«Ешь сладкое и не толстей, пей кофе и спи спокойно, гуляй до утра и просыпайся свежим» – звучит как мечта ребенка, которому обещали праздник без конца. Кофе без кофеина, вино без алкоголя, сладости без сахара, десерты, которые полезны и безвредны, – все это обещает невозможное: наслаждение без последствий[15].

У психоаналитика Жака Лакана есть интересная идея – человек желает не просто чего-то конкретного (торта, любви, нового платья), а того, что по определению невозможно полностью получить[16]. Это требует развернутого пояснения.

Человек живет не просто в природе, как животное. Он живет также в языке и культуре. Язык – это система правил и ограничений. Он формирует наше сознание и желания, но одновременно с этим всегда что-то вырезает, запрещает, делает невозможным. Говоря что-либо, мы о чем-то умалчиваем. Например, возьмем банальную фразу: «Я просто хочу быть счастливой». За этим может скрываться молчание о страхе быть отвергнутой, о боли сравнения с другими или о желании, которое осуждаемо. Например, чтобы говорящей завидовали.

Когда мы осваиваем речь, мы не просто учимся говорить – мы учимся быть одобренными, вписанными в общество. Мы слышим: «Так нельзя», «Это стыдно», «Девочки так себя не ведут», «Будь послушным». Постепенно мы начинаем чувствовать: есть что-то, чего нельзя хотеть, – и именно это становится особенно притягательным.

Запрет всегда пробуждает любопытство и желание испытать то, что скрыто. Как в сказке о Синей Бороде, богатом аристократе, который женился много раз, но все его жены таинственно исчезали. Его очередной жене было запрещено лишь входить в одну конкретную комнату, но именно этот запрет вызвал у нее сильнейшее желание узнать, что там спрятано. Несложно догадаться, что там были спрятаны тела предыдущих жен. Когда что-то становится недоступным, оно выходит за рамки обычного опыта и начинает играть роль тайны, которую хочется разгадать. Запрет создает напряжение между желанием и невозможностью его осуществить, и именно это напряжение усиливает привлекательность и заставляет стремиться к тому, что иметь нельзя.

Иначе говоря, само желание у человека рождается из нехватки. Мы хотим не то, что нам нужно, а то, чего нам не положено. Это желание невозможного и становится источником подлинного наслаждения, которое выходит за границы простого удовольствия, которое мы получаем от переживаний, общения, вещей. Наслаждение по ту сторону добра, безопасности для человека опасно и вредно, иррационально, но именно в акте саморазрушения и саморастворения человек сталкивается с чем-то настоящим. Напомню, это психоаналитическая версия. Но согласитесь, в этом что-то есть. По крайней мере, эта идея хорошо объясняет идею обезвреженной еды.

Кофе без кофеина, вино без алкоголя, энергетик со вкусом шампанского, спортивный батончик со вкусом дубайского шоколада – все это символы эпохи, которая стремится удалить из наслаждения саму возможность вины, боли и последствий: тахикардии, отеков, похмелья, лишних килограммов. Культура словно говорит: «Получай удовольствие, но контролируй себя». Но именно этим она убивает то, что делает наслаждение настоящим, – внутреннее напряжение, риск, вкус запрета, отсутствие контроля.

С точки зрения Лакана, это ловушка: желание становится стерильным, а значит – фальшивым. Мифологема обезвреженной еды строится на обещании: «наслаждайся без последствий». Из продуктов убирают все «опасное» – кофеин, алкоголь, сахар, жир, – но вместе с этим исчезает их подлинная сущность. Эти продукты маскируются под настоящие, но уже превратились в призраков утраченного удовольствия.

Другой способ обезвредить еду – научиться контролировать ее. Современная культура превращает питание в управляемую систему, снабженную инструкцией по применению. Сервисы доставки готовой еды вроде Grow Food обещают комфорт и здоровье, но на деле предлагают контролируемое удовольствие: тело получает наслаждение, но строго в рамках подсчитанных КБЖУ. Здесь можно есть без чувства вины, потому что каждое удовольствие уже согласовано с нормами красоты, здоровья и продуктивности. Если вы питаетесь как привилегированная красивая женщина, которая любит дисциплину, то для вас придумали такую вещь, как запланированный срыв, на случай, если что-то пошло не так. Такое пищевое «преступление» легитимизируется диетологами и даже помогает «раскачать метаболизм». Все берем под контроль, даже то, что неподконтрольно.

Так общество учит нас «правильным» желаниям – выбирать продукты с клетчаткой, полезными жирами и чистой водой, пить напитки без сахара и думать об осознанности. Индустрия питания подпитывает этот миф через тотальное просвещение: нас учат рационализировать желания, анализировать их, мыслить и заботиться о себе по выданной инструкции. Желания удовлетворяются лишь в пределах норм тела, здоровья и красоты, установленных обществом. Таким образом под лозунгом свободы и самопознания просвещение порождает императив – «будь рациональным субъектом», каждый человек – проект, который должен строить себя сам. А значит – быть ответственным за все свои несовершенства. Если что-то не получается, дело не в системных проблемах общества, а в нас самих.

Эта же логика распространяется и на то, как правильно баловать себя и свое тело. Как говорится в рекламе, «ведь ты этого достойна».