В последнее воскресенье перед вступительным экзаменом мы с Вакитой поехали в торговый центр.

– Решила сделать небольшой перерыв от учебы? Правильно, отдыхать тоже надо. А я просто хотел тебя увидеть, – улыбнулся Вакита.

– Так неловко, что тебе пришлось специально сюда ехать. Могли бы встретиться сразу на месте.

Вакита встретил меня на станции, которая была рядом с моим домом, хотя сам жил недалеко от торгового центра, куда мы договорились пойти. Ему пришлось сделать большой крюк, чтобы проехаться на поезде вместе со мной.

– Зато так мы больше времени проведем вместе, – без раздумий ответил Вакита, и я смущенно кивнула:

– Ну ладно.

На улице стоял мороз, поэтому провести выходной в торговом центре оказалось идеальным решением – внутри кипела жизнь и ничто не напоминало о тоскливой зиме. Там был кинотеатр, и Вакита предложил сходить на последнюю часть «Звездных войн». Я давно не смотрела ничего на большом экране, и этот фильм потряс меня до глубины души. До этого я не видела ни одного эпизода «Звездных войн», но все равно с замиранием сердца следила за развитием событий, не сводя глаз с экрана.

– Ну как тебе? – спросил Вакита, как только мы вышли из кинотеатра.

– Очень интересно! – ответила я, и Вакита облегченно рассмеялся:

– Рад, что тебе понравилось. Там довольно примитивный сюжет, и я боялся, что ты заскучаешь.

Не знаю, что в «Звездных войнах» Вакита посчитал «примитивным». Это потрясающий фильм, в котором, несмотря на всю его масштабность и грандиозность, много внимания уделяется чувствам и переживаниям каждого из героев. Разве можно заскучать на таком кино?

– Я выбирал между «Звездными войнами» и одним японским фильмом. Там и режиссер хороший, и операторская работа очень необычная. Но все-таки решил, что для большого экрана «Звездные войны» – беспроигрышный вариант.

– Понятно, – кивнула я и тут же мысленно сделала себе замечание. Лучше было бы ответить: «Ты так хорошо разбираешься в кино!»

Потом мы прогулялись по торговому центру. Вакита рассказывал много интересного: оказалось, он хорошо разбирается не только в кинематографе, но и в литературе, и в музыке. Наверное, я могла бы узнать от него много нового, пока мы встречались, но его слова вечно пролетали мимо моих ушей. К сожалению, ни литература, ни искусство меня особо не интересовали.

– Смотри, пианино!

Это был самый большой торговый центр в районе; здесь находился не только кинотеатр, но и рестораны, и множество самых разных бутиков. Проходя мимо большого магазина музыкальных инструментов, Вакита указал на фортепиано, выставленные перед входом. На одном из них ученица начальной школы играла «Twinkle, twinkle, little star»[46].

– Ой, и правда. Их так много.

– Моримия, сыграй что-нибудь.

Я отрицательно помотала головой. Я не настолько хорошо играю, чтобы легко делать это на публике, и не такая смелая, как эта маленькая девочка, поэтому не могу играть на глазах у случайных прохожих, не переживая о том, что они подумают.

– Но ты ведь так классно выступила на конкурсе хоров.

– Спасибо. Но играть здесь – другое дело, я боюсь, у меня не получится.

Поэтому мы просто не спеша прошлись по музыкальному магазину.

– Хоть я и в «В» классе, но мне бы тоже хотелось спеть под твой аккомпанемент.

– Симаниси играл куда лучше меня.

– Ну, не знаю. О, гитара. Я как раз думаю, может, начать играть на гитаре, когда поступлю в университет? – Вакита осторожно коснулся инструмента, стоявшего у стены.

– Наверное, здорово одновременно петь и подыгрывать себе на гитаре.

– Ага. Хочу попробовать разобрать что-нибудь из песен Джейсона Мраза[47].

Здесь стоило спросить у него, кто такой Джейсон Мраз, но мне не хотелось его утруждать, поэтому я просто кивнула:

– Здорово.

– Правда?

– Ага.

– Даже не знаю, какая лучше – акустическая или электрогитара? А ты что думаешь?

– Я? Ну, даже не знаю… Что?..

Пока мы говорили, разглядывая гитары, до моих ушей донесся звук. Глубокий звук фортепиано.

– Ух ты! Круто!

