В мире космонавтики есть одна популярная присказка. Стоит зайти разговору о будущих экспедициях, как кто-нибудь обязательно произнесет: «Первый человек, который ступит на Марс, уже ходит по Земле – сейчас он ест кашу в детском саду или сидит на уроках в школе»[291]. Эту фразу повторяют уже добрый десяток лет. За это время тот самый «первый марсианин» мог уже превратиться из дошкольника в старшеклассника или даже студента. Тем не менее Красная планета по-прежнему маячит где-то за горизонтом наших возможностей. И что особенно удивительно: чем усерднее человечество работает над технологиями освоения других миров, тем более недостижимым кажется Марс.
История освоения космоса – это не только летопись величайших достижений, но и кладбище несбывшихся надежд. Как и мифический Икар, многие смелые прогнозы разбились, столкнувшись с суровой реальностью. В своей книге «Вызовы Марса» (Le sfide di Marte, 2023) Паоло Ферри, физик и руководитель департамента космических операций ЕКА, рассказывает о том, что он называет первым большим космическим разочарованием. Семидесятые годы прошлого века были золотым веком космонавтики, временем невероятных свершений. Именно тогда нам обещали, что совсем скоро астронавты будут прогуливаться по красным пескам Марса. Эти грандиозные планы растаяли как мираж. Тогда говорили о высадке человека на Красную планету уже к середине восьмидесятых. Сегодня, спустя почти полвека, мы все еще продолжаем ждать. И как признает Ферри, шансы увидеть в ближайшие десятилетия пилотируемый корабль на поверхности Марса остаются призрачными[292].
Похоже, первая глава эпопеи о покорении Марса будет написана еще не скоро.
Первый план покорения Марса появился задолго до начала космической эры. В 1952 г., когда до первого полета человека в космос оставалось еще девять лет, его изложил на бумаге Вернер фон Браун[293]. Барон и бывший эсэсовец, ставший руководителем американской космической программы, предвидел многое: и выход человечества в космос, и многоразовые ракеты-носители с шаттлами, и космическое производство, и орбитальные станции.
В 1969 г., всего через пару месяцев после того, как посадочный модуль «Орел» коснулся лунной поверхности, фон Браун и NASA представили еще более амбициозный план: космическая станция на околоземной орбите, целый флот многоразовых кораблей, вторая станция на окололунной орбите, лунная база, челнок с ядерным двигателем для полетов к Луне и, наконец, организация экспедиции на Марс уже в 1980-х гг.[294] Почти все из этого списка либо уже воплощено в жизнь, либо создается прямо сейчас. Только Марс по-прежнему остается недостижимой мечтой.
1960–1970-е гг. стали золотым веком космонавтики. Рев двигателей «Сатурна–5» сопровождал целых шесть успешных высадок на Луну. Одержав победу в космической гонке над Советским Союзом, США получили право мечтать о большем. Правда, Луна быстро утратила свою притягательность. Президент Ричард Никсон отменил последние полеты программы «Аполлон», и все усилия были перенаправлены на околоземную орбиту – сначала на программу Space Shuttle, а затем на МКС. Вместе с амбициями таял и бюджет: если во времена космической гонки расходы NASA достигали 4,41% федерального бюджета США (пик пришелся на 1966 г.), то сегодня они не дотягивают даже до 0,5%[295]. Более того, в 2024 г. финансирование сократилось до 25 млрд долл.[296] – это всего 0,36% государственных расходов США, на 8,5% меньше запрошенной агентством суммы и на 2% меньше бюджета 2023 г.
Поэтому единственными нашими посланцами на Марсе были и еще долго будут оставаться роботы. Расстояние между Землей и Марсом колеблется от 55 млн до 250 млн км. И чтобы его преодолеть, нужно выбрать идеальный момент для старта. Стартовое окно открывается раз в 26 месяцев – если мы хотим отправить корабль заранее, до того, как Красная планета подойдет к Земле на минимальное расстояние. Но и это еще не все: нужно точно рассчитать траекторию, вовремя затормозить для выхода на орбиту Марса и, наконец, выполнить контролируемую посадку на поверхность. История, в том числе совсем недавняя, показывает: это совсем не похоже на легкую прогулку.