Я мог бы привести бесчисленное множество случаев, как демоны появлялись в образе кошек, какое множество детей было уничтожено ведьмами и сколько колдовской мази было сделано из их мертвых тел. Но разве есть нужда в приведении всех этих фактов?

Распространено заблуждение, что в Средние века ведьм сжигали – это не так. Церковь скорее сомневалась в их реальности, считая веру в колдовство суеверием. И лишь в конце XV века, на излете Средневековья, в эпоху Ренессанса, мужской страх перед женщинами обрел юридическую силу, превратив ведьму в фигуру, которую нужно истребить.

В 1487 году два доминиканских монаха – Якоб Шпренгер и Генрих Крамер написали трактат «Молот ведьм», ставший настольной книгой инквизиторов в Германии, Англии, Франции.

Оцените уровень фантазии авторов. Один из аргументов обращен как бы к лингвистике: латинское слово femina («женщина») они разбирали как производное от fe – якобы сокращения от fides («вера») и minus – «меньше». Значит, женщина – это «та, у кого меньше веры». На этом филологическом основании делался далеко идущий вывод об изначальной природной склонности женщин к дьявольским соблазнам. Прочая аргументация была примерно такого же уровня. С реальными женщинами эти рассуждения соотносились примерно так же, как описание ежа в средневековом бестиарии с настоящим ежом: «Еж земной похож на свинью лицом и хвостом, имеет большие иголки»[33].

Это звучит забавно само по себе, а вот последствия были катастрофическими. Исследователи судебных процессов над ведьмами приводят чудовищные статистические данные: хотя мужчины тоже подвергались преследованиям, 80% всех обвиняемых составляли женщины[34], были зафиксированы случаи, когда в некоторых деревнях истребляли всех представительниц женского пола. Что же вызвало эту истерию, продлившуюся больше двух веков?

Современные исследователи считают, что волна ведьмовских процессов была вызвана профессиональным соперничеством между священниками и врачами с университетским образованием с народными целительницами – повитухами, знахарками, советчицами. Эти женщины веками обладали авторитетом в вопросах здоровья, родов и сексуальности, объединяя опыт и практики, передававшиеся из поколения в поколение[35]. То есть народная медицина, к которой мы иногда прибегаем сегодня, тоже расценивалась бы как колдовство в то время. Да, бабушкин совет подышать над картошкой во время простуды вполне могли записать в колдовство – слишком уж подозрительно эффективно (а если неэффективно – наверняка это порча)!

С примерно 1560 года в Европе резко выросло число процессов по обвинению в колдовстве. Повитухи и целительницы, веками уважаемые, стали мишенью как для церковников, так и для образованных врачей – шла борьба за влияние. Ведьм обвиняли в выкидышах, бесплодии, соблазнении мужчин и даже сексуальной связи с дьяволом.

Образ ведьмы воплощал женское знание о человеческом теле, которое противопоставлялось мужскому ученому знанию. Только представьте – кто мог эффективнее помочь новорожденному и матери – ученый муж, знающий об анатомии женщины по трудам Галена, или повитуха с богатыми практическим опытом? А теперь подумайте, как тяжело было пожилой женщине избежать обвинения в колдовстве, ведь ее стареющее, утратившее фертильность тело само по себе пугало мужчин и воспринималось пугающим и чуждым в культуре, ориентированной на красоту и плодородие. И к этому добавьте мудрость и богатый опыт. Выжить в такой ситуации сложно.

Кстати, на Руси, как до крещения, так и после, ведьмы и колдуны считались хранителями тайных знаний природы, их уважали и боялись. В 1648 году был издан указ царя Алексея Михайловича о запрете волхования, но в русском праве ведьмовство считалось не ересью, как в Западной Европе, а всего лишь нарушением порядка. Так что ограничивались, как правило, поркой.