Мальчик, стоявший рядом со мной, выбежал из магазина, и, проследив за ним взглядом, я увидела, что кто-то играет на пианино, выставленном у входа. Яркие, насыщенные звуки, накладываясь один на другой, создавали аккорды. Радостная мелодия разливалась, заполняя собой все пространство вокруг. Я узнала длинные руки, широкие плечи: это был Хаясэ. Мне хотелось расслышать получше, и я поспешила к пианино.

– Я знаю эту песню!

– Я тоже.

Дети, собравшиеся вокруг, с восторгом слушали музыкальную тему из аниме «Вперед, Анпанман!»[48] в блестящем исполнении Хаясэ. В последний раз я слышала эту мелодию в детстве, и, похоже, с тех она не поменялась, потому что дети хором кричали: «Анпанман, Анпанман!» А Хаясэ, будто отвечая им, продолжал весело играть, склонившись над фортепиано и покачиваясь из стороны в сторону. Легкая, задорная мелодия завлекала прохожих, и вскоре вокруг Хаясэ собралась целая толпа: кто-то стоял неподвижно, заслушавшись, некоторые дети весело скакали в такт музыке. Но каждое из лиц освещала улыбка.

Когда Хаясэ сыграл последнюю ноту, вокруг раздались аплодисменты. Казалось, все – и те, кто был в магазине, и те, кто просто шел мимо, – с наслаждением слушали его игру.

– Спасибо, спасибо. – Хаясэ поклонился собравшимся. – Простите, что играл на вашем пианино, к сожалению, я не могу купить его, – извинился он перед продавцом.

– Это Хаясэ из нашей школы? – спросил Вакита, вставший рядом со мной.

– Ага. Скажи, он круто играет?

– Мне кажется, ты лучше.

– Неправда, – категорично ответила я.

Если он действительно считает, что я играю лучше Хаясэ, то он ничего не понимает в музыке.

– О, Юко, Вакита, и вы здесь. – Заметив нас, Хаясэ тут же подошел к нам.

– Привет, Хаясэ. А ты что здесь делаешь?

– Да так, тестирую. Здесь можно бесплатно поиграть на разных фортепиано, так что я постоянно сюда захожу. – Хаясэ озорно улыбнулся.

– Ты очень круто играешь. У тебя на любом фортепиано получается круто.

Мне хотелось как можно точнее описать свои впечатления, но вместо этого получалось только повторять слово «круто».

– Это так здорово – играть вот так, легко, беззаботно, – сказал Хаясэ.

«Играть вот так»? А как тогда он играет обычно? Эх, вот бы снова послушать Хаясэ. Вот бы поговорить с ним еще.

– Ну, мы пойдем тогда, – прервал мои мысли Вакита.

– Давайте. Еще увидимся, – ответил Хаясэ и зашел в музыкальный магазин.

«Мне уже и так повезло, что я случайно застала его за игрой», – пыталась убедить себя я. Но, услышав мелодию в исполнении Хаясэ единожды, я уже не могла выкинуть ее из головы и мечтала послушать его вновь. Вот насколько мощной была сила таланта Хаясэ.

Домой я вернулась около девяти, и меня тут же подозвал Моримия:

– Юко?

– Что?

– У тебя ведь уже в среду экзамен?

– Ну да.

– Мне кажется, за три дня до экзамена уходить гулять с парнем на целый день – не лучшая затея.

Моримия налил чай и поставил кружку с ним на стол с той стороны, где обычно сижу я. Похоже, он хотел, чтобы я присела.

– Да ладно тебе. Я думаю… нет, я уверена, что все будет хорошо. – Я положила пальто на диван и села за стол. – В Университет Сонода не проходит всего один абитуриент из четырех, да и к экзаменам я уже выучила все, что можно.

– Я тоже уверен, что ты все сдашь, если, конечно, не случится ничего экстраординарного. Но это все-таки вступительный экзамен, и сейчас ты должна все силы отдавать учебе, – нахмурился Моримия.

Но я же не в Токийский университет поступаю. Какой смысл целыми днями до самого экзамена сидеть за учебниками, если я и так знаю, что легко его сдам?

– Ладно.

– Тебе осталось поднапрячься в последний раз. Больше в твоей жизни не будет никаких экзаменов.

– Разве?

– Ну, возможно, нужно будет сдать еще квалификационные экзамены, но это не особо сложно: там главное – изучить формат заданий. Вот так сидеть над учебниками день и ночь точно уже не придется.

