Мы приступили к церемонии, которая символизирует более близкое знакомство родственных натур, заключение союза, обусловленного внутренним взаимным тяготением, тот самый акт, который близорукий и к тому же святотатствующий человек определяет неблагородным словцом «обнюхивание».

Многие люди убеждены, что кошки воспринимают окружающую действительность по-человечески. А почему нет, собственно, если наши органы чувств устроены сходным образом? Тем не менее кошки и слышат, и видят мир иначе.

Чем меньше ухо, тем более высокие частоты оно улавливает, поэтому коты воспринимают неслышимые людьми ультразвуковые сигналы грызунов, зато низкие звуки им недоступны.

Зрение у котов также нечеловеческое. Большие глаза с огромными зрачками и отражающее зеркальце за сетчаткой (тапетум) позволяют им видеть при очень слабом освещении. Слова «отражается в зрачках ночь» – это про котов. Коты плохо различают цвета, в частности не отличают зелёный от красного, зато улавливают множество оттенков серого и больше ориентируются не на цвет, а на чёткость и яркость изображения.

У кошки два органа обоняния

Но более всего коты отличаются от своих владельцев обонянием. Так получилось, что исследователи уделяли кошачьему нюху гораздо меньше внимания, чем собачьему, и у многих людей сложилось ошибочное мнение, будто обоняние у кошек так себе. На самом деле запах – один из важнейших языков общения для одиночек, которые в обычной жизни стараются пореже встречаться друг с другом. Запахи играют для котов колоссальную роль, снабжая их значительной, если не сказать львиной, долей информации об окружающем мире.

Для её восприятия у котов имеются целых два органа. Первый отвечает за обычное обоняние. Примерно треть воздуха, вдыхаемого через ноздри, попадает из носовой полости на обонятельный эпителий. Он покрыт защитной слизью, которую вырабатывают боуменовы железы, расположенные между обонятельными клетками. Пройдя через слой слизи, летучие молекулы достигают обонятельных рецепторов. От них сигналы поступают в обонятельные луковицы и другие области мозга, образующие обонятельную долю. С помощью этой структуры кошки чувствуют и различают многие запахи. Вторая обонятельная структура, уже упоминавшийся здесь вомероназальный орган, нужна, чтобы анализировать сигналы феромонов – низкомолекулярных летучих веществ, предназначенных воздействовать на других особей того же вида.

Вомероназальный орган парный, расположен между твёрдым нёбом и ноздрями, в небольших углублениях по бокам носовой перегородки, и представляет собой две замкнутые эластичные трубочки, наполненные жидкостью и соединённые через носонёбный канал с ротовой и носовой полостями. Внутри трубочек находятся рецепторы и слизистые железы. Рецепторы взаимодействуют с молекулами феромонов, растворёнными в слюне, которые попадают в вомероназальный орган изо рта, а слизь содержит белки, которые помогают эти феромоны улавливать. Вызванные феромонами сигналы по вомероназальному нерву передаются в обонятельные луковицы, миндалину и гипоталамус. В отличие от обычной обонятельной системы, вомероназальный орган не связан с корой головного мозга.

При обычном дыхании вомероназальный орган не работает. Чтобы феромоны попали на соответствующие рецепторы, его надо специально раскрыть. Для этого коты открывают рот с характерной гримасой, называемой флемен, или «зияние»: верхняя губа поднимается, рот приоткрыт, язык движется. Несведущему человеку кажется, что кот морщится от лёгкого отвращения. Поднятие верхней губы вызывает сокращение гладких мышц, открывающих протоки вомероназального органа. Расширение протоков создаёт перепад давления, слюна с растворёнными феромонами устремляется из ротовой полости в трубочки, и сигнальные молекулы получают физическую возможность связаться с рецепторами. Людям трудно себе представить, что кошка ощущает в этот момент. Через некоторое время диаметр трубочек уменьшается, слизь с феромонами из них удаляется в ротовую полость, орган промыт и готов распробовать новую порцию информации. Как коты узнают, что надо открыть вомероназальный орган? Возможно, по запаху феромонов, который ощущают носом. Поскольку флемен обычен и для стерилизованных животных, можно сделать вывод, что его вызывают любые феромоны, не только половые.

