Половина марсианских экспедиций 1960-х гг. потерпела крах. Справедливости ради стоит отметить – первые неудачи были связаны вовсе не с негостеприимными условиями на Красной планете. Космические аппараты просто не добирались до цели: запуски проваливались один за другим, и особенно часто – у советской стороны.
В июле 1976 г. посадочный модуль американского аппарата «Викинг–1» опустился на равнину Хриса и передал на Землю первые снимки марсианской поверхности. Открывшийся взору красноватый безжизненный пейзаж разбил вдребезги еще одну прекрасную мечту. Об этом написал Итало Кальвино на первой полосе газеты Il Corriere della Sera 22 июля: «Итак, Марс оказался именно таким, каким его давно представляли: пустыней. <…> В сознании человека пустыня давно стала одним из самых ярких символов заброшенности и одиночества. И теперь, когда подтвердилось, что Марс – это пустыня, он стал нам даже ближе, чем в те времена, когда в коллективном воображении землян жила мечта о "другом" мире – пригодном для жизни и обитаемом, как наша Земля»[297].
«Викинг–1» развеял последние грезы землян, все еще живших мечтами, навеянными наблюдениями Джованни Скиапарелли. В конце XIX в. тот – из-за простой лингвистической двусмысленности – породил представление об искусственных каналах, якобы прорытых некой марсианской цивилизацией[298]. В своей статье Кальвино вспоминает и Скиапарелли, и миф о «высшей» марсианской расе, и роман Герберта Уэллса «Война миров», по которому Орсон Уэллс поставил свою знаменитую радиопьесу, прозвучавшую в эфире 30 октября 1938 г.:
Сегодня Красная планета предстает перед нами серым нагромождением камней. Неужели это конец мифа? Марс, планета иллюзий, больше не показывает нам каналы Скиапарелли – вместо них мы видим борозды, возможно оставшиеся от высохших рек с притоками. Что это – новый мираж или свидетельство некогда цветущего мира? Если выяснится, что Марс не всегда был пустыней, а стал ею, пережив эпоху жизни, это станет для нас тяжелым психологическим ударом. Наше подсознание неизбежно сделает вывод: «Живые планеты обречены на смерть, жизнь во Вселенной – явление слишком редкое, чтобы быть долговечным. Конечный пункт любой жизни – безбрежные просторы песка и камней». И стоит только этой простой мысли закрасться в голову – попробуй от нее избавиться![299]
За последнюю четверть века человечество стало свидетелем величайших космических достижений. Прежде всего это марсоходы NASA и орбитальные аппараты, которые неустанно исследуют не только поверхность Красной планеты, но и ее недра. Впрочем, случались и досадные неудачи, наделавшие немало шума. Взять хотя бы конфуз с зондом Mars Climate Orbiter: аппарат NASA не смог выйти на орбиту Марса из-за элементарной путаницы с единицами измерения. Программное обеспечение NASA работало в метрической системе (метры и килограммы), тогда как специалисты Lockheed Martin использовали британскую имперскую систему (дюймы, футы и мили)[300]. Зонд скрылся за планетой и больше на связь не выходил. До сих пор никто не может с уверенностью сказать, разбился ли он о поверхность Марса или, промахнувшись мимо планеты, затерялся в космических просторах.
Не повезло и аппарату Mars Polar Lander – в отличие от инопланетянина из фильма Спилберга, после посадки на Марс он так и не позвонил домой. Та же участь постигла и две европейские попытки высадиться на поверхность красной пустыни. «Бигль–2» в 2003 г. хоть и сел на грунт, но навсегда замолчал[301], тогда как доставивший его зонд «Марс-экспресс» до сих пор успешно продолжает работу на орбите. Первая миссия программы ExoMars, Trace Gas Orbiter, тоже функционирует в штатном режиме, а вот ее небольшой экспериментальный посадочный модуль «Скиапарелли» постигла печальная участь: из-за сбоя в программном обеспечении его парашют отстрелился раньше времени, и аппарат разбился о поверхность планеты[302].
В 2000-х гг. NASA отправило на Марс целую плеяду более совершенных марсоходов. Среди них – близнецы «Спирит» и «Оппортьюнити», причем второму удалось преодолеть целых 45 км по красной пустыне. «Кьюриосити» в 2012 г., а затем «Персеверанс» в 2020 г. доставили на марсианские просторы внушительный арсенал научной аппаратуры: камеры высокого разрешения, масс-спектрометры, газовые хроматографы. По сути, это передвижные аналитические лаборатории, способные не только собирать образцы, но и исследовать их прямо в своем «чреве». Именно благодаря этим роботам мы теперь точно знаем: когда-то на Марсе была вода, причем в изобилии. Следы того далекого прошлого обнаруживаются как раз там, где работают наши механические исследователи[303].
