– Командир! – раздался радостный голос Абрека. – Сдержал слово русского офицера! Нашел!
– Катю?
– Так точно. Екатерину Кирилловну. В сарае дачного поселка, через два дня после похищения.
– Она в порядке?
– Альхамдулиллах, слава Всевышнему, все благополучно. Жива, здорова, везем домой.
– Как она… психологически?
– Кремень у тебя дочь. Эти шайтаны в машине чем-то ее траванули, очнулась в сарае. Смогла вытащить из доски длинный гвоздь и всю ночь не спала, ждала похитивших ее кяфиров[266]. Ночью было около нуля, а она в одной кофточке. Грелась в сене. Ни слезинки не проронила. Субханаллах![267] Достойная внучка своих героических предков! Я бы с ней в разведку пошел.
– Трубку можешь передать?
– В машине девочку укачало, после стресса отключилась. Разбудить?
– Пусть отсыпается. Минировали профессионалы? Почерк знакомый?
– Почерк британской разведшколы. Двери были закрыты снаружи и заминированы. Когда местоположение ее вычислили, по периметру сарая обнаружили датчики движения. Взрывчатка – пластид.
– Цель похищения? Есть версии?
– Мнение мое, командир, такое. Работают умно и конкретно по тебе и Вепреву. Цель понятная – отвлечь внимание и подорвать доверие. Когда похищена дочь и внучка влиятельных сотрудников «стройотряда», от доверия к ним остается только жалость.
– Логично.
– Командир, еще две темы. Мы чудом отследили этих шайтанов. Успели, как говорится, на флажке. По таймеру до взрыва в четырнадцать ноль-ноль оставалось меньше двух часов.
– То есть это произошло бы за сутки до встречи Маска со студентами.
– Так точно. Расчет был уничтожить твою дочь, деморализовать тебя и Вепрева, когда вы на задании. Они понимают, что мы их, иншаллах, найдем. И дочь твою не простим.
– Ты к чему?
– Они – смертники. Это опасно, брат.
– Спасибо, Абрек. Я ваш с Бадмой должник.
– Э! Кто еще кому должен?! Ты меня раненного сутки тащил, баракаллаху фика![268] Сам кровью истекал, но тащил. Я тебе жизнью обязан. А Бадма вообще сейчас на даче укроп и ранетки выращивал бы, если бы ты нас в команду не позвал.
– Ладно, мы же не ростовщики, чтобы долги считать. А вторая?
– Извиниться должен.
– Интересный поворот. За что?
– Еву зря подозревал. Аллах свидетель, не прав был. Она твою дочь нашла, чтобы предупредить об опасности.
– А Катя?
– На эмоциях послала ее. Не получилось у них разговора.