Флемен – гримаса восприятия феромонов

Для тех, кому интересны подробности, добавлю следующее: вомероназальный орган воспринимает и обычные запахи, для чего имеет три типа рецепторов – V1R, V2R и FPR. У домашних кошек исследованы только рецепторы V1R. Существует несколько их вариантов, и, согласно одной из гипотез, чем вариантов больше, тем лучше животное различает запахи. У тигра, например, 21 вариант рецепторов V1R, а у домашней кошки – 30. Конечно, кошкам далеко до крыс со 120 вариантами V1R, однако они значительно превзошли собак, у которых всего 9 вариантов. Люди не могут бескорыстно восхищаться кошачьими нюхательными способностями, они должны непременно их использовать в собственных целях: уже знакомые нам исследовательницы из Орегона Кристин Шрив и Моник Уделл предложили привлечь котов к поискам наркотиков, взрывчатки и людей под завалами или использовать для диагностики некоторых заболеваний, например рака и туберкулёза, по запаху. Если собаки со своими девятью типами V1R на такое способны, то кошки и подавно. Исследовательницы полагают, что кошки благодаря своей гибкости, лёгкости, небольшим размерам и способности балансировать с поиском людей справятся лучше собак. Кристин Шрив даже открыла при университете школу для котят и их владельцев, явно намереваясь подчинить котов своей воле и использовать их способности в интересах человека, – помните, что писал Мурр об обращении котов в холопскую зависимость? Методику подготовки служебных кошек исследовательница не раскрывает.

* * *

Имея столь развитые органы обоняния, коты активно ими пользуются. Они оставляют множество запаховых сигналов, для чего синтезируют разнообразные феромоны. Их вырабатывают особые железы, которыми кот покрыт от усов до хвоста и с ног до головы.

Вдоль хвоста расположены каудальные железы, и кошки, оставляя метку, иногда проводят по разным предметам вытянутым хвостом, однако бóльшая часть каудальных желёз сгруппирована в его основании. Диаметр одной железы – около миллиметра, у самцов они крупнее, чем у самок, и открываются между протоками сальных желёз. Скорее всего, эти феромоны регулируют отношения полов.

Вокруг ануса находятся циркуманальные железы, которые у кошек развиты слабее, чем у собак. Возможно, циркуманальные феромоны участвуют в социальной жизни котов. Есть ещё парные анальные мешочки, населённые аэробными и анаэробными бактериями, которые перерабатывают секрет этих желёз, производя алифатические кислоты и амины, например путресцин, кадаверин, метиламин, триметиламин. У кошек анальные мешочки открываются в задний проход, их секрет выделяется с фекалиями, и он жирный, поскольку в мешочках много сальных желёз. Сальные железы, а также слюнные железы и кожа выделяют белок Fel d1, вызывающий у людей аллергию на кошек. По-видимому, у Fel d1 есть и более важная функция: он связывает летучие феромоны, благодаря чему они дольше сохраняются во внешней среде. Коты обычно закапывают экскременты, но по краям своего участка оставляют кучки для обозначения границ.

Всё тело кошки покрыто пахучими железами

В мочевыводящие протоки открываются другие пахучие железы, в которых тоже обитают бактерии. Уриной чаще помечают вертикальную поверхность: коты поворачиваются к ней задом и орошают небольшим количеством жидкости. У самцов разбрызгивание мочи – проявление половой активности, но и самки в брачный период могут это делать. Урина содержит информацию о сексуальном статусе или эмоциональном состоянии животного. Есть ещё железы, расположенные вокруг половых органов котов и кошек, но они плохо изучены.

На подушечках лап много потовых желёз, которые активизируются, когда кошкам страшно. Они же вырабатывают феромоны опасности. Неслучайно другие животные избегают мéста, натоптанного испуганной кошкой, и нервничают в стенах ветеринарной клиники, где таких кошек побывало множество.

Железы между пальцами служат для маркирования территории. Коты оставляют пахучие метки, когда точат когти о разные предметы, чаще всего о вертикальные поверхности. Эти царапины, как и пятна мочи, хорошо заметны и подобны QR-коду на стенах исторических памятников. Увидел такой код, подошёл, состроил флемен и считал информацию. Очень удобно!

Больше всего пахучих желёз на кошачьей мордочке. Коты трутся ими о разные объекты, в том числе и о людей, которые думают, что киса ласкается. А их на самом-то деле метят, метят, метят! Это дружественное действие. Встретившись, коты, по наблюдениям Кристин Шрив, прежде всего обнюхивают друг друга, на что у них уходит до 30﹪ времени, посвящённого общению. Очевидно, химическая информация облегчает им дальнейшее выстраивание отношений. К подобным выводам ещё 40 лет назад пришли физиологи из Амстердамского университета Герда Верберн и Яп де Бур, заметив, что взаимное обнюхивание, оно же «близкое знакомство родственных натур», часто переходит в другие формы поведения: трение друг о друга или флемен. Оно весьма напоминает брудершафт, которого, как известно, «ни один кот никогда ни с кем не пил».