Первыми, кому удалось получить подобные результаты, стали в 1976 г. два посадочных модуля «Викинг». Их анализы, казалось, определенно указывали на присутствие жизни на планете, однако позже эти выводы были опровергнуты. И действительно: на поверхности Марса все враждебно жизни в том виде, в каком мы ее знаем. У планеты нет магнитного поля, а значит, нет и защитного экрана, как у Земли. Так что поверхность Марса беззащитна перед непрерывной бомбардировкой космическими лучами, солнечным ветром и вспышками. Почва сильно окислена, и, хотя на определенных широтах температура может подниматься выше нуля градусов Цельсия, из-за крайне разреженной атмосферы – а следовательно, и низкого давления – жидкой воды там быть не может. Короче говоря, почти наверняка, если жизнь на поверхности Марса и существовала миллиарды лет назад, то сегодня найти ее в этом нагромождении камней практически невозможно. Другое дело – подповерхностный слой планеты, куда не проникает ионизирующая радиация. Именно там должен был искать следы жизни марсоход «Розалинд Франклин» – аппарат Европейского космического агентства, созданный для второй миссии программы ExoMars в сотрудничестве с Россией. Однако после начала специальной операции на Украине проект был отложен на неопределенный срок.
И все же, как это не раз бывало в истории, человеческая изобретательность может найти способ превратить пустыню – или хотя бы ее часть – в цветущий оазис. Исследования показывают, что на марсианской почве вполне можно выращивать растения[304]. Например, картофель – как это делает Марк Уотни, герой уже знакомого нам «Марсианина». Кстати, этот роман оказался не таким уж фантастическим, как может показаться на первый взгляд.
Даже с высоты сотни километров орбитальные зонды сумели раскрыть множество тайн планеты, которую человечество мечтает заселить. Так, европейский аппарат «Марс-экспресс» обнаружил под южным полюсом Марса обширные подземные озера[305]. А недавно зонд обнаружил признаки залежей водяного льда в районе марсианского экватора. Объем предполагаемых запасов воды впечатляет: ее хватило бы, чтобы наполнить Красное море или покрыть весь Марс слоем толщиной от полутора до почти трех метров[306]. Правда, пока это лишь гипотеза, основанная на косвенных данных – анализе радиоэха, полученного прибором Marsis, установленным на борту «Марс-экспресса». Окончательное подтверждение можно получить только одним способом – добраться до этих залежей и исследовать их. Впрочем, и здесь требуется предельная осторожность.
С современными ракетными двигателями дорога до Марса занимает около семи месяцев. Длительность полета зависит от нескольких факторов: траектории, мощности двигателей, массы корабля и груза. Причем оценки и прогнозы этой длительности весьма неоднозначны. По самым надежным расчетам, полная экспедиция – туда и обратно – займет от 21 до 30 месяцев. Впрочем, и эти сроки могут измениться в зависимости от характеристик корабля и развития технологий. К примеру, в 2023 г. NASA представило проект ядерного двигателя, который способен сократить путешествие до Марса всего до 45 дней[307].
Одно можно сказать наверняка – недостаточно просто отправить к Марсу корабль с экипажем в несколько десятков человек (например, на корабле Starship от SpaceX). Потребуются десятки запусков для дозаправки на орбите. Кроме того, нужно заранее доставить на поверхность планеты и на околомарсианскую орбиту все необходимое для выживания экипажа – еду, воду, оборудование – и, что особенно важно, обеспечить возможность возвращения на Землю.
Простого минимума здесь недостаточно – нужно закладывать избыточность всех систем, чтобы любая неожиданность не поставила под угрозу весь проект. Необходима и надежная связь с Землей: над этой задачей уже трудятся Итальянское космическое агентство и компания Thales Alenia Space в рамках проекта International Mars Ice Mapper. Эта амбициозная миссия, объединившая усилия космических агентств Италии, США, Канады и Японии, должна стартовать между 2031 и 2033 гг.
И все же главный вопрос – в деньгах, и причем немалых. По расчетам Гарри Джонса из Исследовательского центра Эймса, представленным в отчете 2016 г., проект потребует 500 млрд долл.[308] Это вдвое превышает состояние Илона Маска, хотя самого миллиардера такие цифры, похоже, не пугают. В октябре 2023 г. он с присущей ему уверенностью заявил, что SpaceX высадится на Марсе уже через три-четыре года. Возможно, это будет первый шаг к масштабной колонизации – богатейший человек Земли планирует отправить к Красной планете целую флотилию кораблей Starship, каждый с сотней колонистов на борту[309].
В 2016 г. президент США Барак Обама заявил, что первая пилотируемая американская экспедиция отправится к Марсу в 2030-х гг.
А пока что разочарования следуют одно за другим. Не избежал их и Дональд Трамп. В апреле 2017 г., общаясь из Овального кабинета с астронавтом Пегги Уитсон, находившейся на борту МКС, президент сказал, что намерен отправить человека на Марс до конца своего потенциального второго срока – между 2024 и 2028 гг. «Мы постараемся сделать все возможное», – дипломатично ответила Уитсон[310]. «А почему бы не полететь сразу на Марс?» – допытывался Трамп у тогдашнего главы NASA. Джим Брайденстайн объяснил: Луна станет испытательным полигоном перед экспедицией на Марс. Именно там NASA сможет отработать технологии, необходимые для выживания в длительных космических экспедициях. «Когда мы окажемся на Марсе, нам придется провести там очень долгое время. Поэтому сначала нужно научиться жить и работать во внеземных условиях»[311].
Добавим от себя: враждебных условиях.