– Хорошо. Но я правда уже достаточно подготовилась. Я занимаюсь каждый день, – мягко возразила я.

Мне кажется, я могла бы написать этот экзамен с закрытыми глазами.

– Знания лишними не бывают.

– Да, но…

– Если нужно, сделай небольшой перерыв, переведи дух. Но валять дурака сейчас не время. Подготовка к экзаменам – это трудоемкий процесс, – серьезно сказал Моримия и сделал глоток чая.

Неужели меня только что отругали? В детстве бабушка с дедушкой делали мне замечания по любому поводу: то я сгорбилась, то в слове ошиблась, то поздоровалась не так, как надо. Однажды в детском саду я потеряла свой дневник, и мой родной отец рассердился на меня за то, что я ему об этом не рассказала. Но я не припомню, чтобы после этого меня еще когда-то ругали. Может, я не давала повода, а может, приемные родители просто боялись меня обидеть.

Я посмотрела в глаза Моримии. Две узкие длинные щелки, за которыми скрывались темные зрачки. Каким бы встревоженным он ни казался, его взгляд всегда оставался спокойным и бесстрастным.

* * *

– За Сю я вышла, потому что была от него без ума, в Идзумигахаре меня привлекали его зрелость и чуткость, но в конце концов я решила остановить свой выбор на человеке благоразумном. Думаю, твой отец должен быть прежде всего порядочным и надежным, – сказала Рика перед тем, как познакомить меня с Моримией.

– Ясно.

– Не будь такой букой. Ведь этот человек станет твоим папой.

Рика шутливо толкнула меня в плечо, но слушать про нового отца мне было совершенно не интересно. Я ничего не ждала от него, ни на что не рассчитывала.

Моя мать умерла, отец уехал за границу, Рика таскает меня за собой из одного дома в другой. Я понимаю, что все мои опекуны – замечательные люди, но иногда я чувствую, как во мне закипают обида и злость. Я хочу увидеть маму, хочу встретиться с папой, хочу узнать, как поживают бабушка с дедушкой. Мне уже столько раз приходилось расставаться с близкими людьми. И, конечно, я скучаю по каждому из них.

Но предаваться воспоминаниям о прошлом – только зря тревожиться. Нет смысла размышлять о том, кого я могу считать своей семьей. Все равно у меня нет никакого выбора, кроме как жить там, где я живу. Хватит с меня надежд, переживаний. Я буду просто плыть по течению, от одного дома к другому, от одних людей к другим. Так, с каждым новым переездом мое сердце постепенно становилось все холоднее.

– Привет, Юко. Меня зовут Соскэ Моримия. Я был одноклассником Рики в средней школе. Мне тридцать пять лет. Приятно познакомиться. Хотя… Рика столько про тебя рассказывала, что я и так как будто уже давно тебя знаю, – представился Моримия и поклонился.

Надо же, человек, который станет моим отцом, любезно кланяется мне, пытается произвести на меня хорошее впечатление. Так непривычно, раньше это, наоборот, я старалась понравится новому родителю.

До сих пор помню, как заглянула в глаза Моримии, склонившегося в глубоком поклоне, и, кроме смущения от неожиданной встречи с новоиспеченной дочерью, увидела в них твердость и решимость. Тогда я подумала: «По крайней мере, он не станет меня обманывать».

* * *

– Ай, больно, – я вглядывалась в лицо Моримии, как вдруг он схватился за живот.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Нормально. Только еще желудок скрутило, и тошнит.

– Так это ненормально! Давай я вызову скорую? Вдруг что-то серьезное, – сказала я, подскочив к Моримии.

Цвет лица у него тоже был нездоровый. Но он только слабо покачал головой:

– Не надо, ничего серьезного.

– И что, ты будешь терпеть? Нет, надо хотя бы какую-нибудь таблетку выпить. Например…

– Таблетки не помогут.

– Тогда, может, тебе прилечь?

– Думаю, это бесполезно.

Моримия согнулся и застонал.

– Если тебе так плохо, надо ехать в больницу. Они же бывают круглосуточными.

– Нет, нет, не надо.

– Нет, надо.

Я погладила Моримию по спине, надеясь этим хоть чуть-чуть облегчить его мучения. Раз он говорит, что ни прилечь, ни выпить таблетку не поможет, значит, это точно что-то серьезное. Дома, кроме нас двоих, никого. Если он упадет в обморок, будет совсем плохо.

– Боль в животе, тошнота… не похоже на простуду. Может, гастрит?