Учёные активно исследуют лицевые феромоны. Феромон F2 выделяют коты, заявляя о себе как о половых партнёрах. Они трутся мордочкой о различные объекты, расположенные вблизи сексуально активной кошки, и таким образом усиливают эффективность ухаживания. Феромон F3 оставляют часто и на самых разных объектах; учёные полагают, что он помогает кошкам ориентироваться в пространстве. Это своего рода химическая «нить Ариадны». F4 используют для мечения других котов и кошек, людей или представителей иных видов. Это феромон миротворцев, он снижает агрессию и вероятность возникновения конфликта. Коты часто оставляют метки F4 в присутствии знакомых собратьев по виду. Функции F1 и F5 пока неизвестны.

Лицевые феромоны кошки

* * *

Использовать обоняние коты начинают с рождения. Котята появляются на свет слепыми и глухими, но тактильная чувствительность и обоняние у них уже развиты. В первые две недели жизни им нужны только забота матери и её молоко; и то и другое они отыскивают исключительно по запаху и на ощупь. У кошки между двумя рядами сосков расположены сальные железы, которые спустя три-четыре дня после родов начинают выделять феромоны, содержащие жирные кислоты: олеиновую, пальмитиновую и линолевую. Эти кислоты входят в состав всех известных феромонов, которые выделяются вокруг молочных желёз млекопитающих, а есть ещё специфичные для кошек добавки: коктейль из миристиновой, лауриновой и стеариновой кислот. Эти кислоты нелетучи, однако в сальных железах обитают сапрофитные бактерии, которые превращают жирные кислоты в летучие эфиры. Синтез этих феромонов прекращается через 2–5 дней после того, как котята перестают сосать молоко (в возрасте 6–12 недель).

Уже в первые два дня жизни у котят вырабатывается стойкое предпочтение определённого соска – другим они пользуются крайне неохотно или вовсе к нему не прикладываются. «Постоянство соска» сохраняется до 32-го дня, после чего котята становятся менее зависимыми от матери и могут даже кормиться молоком другой кошки, если та согласится. По мнению исследователей, к этому времени ослабевает реакция котят на химические сигналы, вызывающие зависимость от определённого соска.

В том, что котята ориентируются на запах соска, а не запоминают его расположение, исследователи убедились ещё в 1960-е гг. В возрасте двух-шести дней малышам удаляли обонятельные луковицы (варварский эксперимент!), и они даже спустя четверо суток не могли найти нужный сосок, при этом операция не повлияла на их способность пить из бутылочки. Исследователи предположили, что функцию индивидуального химического маркера в данном случае выполняет слюна. У котят она пахнет по-разному, из-за чего каждый сосок приобретает неповторимый запах.

Не менее важен для котят запах родного дома. Кошка метит гнездо секретами расположенных на теле желёз, с их запахами смешиваются ароматы шерсти, мочи и слюны котят. Кошкин дом приобретает характерное амбре, которое служит ориентиром для её малышей. Лишённые обоняния, они реже находят дорогу домой, хотя и могут ориентироваться на слух, по мяуканью матери и собратьев.

Не чувствуя привычного домашнего запаха, котята испытывают стресс. Если унести их от гнезда, они вопят, и чем дальше, тем громче. Если вымыть их домашний уголок, котята ведут себя как в незнакомом месте: отступают и поднимают крик. Запах дома их успокаивает, создаёт зону комфорта.

Эта зона необходима и взрослым. Пахучие метки не только отмечают границы участка, но и помогают котам ориентироваться на местности. Хилари Фелдман, этолог из Кембриджского университета, 16 месяцев наблюдала за поведением двух групп животных (в каждую входил один кот и пять кошек), которые она поместила на огороженные участки площадью 800 м². У каждого животного на групповом участке была своя территория. Обходя её, они когтили деревья не по периметру участка, а по пути следования. Деревья выбирали с мягкой корой, чтобы метка была хорошо видна. Фекалии они в основном закапывали, хотя кое-где оставляли на виду. Животные также брызгали мочой и тёрлись о разные предметы, опять-таки внутри участка. Причём кошки, изучив чужие метки, их не избегали. Следовательно, метки они используют как ориентиры, а не пограничные столбы. У этого исследования, к сожалению, есть один недостаток. Все участники эксперимента были хорошо знакомы друг с другом и не испытывали недостатка в еде. Что было бы, если бы на этот участок забрёл посторонний кот или в какой-то момент еды не хватило на всех, исследователи не выясняли.

