Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет!

После трех недель слаживания последовало трехдневное пребывание группы Ратникова в Центре высокотехнологических разработок Минобороны, нашем аналоге американского DAPRA. Следовало изучить технические устройства, которые могли пригодиться во время спецоперации в Британии. Далее группе Ратникова отводился месяц на полигонную отработку навыков использования устройств в условиях, приближенных к боевым.

Главное четырехэтажное здание ЦВР имело бункерное заглубление на шесть этажей вниз, причем как в целях безопасности, так и для обеспечения температурно-влажностного и светового режима. Здесь располагалась еще и часть помещений для тестовых испытаний опытных образцов. Впрочем, к Центру были приписаны и несколько полигонов в отдаленных пустынных районах разных климатических зон, где проводились испытания устройств с наиболее разрушительным воздействием или обладающих большим радиусом действия. Центр имел свой автономный контур энергообеспечения, весьма приличный бюджет и финансовую возможность нанимать на работу под амбициозные задачи лучших выпускников технических вузов страны.

Директор Центра, веселый и речистый сорокасемилетний член-корреспондент РАН Аслан Михайлович Бадоев, привычный к визитам и более высокопоставленных гостей, по-хозяйски радушно вел группу Ратникова в демонстрационный зал для показа военных разработок отечественной инженерной мысли.

– Кулибин! Представляете, это его реальная фамилия! – на ходу восторгался директор своим замом по перспективным разработкам.

– Ну, совпало так. Я вас уверяю, Петрович – гений! – нахваливал директор Кулибина, как будто набивал цену перед покупателями. – За шесть лет создал двенадцать ушедших в серию изделий, что многократно окупило расходы на их разработку. Креатор от Бога! Кстати, креатор – это по-гречески «создатель». А Создатель – одно из имен Божиих! Это я вам авторитетно заявляю. У Петровича однозначно талант от Бога! Бадоев врать не будет!

Такая логическая цепочка не могла не умилять:

– А велик ли возрастом ваш Петрович? – поинтересовался дотоле молчавший Фома.

– Тридцать три года. Возраст Христа!

Видя нескрываемое сомнение, отразившееся саркастической улыбкой на обветренном лице Фомы – дескать, кому мы доверяем нашу жизнь и судьбы мира, – директор Центра поспешил успокоить:

– Уважаемый, в науке и высоких технологиях на возраст не смотрят. Все великие открытия и классические военные разработки делались учеными и конструкторами до тридцати пяти лет.

– И что, есть примеры? – явной провокацией прозвучал вопрос Фомы.

Но директор оказался готов к такому вызову. Видимо, не впервой ему было защищать своего доморощенного Кулибина:

– Не вопрос! С ходу десять примеров! Александр Лодыгин в двадцать четыре года изобрел автономный водолазный костюм, а в двадцать пять – электрическую лампу накаливания, причем за несколько лет до укравшего его идею Эдисона! Раз! – торжественно рубанул воздух директор. – Стечкин придумал свой знаменитый автоматический пистолет еще студентом и в двадцать шесть лет защитил на эту тему диплом в Тульском механическом институте! Два! Калашников в двадцать восемь лет сконструировал АК–47, а в тридцать получил Сталинскую премию. Три! Борис Семенович Якоби создал в тридцать три года первый электродвигатель, а его младший брат Карл сделал первые математические открытия в двадцать три года, став членом-корреспондентом Петербургской и Парижской Академий наук в двадцать шесть лет! Четыре и пять! Ломоносов в тридцать лет обосновал корпускулярно-кинетическую теорию, на столетие опередив научные открытия в молекулярно-кинетической теории тепла. Шесть! Ландау в тридцать два года сделал открытие, за которое позже получил Нобелевскую премию, а Григорий Перельман в тридцать пять доказал гипотезу Пуанкаре, одну из семи гипотез тысячелетия. Семь и восемь! Стив Джобс создал первую модель Apple в двадцать один год, Майкл Цукерберг запустил соцсеть Facebook[166] в двадцать, а Павел Дуров – соцсеть ВКонтакте в двадцать два года. Девять, десять, одиннадцать! – победоносно завершил череду мотивационных примеров директор Центра. – Могу продолжить.

– Верим! – остановил Кирилл соревнование средневозрастного скепсиса и корпоративной апологии креативной молодости.

– Вообще, год жизни гения на десять лет жизни обычного человека тянет, – подвел итог директор, не понимая, что распахивает дверь новой дискуссии.

– Внушает, – недобрым тоном отреагировал на эту бестактность Фома. – А на сколько же, по-вашему, тянет год жизни солдата на фронте?

Директор хотел было сказать, что солдат матушка-природа еще народит, а вот гений – один на миллион, но вовремя осекся. Дискуссия о том, кто во время войны для матери-истории более ценен – гений или солдат, – не имела мирного продолжения.

