Вам, рядовой, не мешает повысить свою образованность. Почитайте «Евгения Онегина» и поучитесь у него стрелять!

Ресторан с названием «Крым наш» принадлежал ветерану ССО, который участвовал в мирном возвращении Крыма в родную гавань. Именно здесь обычно собирались сотрудники ГРУ и «стройотрядовцы» – отмечали юбилеи, дни рождения или просто успешную командировку. В ресторане было надежно, без лишних ушей, да еще и с душевной скидкой боевым товарищам от хозяина заведения.

В отдельном зале царила праздничная атмосфера. Стол ломился от яств. Народ гулял уже полтора часа. И к этому времени развешенные по стенам портреты кинематографических и некоторых реальных героев военной разведки, фотографии с автографами артистов из числа постоянных посетителей этого ресторана казались хотя и немыми, но явно сочувствующими свидетелями веселья. А повод для него был более чем достойный.

Хмельной Фома в который раз просил своего спасителя Бадму рассказать о ситуации, казавшейся теперь анекдотичной:

– Гроб плывет, в нем мертвец поет![250] Расскажи, Бадма, как ты Иону из чрева кита спас!

Бадма, всегда добродушный, а после пяти рюмок еще и артистичный, переходя с русского на бурятский и обратно, в третий раз начал повествование, так веселившее всю компанию. И каждый раз у него появлялась либо новая эмоция, либо новая подробность. Всем было интересно – какая в этот раз.

– Бадма смотрит в коллиматор – Фома духа месит. – Бурят прищуривается, показывает, как в оптический прицел за рукопашным боем наблюдает. – Бадма не вмешивается. Бадма сердце радуется. Совсем Фома духа победил. Дух мертвый упал. Умер совсем. Ай, нет – не совсем!

На лице Бадмы отразился неподдельный испуг:

– Юундэ?[251] Кто это? Дух – шудхэр[252] оказался! Черт! Унэншэхэ аргагyйб![253] Не могу поверить! Встал шудхэр за спиной. Хотел у Фомы душу забрать. Би арсанаб![254]

Бурят приосанился, показывая решимость спасти душу боевого товарища:

– Бадма прицелился черту между глаз. Выстрелил. Думает, Бадма Фоме помог немного, время дал. Сейчас шудхэр опять встанет. Душу забирать начнет. Нет. Не встал. Не шудхэр он оказался! Просто плохой человек.

– Как же ты, Бадма, ошибся-то? Человека с чертом попутал.

Бадма широко улыбается:

– Издалека всякий плохой человек чертом кажется. Вот Бадма и обознался.

На этих словах в зал вошел Кирилл.

– Командир, присоединяйся!

Фома налил Кириллу рюмку. Бадма, аккуратно подцепив ножом говяжий язык и бастурму из мясной нарезки, положил на тарелку рядом с овощами и зеленью, присланными родственниками Абрека.

– Ну что, бойцы, – начал свой тост Кирилл. – От начальства благодарность. Операция признана успешной. Участники будут представлены к наградам. Как всегда, закрытым указом. И, как всегда, не скоро.

– А мы никуда и не спешим!

– А вот с этим тезисом я бы не торопился. Но сначала выпьем за то, что выполнили задачу и вернулись живыми!

Компания соратников хрустальным рюмочным звоном и веселыми комментариями ответила на тост командира.

Кирилл поставил на стол опустошенную рюмку, которая, впрочем, пустовала недолго, и продолжил:

– Из новых вводных. Операция признана успешной, но миссия – незавершенной. Группа Нестора прибывает в Россию. Срыв Ялтинской конференции по-прежнему на повестке врага. А как выглядит Нестор, мы до сих пор не знаем.

– Но Маск прилетает уже через два дня.

– Москва – за смежниками. А вот мы завтра в десять утра выдвигаемся с Чкаловского в Крым.

– Не забудет Родина своего бойца… Сворачиваемся, что ли, командир?

– Зачем так сурово? Завтра наступит только утром.

– Точно. Сегодня гуляем в ресторане «Крым наш», а завтра продолжим в одноименной республике.

Народ оживился. Да, день грядущий готовил новые вызовы, но человек не машина, и накопленный стресс по отечественной традиции наилучшим образом лечится фронтовыми граммами в компании боевых друзей.

– А читали новость про то, как цэрэушники с бритами Маска спасали?! Я просто от их наглости охренел. Мастера понта и пиара.

– Дешевки они, а не мастера!

И компания загудела, обсуждая отдельные несовершенства западных спецслужб, сочетая при этом высокий дипломатический стиль с ненормативной лексикой.