В отходах кошачьей жизнедеятельности есть специфическая серосодержащая аминокислота фелинин. Она нелетучая и запаха не имеет, но, попав в окружающую среду, разлагается с образованием летучих соединений с резким запахом, содержащих тиольную группу (–SH), среди которых преобладает 3-меркапто–3-метилбутанол (ММБ). У самцов фелинина больше, чем у самок, что позволяет определить пол животного, оставившего метку, и время, когда она была сделана (запах со временем слабеет). ММБ выделяют именно моча и фекалии, а не секреторные железы. Анальные мешочки синтезируют короткоцепочечные жирные кислоты и индол, букет которых позволяет отличить по запаху каждое животное, но не определить его вид или пол.

Из вышесказанного с очевидностью следует, что коты и кошки не могут не метить территорию, что часто осложняет их отношения с людьми. Хозяева домашних кошек с умилением наблюдают, как их любимец трётся о ножку стула или об их собственную ногу, но царапанье мебели и стен или, что ещё хуже, разбрызгивание мочи в неположенном месте не встречают понимания. Более того, естественное стремление пометить жилище – основная причина, по которой домашние коты оказываются в приюте или на улице.

Наказывать за метки нельзя: кот начнёт тревожиться и усиленно маркировать весь дом. Это занятие действует на него успокаивающе. Кстати, коты часто нарушают санитарные нормы именно потому, что испытывают стресс. Бытует мнение, что коты оставляют метки там, где уже есть запах, и, если хорошенько всё помыть, они больше не посягнут на ковёр в гостиной. Однако в доме, лишённом привычных ароматов, кот чувствует себя как на необитаемом острове, который нужно обживать и размечать.

Нельзя отучить кота оставлять метки, как нельзя вынудить его прекратить дышать, но можно скорректировать их размещение. И тут на помощь людям приходят кошачьи запахи.

Специалисты из японского Университета Иватэ под руководством профессоров Масао Миядзаки и Тецуро Ямаситы исследовали влияние тиолсодержащих феромонов (тех, которые содержатся в моче и фекалиях) на кошачье поведение. Наблюдения показали, что свежие отходы кошачьей жизнедеятельности, оставленные на открытом воздухе, привлекают уличных котов. Высохнув, экскременты перестают выделять летучие вещества, и коты теряют к ним интерес. Поэтому людям удобнее (и приятнее) работать с экстрактами – синтетическими летучими веществами в органических растворителях. Они более стойкие и приятные для глаз. Местом эксперимента учёные выбрали детские площадки, использование которых в Японии, по-видимому, строго регламентировано: до определённого часа на них резвятся дети, а вечер и ночь – время, отведённое котам. Проводив детей, исследователи устанавливали видеоловушки – видеокамеры в ящике со стеклянной передней стенкой и с налепленным на стекло пахучим фильтром. Коты живо интересовались фильтрами, обнюхивали их секунд по 20, благодаря чему удалось получить их крупные, чёткие фотографии анфас и в профиль. Что примечательно, никто из нюхавших метки не брызгал мочой на помеченное стекло и не оставлял кучку рядом с другой кучкой. Этим коты отличаются от собак, которые рядом с каждой чужой меткой норовят оставить свою. Более того, исследовав чужую метку, коты быстро уходят.

Охотничьи участки котов и кошек перекрываются, и на общей территории они стараются друг друга избегать, чтобы не подраться. Тут и выручают метки. Они означают не «Пошёл вон отсюда, это моя земля», а «Внимание, я рядом». У котов участки обширнее, чем у кошек, они больше перекрываются, и шанс встретиться у самцов выше. Потому, наверное, коты дольше кошек исследуют территориальные метки и чувствительнее к запаху ММБ.

Миядзаки и его коллеги полагают, что такие искусственные метки могут сослужить хорошую службу. Если размещать их в садах и парках, коты будут туда чаще захаживать, что приятно людям, но не будут справлять там нужду. Исследователи наблюдали, как кошки уходят от песочницы с пахучим фильтром, не использовав её как лоток.

Если домашний кот предаётся дефекации не там, где хочет хозяин, некоторые советчики рекомендуют удалить запах, чтобы предотвратить повторное мечение. Кстати, характерный запах кошачьих фекалий можно нейтрализовать раствором солей меди. Ионы меди связывают тиолсодержащие соединения и не дают им улетучиваться. Однако тотальное искоренение запахов, как мы знаем, приведёт к обратному эффекту. Лучше подумать о том, почему кот не пользуется лотком. Возможно, его не устраивает место или наполнитель, или он испытывает стресс и метит дом, чтобы успокоиться.