По счастью, именно на риторическом вопросе Фомы, словно бы и не замеченном директором, все вошли в демонстрационный зал. Под ярким неоновым светом на длинных прозрачных столах, подобно изысканным яствам на пиру, были разложены опытные, но уже прошедшие испытания образцы, или, как их по старинке здесь называли, «изделия». Все они планировались к использованию при выполнении задания в Лондоне. По периметру зала размещалось несколько рабочих мест сотрудников Центра – большими вогнутыми сверхтонкими мониторами, на полиэкране отражающими технические характеристики изделий, а также – в режиме реального времени – результаты проводимых тестовых испытаний на стендах и полигонах.

Ратников обратил внимание, что над рабочим столом одного из инженеров Центра висел распечатанный на 3D-принтере рельефный плакат в броском стиле русского авангарда: «Все, что в каталоге Academy, только дешевле, лучше и раньше». Рядом висел такой же плакат экспортного образца на английском: Every thing in the Academy catalog is only cheaper, better and earlier! Ратников вспомнил, что именно этот каталог недавно упоминал Гостев.

– А вот и наш Кулибин! – тоном антрепренера представил своего заместителя директор Центра.

Именно его, оказывается, Ратников принял за рядового инженера.

Кулибин вздохнул, видимо, в тысячный раз смиряясь со столь пафосной презентацией собственной персоны, и предложил всем пройти к демонстрационным столам.

Внимание Кирилла привлек компактный ранец формата А4, в котором находился короб из полимера и несколько датчиков.

– Что это за устройство и как оно называется?

– У всех этих изделий имеются свои заводские названия, но, как вы знаете, в армейских условиях ценится краткость, которая на фронте не столько сестра таланта, сколько условие выживания. Потому эти изделия известны либо под аббревиатурой, либо под образным названием, придуманным испытателем или анонимным армейским острословом, участвовавшим в боевом применении нашего изделия. То, что вы держите в руках, это «Рубильник». Широкодиапазонное активное средство радиоэлектронной борьбы компактного типа. Вырубает чипы разных типов, потому рубильник.

– А как же с питанием этого устройства, оно же должно потреблять громадное количество энергии?

– На этот вопрос, товарищ офицер, ответ был найден еще девять лет назад.

– Допустим. А это?

– «Дроновал».

– Звучно.

– Дезорганизатор роя боевых дронов.

– И сколько дронов может завалить этот дроновал?

– Недавно в одной ближневосточной стране были проведены испытания в условиях боевого применения. Клиент остался очень доволен. «Дроновал» успешно завалил двести пятьдесят беспилотников, которые работали по абсолютно автономной и защищенной, как казалось американцам, разработке OFFSET[167] компании RTX Corporation[168]. DARPA инвестировал в эту разработку десять лет R&D[169] и сотни миллионов долларов. Не помогло. Дроны сходили с ума и падали либо сбивали друг друга. Несколько дронов полетело с зарядом в сторону оператора роя.

– Какой-то сюр.

– Не без этого. После нашего эксперимента американцы приостановили серийное внедрение технологии и дали нашему изделию собственное название – Droneblighter, «Дроногуб».

– Стесняясь своего невежества, но, преодолевая стыд, все-таки спрошу: а что это за миниатюрная вещица?

– КДМ–2. Компактный дифрактор модернизированный, в народе прозван «Лицедей».

– Постой, попытаюсь угадать. Что-то типа… исказитель поверхности лица?

– Точно. Цифровые устройства и оптика не способны идентифицировать лицо агента с таким устройством.

– Лицом к лицу лица не увидать…

– Ага. Но и на расстоянии тоже не опознаете. Ну, раз пошла такая викторина, то попытайтесь угадать, для чего изделие, прозванное «Вий».

– Одноглазый бес, – встрял Бадма, почувствовав свою тему. – Он же убивает взглядом?

– Прямое попадание. Антиснайпер. Выжигает любой прибор, который засекает снайпера с «Вием».

– Очень полезная вещь. Бадме нужно.

– А вот, кстати, еще одно прелюбопытнейшее изделие. Успешно прошло боевое крещение. Называется «ДеБилл».

– «Дебил»? Как-то не очень звучит. И главное, чему служит, сложно догадаться. Коробка как коробка.

– Не «Дебил», а «ДеБилл». Деблокиратор блокировок. А назван так, поскольку одно из известнейших американских изделий, на подавление которого направлено наше устройство, называется «Билл». В общем, коллеги, впереди у нас неделя работы и много новых для вас открытий. А пока предлагаю присесть в кресла и посмотреть короткий ролик о возможностях этих и других перспективных изделий нашего Центра.