Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
Ева уже отрефлексировала вчерашнюю ситуацию, нашла в ней мотивационный потенциал и решила вторую половину дня 10 мая, свободную от публичных мероприятий, провести в изучении окрестных достопримечательностей. Изучать было чего. Похвальное намерение новых знаний и впечатлений привело ее в знаменитую Судакскую крепость – наследие генуэзцев, главных соперников венецианцев того периода. Накануне вечером со второго этажа местного ресторана древняя фортеция на горе, искусно подсвеченная художественным светом вкупе с почти полной ослепительной луной, выглядела таинственно и зловеще. А ведь ничто так не привлекает авантюрные натуры, как зловещие тайны. Впечатления от увиденного усилились личными переживаниями поэтессы, что и предопределило ее планы.
В ясный день крепость, конечно, многое теряла в таинственности, но зато впечатляла масштабами и мирным соседством некогда конфликтовавших цивилизаций – здесь и собственно генуэзская крепость с сохранившимися стенами, донжоном – Консульской башней, башнями консулов Якобо Торселло, Бернабо ди Франко ди Пагано, Коррадо Чикало, здесь и мечеть, перестроенная из храма, и католический собор, и армянская базилика Двенадцати апостолов, изначально византийский православный храм. А вокруг – грандиозные раскопки и реставрация. Видно, что история и культура не относятся к числу тех сфер, где экономит государство. Впрочем, спроси сейчас гражданина: «А где экономит государство?» – пожалуй, с ходу рядовой гражданин и не ответит. Наваристо живем.
Возле Георгиевской башни, на каменной кладке которой выросла душистая полынь, Ева задержалась, читая памятную доску о том, с какой целью возводилась эта башня в X веке и какую геральдическую плиту на латыни нашли при ее реставрации. Дочитав цитату из древнего генуэзского панегирика, что башня в ее нынешнем виде была устроена в 1409 году, «во время правления благородного и могущественного мужа, господина Лукини ди Фиески ди Лаваньи», она шагнула через арку на утоптанную смотровую площадку и минут десять, в окружении пары десятков сменяющихся туристов, созерцала открывавшиеся с иного ракурса впечатляющие виды Судакской бухты, которую вчера впервые увидела с набережной.
Домбровская неспешно и долго любовалась крымскими красотами и постепенно – чрезвычайным напряжением воли и отрешенностью от тяжелых дум – вернула себе покинувшее ее было душевное равновесие. Однако напряжение вновь охватило ее, как только она вернулась во двор крепости. Выходя из Георгиевской башни, Ева заметила в тени крепостной стены стоявшего к ней спиной Тора с ребенком и женщиной, вроде бы даже и не смотревших в ее сторону. Конечно, существовала вероятность случайного совпадения – связной остался в Судаке и решил с семьей (с семьей ли?) провести выходной день. Но профессиональный агностик в случайности не верит. За Евой следил человек Клайва. По собственному и печальному чужому опыту Ева знала, что недооценка агентом подобных «случайных» встреч редко оканчивается благополучно. Либо плохо, либо летально.
Здесь пригодилась многолетняя привычка еще до посещения музея изучать его историю и схему размещения экспозиции. Домбровская с детства не любила плыть по течению, пребывать в неопределенности и следовать рекомендациям гидов. Куда осмысленней и приятней самостоятельно выбирать порядок осмотра музейных достопримечательностей, не бегая толпой по когда-то и кем-то придуманному маршруту. Теперь эта привычка стала ее шансом. В гуманистический характер намерений Тора Ева не верила.
Домбровская зашла в Консульский двор, успев заметить, что Тор вышел из тени и двинулся за ней. Мирная музейная прогулка грозила завершиться трагическим финалом. Оставалось выяснить чьим. В Консульском дворе людей не было. Идеальное место для выяснения отношений двух агентов британской разведки, для расправы. Вопрос лишь в том, на чьей стороне будет удача. Она перевела дыхание и стала спокойно подниматься по каменной лестнице, дожидаясь, когда появится Тор. В арке мелькнула мужская фигура, и Ева ускорила шаг, зная, что Консульская башня – донжон крепости – проходная и с запада через недавно реконструированный перекидной мостик есть выход на боевые площадки куртин. Но прежде чем отступить, она в башне дождется Тора и разберется с ним.
Из Консульского двора доносились звуки шагов, которые внезапно стихли. Будто человек замер. Время шло, а Тор не торопился подниматься в башню, явно что-то подозревая или замышляя. Спустя пару минут все же послышались осторожные шаги. Ева приготовилась. Шаги опять стихли. Тор явно своим звериным чутьем чувствовал засаду. Лишь бы не использовал дрон, Ева не захватила свой портативный РЭБ. Да что ж он, тварь такая, медлит! Давно бы уже зафиналили саммит и были бы свободны. Одна – для жизни, другой – от…
– Ева, – раздался мужской голос, – только прошу, без драм и летальных сюрпризов.