Что делать человеку в такой ситуации? Прежде всего, не наказывать кошку: от этого тревога, вызвавшая первый инцидент, может усилиться, что вызовет повторное нарушение санитарных норм. Лучше обозначить запретное место экскрементами другого кота, совсем чуть-чуть. Кот почувствует даже слабый запах, неощутимый для человека, и решит, что это место уже кем-то используется и ему туда нельзя. Многим такой совет покажется странным и даже вредным, потому что авторы экстраполируют выводы исследования, проведённого на улице, среди свободно живущих котов, на домашних животных, к тому же о практической проверке своих рекомендаций японские учёные не упомянули. Однако я не учебник по котоводству пишу, а рассказываю о научных исследованиях и об этой работе не умолчу. Из её результатов, кстати, есть ещё один вывод: поскольку коты не делают свои дела рядом с чужими метками, в многокошечных домохозяйствах нужно иметь несколько лотков.

* * *

Но мы отвлеклись от темы, а говорили мы о том, что поведение кота зависит от окружающих его запахов, – следовательно, его можно корректировать, умело влияя на кошачье обоняние. Для этого люди задействовали синтетические феромоны. Первым появился аналог F3, получивший коммерческое название Feliway. Настоящий F3 выделяют железы на шее и подбородке. Препарат успокаивает кошек и смягчает стресс. Под влиянием Feliway они становятся более игривыми и безмятежными, реже брызгают мочой, меньше царапают мебель, у них явно улучшается настроение и аппетит. По-видимому, запах F3 означает, что данное пространство включено в кошачий мир и беспокоиться не о чем.

Синтетический феромон F4 называется Felifriend и, подобно натуральному F4, усиливает кошачье дружелюбие. Обычно его используют, когда в общество котов вводят нового члена, знакомят кота с новыми хозяевами или везут к ветеринару. В этом случае человек перед тем, как открыть переноску, должен обработать руки Felifriend, а потом несколько минут постоять спокойно и дать кошке возможность себя обнюхать. Ощутив этот запах, кошки воспринимают чужих людей и кошек как знакомых и ведут себя неагрессивно. Интересно было бы проверить, не облегчает ли этот феромон контакт с другими животными, например с собаками.

Синтетические аналоги феромонов – своего рода психотропные средства для животных. Они не проникают в организм, поэтому не имеют побочных эффектов и нетоксичны, что очень ценно. Если феромонов под рукой нет, можно использовать обычные запахи. Например, ожидая в доме гостя (человека или кота), заранее принести в дом пахнущую им вещь; в таком случае, когда гость появится, хозяйский кот узнает запах, и встреча пройдёт более дружелюбно. По крайней мере, на это можно надеяться. Так же кота готовят к появлению нового члена семьи, будь то младенец или собака.

Только не воображайте, что синтетические феромоны сделают вас повелителем котов: они, вообще-то, пользуются всеми органами чувств, не только обонянием. В связи с этим весьма поучительным представляется исследование, проведённое Моник Уделл с коллегами. Учёные хотели выяснить, уменьшит ли запах хозяина беспокойство кошки в незнакомой обстановке и в какой степени это может быть связано с тем, чувствует ли себя кот в безопасности в присутствии владельца. Цель у эксперимента была благая, но поставили его довольно странным образом.

В опытах приняли участие 42 взрослых кота и их владельцы. Коты проходили тест, состоящий из нескольких этапов, каждый из которых длился две минуты. Сначала владелец должен был сидеть в незнакомой коту комнате на полу в центре круга и взаимодействовать со своим питомцем, только когда тот входил в круг. Потом человек выходил из комнаты, оставив там кота в одиночестве. Ещё через две минуты или хозяин возвращался и снова садился в круг, или незнакомый сотрудник в перчатках выдавал коту предмет, пахнущий владельцем. Предмет заранее предоставлял сам хозяин – это могла быть обувь, носок или ночная рубашка. На следующем этапе пахучий предмет забирали или владелец уходил, и через две минуты коту давали пахучий предмет, если раньше к нему заходил владелец, либо входил владелец, если раньше вносили предмет. А учёные отмечали, сколько времени кот трётся о хозяина, когда они вместе, и тревожно мяукает в одиночестве. Оказалось, что с хозяином котам явно спокойнее: они меньше мяукают и меньше рыщут по незнакомой комнате. Запах владельца сам по себе их не успокаивает: кот же видит, что человека нет, а его носки, сколь бы сильно они ни пахли, безопасность не обеспечат.

