Мы ни разу не расценивали наши совместные прогулки в красивейших местах планеты как романтические свидания. Но однажды мы решили осознанно в это сыграть. Дима арендовал ротонду на краю горы, украшенную белыми цветами. Мы оба воспитаны постмодернистской философией и не можем всерьез отыгрывать романтическое поведение. И это не стеснительность, как может показаться, это тот самый критический взгляд, не позволяющий нам забыть, что любые жесты любви – это готовые культурные сценарии, роли, когда-то придуманные другими и многократно воспроизведенные. У нас нет телесного образа серьезности, такого пафоса, с которым герои шоу о любви говорят друг другу о чувствах. Даже в повседневности, когда Дима иногда помогает мне надеть пальто, мы дегустируем этот для многих привычный жест – воспринимается он органично или искусственно? Потому что, честно говоря, мы так и не поняли суть этого жеста. Мы словно видим режиссера за кадром, поэтому не можем играть всерьез неубедительные партии. Возможно, именно это знание делает наши отношения по-настоящему близкими. И это дополнительно становится техникой соблазна друг друга, так как создает ироническую дистанцию, в которой и рождается притяжение.

Вот и ответ на вопрос, каково жить с этим философом. У меня нет моральных оснований что-либо советовать относительно того, как строить отношения – как модернистам, постмодернистам или метамодернистам. Я не семейный человек по убеждениям, но насквозь семейная по результату. У меня нет цели сохранить брак, быть достойной женой, чтобы наши отношения были образцовыми для других. Все это меня не волнует.

А волнует лишь то, что до сих пор посреди ночи я просыпаюсь и в полудреме удивляюсь, а не приснился ли мне человек, спящий рядом, потому что я все еще не верю своему счастью. Лежишь во тьме, держа его за руку, и пытаешься ее слить со своей. И он сквозь сон обнимает, и я сильнее сжимаю его руку, а он в ответ еще крепче прижимает к себе. И от распирающего чувства влюбленности мы просыпаемся, и это нас и трогает, и веселит одновременно. И в этой двойственности и переживается счастье – интеллектуально и телесно – засыпать вдвоем камбалоподобным существом из мифа Платона.