Если симулякр первого порядка – это подделка под оригинал, то симулякр второго порядка живет в мире, где оригинала больше нет. Мы живем в мире, где вещи рождаются сразу миллионными тиражами.

Мода перестала быть искусством создания уникальных вещей (как в ателье). Оригиналы исчезли – мода перешла на конвейер. Теперь вещи рождаются сериями и умирают через три месяца, уступая место новинкам. Тренд стал двигателем симулякров второго порядка: он заставляет нас бежать без остановки, чтобы оставаться в теме. Без идеи устаревания вся индустрия моды и красоты просто остановилась бы. Вчера модным был оверсайз, сегодня – укороченные вещи; вчера носили узкие джинсы, сегодня это уже «красный флаг». Когда оригиналов больше нет, а остаются только бесконечные копии, единственным мерилом ценности становится не подлинность вещи (ее нет), а актуальность в рамках текущего цикла симуляции. Кроссовки Nike Dunk или Adidas Yeezy создают иллюзию редкости, хотя выпускаются десятками тысяч пар. Бренды намеренно ограничивают тиражи, создавая ажиотаж и видимость исключительности. Поскольку производить нужно много и быстро, индустрия создает тренды – инструмент управления спросом. Нам продают не платье, которое близко к идее идеала, а платье сезона. Диктатура модных журналов и медиа, наставляющих «что носить в этом сезоне», лишь закрепляет зависимость от бесконечного цикла обновлений.

Если можно произвести 100 000 одинаковых платьев, то почему бы не произвести и 100 000 одинаковых тел? Так возникает симулякр идеальной фигуры. Это стандартизированный продукт, не имеющий отношения к биологическому разнообразию (90/60/90, фигура «песочные часы», бразильская попа). В эпоху второго порядка тело больше не сравнивается с природным или настоящим – потому что такого тела уже нет в культурном воображении. Невозможно само существование его оригинала в мире, где вещи сразу возникают серийно. Мы больше не сравниваем свое тело с настоящим телом, потому что такого в массовом воображении просто нет. Есть лишь стандартизированные визуальные схемы: подтянутость, сияющая кожа, идеальные пропорции, тиражируемые индустрией моды, фитнеса и красоты.

Тело перестает быть способом чувствовать себя, через него человек пытается вписаться в конвейер красоты. Реальное, живое, своеобразное человеческое тело постоянно испытывает давление со стороны симулякра стандартизированного, конвейерного тела, навязанного ему модой, медиа и обществом. Мы страдаем не потому, что не соответствуем актуальному несуществующему промышленному стандарту. Постоянное сравнение с идеальными образцами вызывает чувство вины, тревогу и желание все время «чинить» себя – даже ценой здоровья.