* * *

Запахи служат не только для передачи информации. Разнообразие ароматов спасает котов от скуки квартирного заточения, а скука чревата болезнями и расстройствами поведения, которые так раздражают владельцев. В своём неудовольствии они забывают, что кот куролесит не от хорошей жизни. Развеять кошачью тоску помогут некоторые пахучие растения, самое известное из которых – котовник кошачий (Nepeta cataria), в просторечии кошачья мята. Также котов весьма занимают корень валерианы (Valeriana officinalis), веточки жимолости татарской (Lonícera tatarica) и многолетняя тропическая кустарниковая лиана актинидия полигамная (Actinidia polygama), она же серебряная лоза. Актинидия растет в Японии и Китае, европейцы о ней узнали поздно, а японцам страсть кошек к этому растению, которое они называют мататаби, отлично известна испокон веков.

На все растения коты реагируют примерно одинаково: нюхают их, лижут и жуют, катаются по ним, трутся мордочкой, пускают слюни. Такая реакция длится от 5 до 15 минут, после чего кошки на несколько часов полностью утрачивают интерес к источнику запаха. Не надо пугаться такой реакции. Эти растения безопасны для котов и людей, хотя специфический запах корня валерианы не нравится некоторым хозяевам. Более того, их необязательно заготавливать самостоятельно – они продаются как товары для обогащения среды обитания котов.

Котов возбуждают летучие молекулы природных монотерпенов – иридоиды. Их как защитные соединения синтезируют многие растения и насекомые, в частности мелкие муравьи рода Iridomyrmex, в честь которых иридоиды и названы. Сейчас известно не менее 14 кошачьих аттрактантов (привлекающих соединений), все они имеют сходную структуру, но содержатся в «кошачьих» травах в разных пропорциях.

Кошачья мята отличается очень высокой концентрацией цис-транс-непеталактона: более одного миллиграмма на грамм сухого вещества. В татарской жимолости, корне валерианы и актинидии этого соединения в десятки и сотни раз меньше, зато концентрация актинидина в 10–20 раз выше, чем в кошачьей мяте.

Иридоиды кошачьих трав

О действии изомеров непеталактона нам кое-что известно. Они взаимодействуют с мю-опиоидными рецепторами, стимуляция которых вызывает эйфорию у людей и кошек и повышает концентрацию бета-эндорфина в крови, а бета-эндорфин, помимо всего прочего, смягчает стресс. Если ввести котам налоксон, ингибитор мю-опиоидных рецепторов, коты реагируют на непеталактон гораздо слабее. При этом налоксон не подавляет двигательную активность животных, они по-прежнему подвижны, просто мята теряет для них привлекательность.

Несколько лет назад американские исследователи под руководством Себастьяна Бола и Эвелин Банник из Научно-медицинского центра Техасского университета в Сан-Антонио протестировали реакцию сотни взрослых котов и кошек на кошачью мяту, мататаби, корень валерианы и татарскую жимолость. Высушенный порошок растений насыпали, как в мешочки, в новые носки, которые потом плотно завязали, или рассыпали на циновку. В качестве контроля использовали чистую циновку или пустой носок. Эти предметы располагали в метре от зверя и смотрели, куда он подойдёт.

Котам безразлично, рассыпан ли порошок на циновке или упакован в носок. Шесть животных остались равнодушными ко всем четырём образцам, но в подавляющем большинстве случаев коту удалось подобрать привлекательное для него растение либо из актинидиновой группы, либо из непеталактоновой (кошачью мяту). Наиболее соблазнительной оказалась серебряная лоза (мататаби), подманившая 72 кота, за ней следуют кошачья мята, татарская жимолость и корень валерианы. Примерно четверти испытуемых нравились все растения.

Безусловно, цель этих, как и многих подобных, исследований состоит в том, чтобы подвигнуть хозяина на покупку ароматной продукции. Впрочем, эти вложения окупятся. Коты любят играть с ароматными мешочками, что отвлекает их от использования дивана в качестве когтеточки.

Поцарапанная мебель – одна из наиболее частых проблем, на которые жалуются попечители котов. Меж тем царапание входит в их нормальный поведенческий репертуар. Люди пытаются перенаправить активность кота с дивана на когтеточку – увы, не всегда успешно. Чтобы повысить привлекательность этого приспособления, исследователи сдабривали его синтетическим межпальцевым феромоном, а он котов не интересовал, зато они охотно точили когти о столбики, к которым подвешены носки с порошком кошачьей мяты или серебряной лозы.

