Везение наступает после тщательной подготовки; невезение – результат халатности.

Следующий день прошел в маете подготовки крайнего совещания у Вепрева с последующим докладом министру обороны. В тот же понедельник состоялось Оперативное совещание Совета безопасности в Кремле. Основными докладчиками были министр обороны и Вепрев. Совещание завершилось глубоко за полночь. Вепрев вышел после него сосредоточенным и спокойным – верный знак того, что все идет по плану.

На молчаливый вопрошающий взгляд Ратникова о решении Верховного главнокомандующего Павел Андреевич ответил ожидаемо и односложно:

– Работаем. Завтра сбор и вводные. Послезавтра – начало операции.

* * *

Массивные стрелки винтажных напольных часов уже стремились сомкнуть свои стройные линии в единую вертикальную позицию под цифрой XII. Наступал полдень, а значит, совещание у Вепрева шло уже почти два часа. За это время косые солнечные лучи успели пройти путь с одного конца длинного рабочего стола, плотно заселенного людьми в форме и штатском, до другого, где сейчас освещали профиль хозяина кабинета, известного мастера тайм-менеджмента. Совещание близилось к своему логическому завершению.

Готовность операции была максимальной, количество неизвестных в нелинейном уравнении существенно сократилось, но неопределенность по ряду позиций по-прежнему сохранялась. За пару минут до наступления полдня генерал Вепрев подвел итоги, завершив совещание так:

– Необходимое оборудование в Лондоне группе обеспечит агент СВР Пепел. Он же сообщит реальную обстановку в Лондоне и ряд подробностей плана операции. На этом все. Цели поставлены, задачи определены. За работу, товарищи.

Последние слова генерала совпали с методичным и гулким двенадцатикратным боем часов. И когда участники совещания потянулись на выход, Вепрев с интонацией Мюллера из «Семнадцати мгновений весны» обратился к Кириллу:

– А вас, Ратников, я попрошу остаться.

Народ, прежде напряженный и сосредоточенный, заулыбался, кто-то хлопнул Кирилла по плечу, дескать, семи смертям не бывать, одной не миновать.

Когда дверь затворилась за последним из офицеров, Вепрев перешел на менее официальный тон:

– Ты переговорил с Катей о командировке?

– Не успел… По правде говоря, не смог. Она только привыкла, что я жив. Мечтала о летнем речном сплаве…

– Понятно. Катя – девочка уже взрослая. Дочь офицера. Поймет. Должна понять. Я переговорю.

– Спасибо, Павел Андреевич.

– Мать тоже не знает?

Кирилл отрицательно покачал головой.

– Здесь будет посложнее. – Вепрев тяжело вздохнул, представив эмоциональную реакцию Анны Сергеевны. – Ладно, работай спокойно. Я всем все объясню. Вернешься героем – никто не осудит.

– А если…

Вепрев резко прервал Ратникова:

– Других вариантов не рассматриваю. И тебе не советую.

Вепрев подошел и крепко, по-мужски обнял Кирилла.

– С Богом.