Запахи растений коты ощущают, не задействуя вомероназальный орган, их реакция на летучие вещества обусловлена генетически, поэтому не всякое кошачье растение возбуждает данного конкретного кота.

Принято считать, что кошачья мята интересует примерно две трети кошек. В этом усомнились нейробиолог из Университета Веракрус Хенаро Кориа-Авила и его коллеги. Они полагают, что на мяту реагируют все коты, но не все от неё возбуждаются. Учёные протестировали 60 котов и кошек, взятых из приюта в Мехико. Их сажали поодиночке в цилиндрическую камеру с непрозрачными стенками, чтобы животных ничто не отвлекало, а когда они привыкли к месту, выдавали им 500 мг порошка обезвоженной кошачьей мяты (учёные убедились, что порошок содержит непеталактон). Сравнив видеозаписи поведения испытуемых с мятой и без неё, учёные заключили, что пятая часть кошек реагирует на мяту активно, а остальные – пассивно. Пассивно реагирующие коты в присутствии мяты меньше двигаются и вылизываются, реже мяукают и мурлычут, а порой замирают в позе сфинкса. Причём котята реагируют исключительно пассивно, а бурная реакция развивается у котов старше полугода. Экспериментаторы предположили, что для активной реакции на кошачью мяту должна полностью сформироваться система опиоидных рецепторов.

Пассивную реакцию на это растение ещё предстоит изучать, но и с активной не всё ясно. Масао Миядзаки – тот, который исследовал кошачьи экскременты, – считает, что вызванная непеталактоном эйфория – лишь один из поводов с таким упоением кататься по траве. Есть причина, по которой такое поведение полезно. Японские учёные предположили, что коты запахом иридоидов отгоняют кусачих насекомых. Непеталактоны – сильные репелленты, сравнимые по эффективности с синтетическим репеллентом N, N-диэтилметатолуамидом (ДЭТА). Если непеталактон помогает человеку, то и котов может выручить. Губы, веки, уши и нос кошки уязвимы для комариных укусов. Когда зверь охотится – подкрадывается или сидит в засаде, – он не может чесаться и дёргаться. Приходится терпеть. Запах кошачьей мяты отпугивает комаров, а стимуляция опиоидной системы может дополнительно обезболить укус.

Японцы, кажется, немного завидуют большей популярности кошачьей мяты по сравнению с их серебряной лозой. Поэтому для экспериментов они использовали цис-транс-непеталактол, из которого синтезируются многие иридоиды. Он содержится в листьях серебряной лозы и по структуре схож с цис-транс-непеталактоном – основным активным веществом кошачьей мяты (см. рисунок). Причём в эксперименте использовали синтетический непеталактол, и кошкам предлагали не свежее или сухое растение, а бумажный фильтр, на который капали вещество или физиологический раствор (для контроля). Кошку при этом сажали в клетку.

Оказалось, что непеталактол и непеталактон привлекают кошек больше, чем другие иридоиды. Кроме того, запах непеталактола не побуждает кошек кататься по полу. Они катаются только по фильтру, смоченному иридоидом. Если поместить заветную бумажку на потолок клетки, кот полезет туда и постарается натереться пахучим веществом. Один кот исхитрился вскарабкаться на стенку высотой 116 см, чтобы добраться до фильтра, положенного на клетку сверху. И наконец, когда кошку, катавшуюся по непеталактолу, промокали салфеткой, другая кошка затем об эту салфетку рьяно тёрлась, следовательно, непеталактол переходит на кошачью шерсть. Салфеткой, которой обтирали «чистых» котов, никто не интересовался. Отсюда следует, что цель кота – не впасть в эйфорию от душистого вещества, а пропахнуть им. Может быть, и для защиты от кусачих насекомых. А непеталактол действительно от них защищает.

Чтобы доказать это, японцы укладывали кошек, находящихся под действием наркоза, попарно в тестовую камеру головами в противоположные стороны, презрев традицию настоящих учёных ставить опасные эксперименты на себе. Голову одной кошки обрабатывали непеталактолом, другую – физиологическим раствором. И запускали в камеру азиатских тигровых комаров (Aedes albopictus). Тигровыми их называют из-за полосатой окраски. На котов, обработанных непеталактолом, садилось вдвое меньше комаров, чем на контрольных животных. То же происходило и в случае с кошками, которые сами натирались листьями серебряной лозы. Поэтому исследователи решили, что кошачья мята и серебряная лоза – естественные репелленты. Коты разминают и жуют растения, а потом душатся выступившим соком.

* * *

Любовь котов к серебряной лозе несомненна, но стоит растение очень дорого. Любители рассовывать траву по носкам Себастьян Бол и Эвелин Банник утверждают, что львиная доля актинидина – главного действующего вещества лозы – содержится преимущественно не в листьях, которыми кошки интересуются очень мало, а в галлах плодов. Галлы – это вздутия, образующиеся вокруг яиц, которые откладывает в бутоны серебряной лозы небольшая мушка галлица (Pseudasphondylia matatabi). Из яиц выводятся личинки и развиваются в галлах, а бутоны тем временем превращаются в плоды. Именно такие обезображенные галлами плоды и привлекают котов. Американские исследователи предложили девяти котам по два носка: один наполненный порошком из здоровых плодов, а другой – порошком из галлов. Коты обнюхивали галлы около 100 секунд, а здоровые плоды – только 13. Следовательно, галлы им интереснее.

В нормальных плодах серебряной лозы концентрация актинидина почти в 50 раз меньше, чем в галлах, и в десятки раз меньше, чем в татарской жимолости и валериановом корне. Кроме того, в галлах относительно высоко содержание и других иридоидов: иридомирмецина, изодигидронепеталактона и его изомеров. Исследователи полагают, что усиленный синтез иридоидов в галлах – это реакция растения на заражение галлицами. Возможно, актинидия синтезирует эти вещества, чтобы привлечь хищников, которые охотятся на галлиц. Получить галлы плодов мататаби возможно только в Восточной Азии, потому что мухи P. matatabi водятся лишь там. Именно поэтому коммерческие препараты серебряной лозы стоят дороже других кошачьих аттрактантов.

Данные, представленные американскими учёными, противоречат мнению Миядзаки и его соавторов, которые утверждают, что котов возбуждают листья и выделенный из них непеталактол. Они также ссылаются на результаты исследований своих коллег, тоже японцев, обнаруживших в 1975 г., что кошки интересуются сухими ветвями этого растения. Кота сажали в небольшую клетку и просовывали сквозь решётку ветку мататаби. Если в течение трёх минут он трогал ветку или пытался её укусить, это засчитывалось как интерес. К сожалению, в этих опытах котам не предлагали веток других растений. Поэтому японцы не знают, интересовался ли кот именно серебряной лозой или просто прутиком.

Более того, данные об исключительном пристрастии котов именно к галлам противоречат результатам наблюдений, изложенных в письме, опубликованном в 1906 г. в журнале Science. И не верить этому письму оснований нет.

Итак, в начале ХХ в. некий профессор Сарджент привёз из Центрального Китая в Бостон ростки мататаби, которые высадили в теплице. К сожалению, нежные ростки кто-то подъедал. Служители недоумевали: грызунов в теплице не было, потому что в ней специально держали кота. Но потом на обглоданных растеньицах обнаружили кошачью шерсть и застукали кота на месте преступления. Причём он ел не только молодые побеги, но и одревесневшие стебли.

От разоблачённого вредителя серебряную лозу как-то защитили, но весной, когда теплицу открыли, к ней сбежались кошки со всей округи. Они не просто погрызли мататаби, как грызут валериану или кошачью мяту, а изничтожили под корень более сотни растений, оставив после себя голую землю, хотя некоторые побеги были к тому времени толщиной с карандаш. Немногие уцелевшие ростки огородили проволочной сеткой, но коты изодрали всё, до чего могли дотянуться лапами.

Автора письма, агронома Дэвида Фейрчайлда, удивила такая страсть, потому что серебряная лоза, в отличие от котовника кошачьего или валерианы, не пахнет. Во всяком случае, люди этот запах не ощущают. Ещё больше его поразила скорость распространения информации, ибо окрестные кошки узнали о лозе всего за месяц-другой. То ли кот из теплицы всем рассказал, то ли каждый пробегающий мимо зверь считал необходимым попробовать незнакомое растение.

Примерно в это время в Соединённых Штатах открывали для себя новый фрукт – помело. Американцам понадобилось полжизни, чтобы его распробовать. Коты же всего за пару месяцев оценили растение, доселе неизвестное в Америке, что свидетельствует об их незаурядном уме и готовности исследовать новое.

Кстати, о запахах. Одна российская фирма выпускает духи «Коты Фрейи». Угадайте, чем они пахнут.