– Нет… Все нормально. Вроде отпустило, – сказал Моримия, выпрямившись.

– Может, и отпустило, но что, если в будущем у тебя снова случится такой приступ? Тебе нужно сходить к врачу.

– Да нет, ты преувеличиваешь.

– Преувеличиваю?

– Да, я здоров.

– Да как же это здоров?

Здоровые люди не страдают от тошноты и болей в желудке. Я осторожно погладила Моримию по спине. Он глубоко вздохнул и, не спеша отпив чай, сказал:

– Нет, правда, все в порядке. Просто ты сегодня ушла гулять…

– И что?

– Ну, вот я с тех пор целый день…

– Что целый день? – Я вслушивалась в его тихое бормотание.

– Целый день переживал, думал, какой ужас…

– И целый день мучился из-за боли в желудке?

– Нет. Просто уже скоро экзамены, а ты где-то развлекаешься. И я все думал: нужно тебя отчитать.

– И?

Я не понимала, какое отношение это имеет к боли в животе и тошноте, но продолжала внимательно слушать.

– Но я не хотел. Вдруг ты обидишься, если я стану ругаться? А я не хочу, чтобы ты на меня сердилась. Но просто промолчать я тоже не мог, я же должен выполнять свои родительские обязанности.

– Вот как.

– Понимаешь, жизнь – штука суровая, и я думал, что обязательно должен донести до тебя, как важно относиться к ней серьезно и ответственно. Чтобы тебе самой потом было проще. Но, с другой стороны, я боялся, что, если сделаю тебе замечание, ты просто разозлишься, и никакого толку не будет.

– Наверное, поэтому у тебя и заболел живот.

Я перестала гладить Моримию по спине.

– Видимо. Я даже на работе, бывает, про себя ругаюсь на подчиненных, а замечание им сделать не могу. А тут вроде пересилил себя, отчитал дочь, и тут же желудок заболел. – Моримия снова сжал руками живот.

– Да что же это такое?

– Не знаю, какая-то странная боль в животе и в желудке. Правду говорят: все болезни от стресса. – Моримия потянулся.

Похоже, когда он открыто рассказал о своих чувствах, ему и правда полегчало.

– От стресса? Скажешь тоже… Ладно, пойду еще чаю заварю.

Хотя предположение Моримии о том, что ему поплохело на нервной почве, звучало абсурдно, живот у него, похоже, болел по-настоящему. Я взяла чашку и уже собиралась пойти на кухню, когда Моримия сказал:

– Ой, а завари черный чай.

– Черный?

– Ага. Давай попьем вместе с чизкейком, который ты принесла.

– У тебя же только что болел живот. И как ты узнал, что я принесла торт?

– Уже не болит. Я еще пока тебя ругал, все время ловил себя на том, что смотрю на пакет из кондитерской.

– Ясно.

Стараясь сдержаться, чтобы не назвать Моримию «аферистом», я положила кусочек торта на тарелку и принесла ему чай.

– Кстати… – Я поставила чизкейк на стол.

– Что? – Моримия, видно, уже совершенно оправился от тошноты и боли в желудке и теперь с удовольствием потягивал чай.

– Как ты узнал, что в пакете именно чизкейк? Это мог быть любой другой торт.

– Все просто. Я подумал: наверняка со своим Вакитой ты уже объелась каким-нибудь приторным тортом с жирными сливками. И, чтобы не возвращаться домой с пустыми руками, прихватила нам на вечер какой-нибудь легкий десерт.

– Понятно.

– И ведь не ошибся! Может, начать работать детективом? – спросил Моримия, довольно уплетая свой кусок чизкейка. – Вкуснотища. Мне кажется, я бы таких штук восемь съел.

– Нравится? Кстати, угадал, с Вакитой я ела сладкий шоколадный торт. Тоже пальчики оближешь.

Суфле с легким ароматом рикотты таяло во рту. Легкая сладость – вечером самое то.

– А я сегодня сыра наелся. Такой вкусный, просто не оторваться!

– Сыра?

– Ага. Я же не думал, что ты поведешь себя так неблагоразумно и будешь гулять допоздна, когда у тебя на носу экзамены. Поэтому к ужину купил продукты на двоих, приготовил целый противень дории[49], засыпал горой сыра, запек, а в итоге и съел все в одиночку.

– Ясно.

– Получилась роскошная дория с кучей креветок, морских гребешков и лососем в густом сливочном соусе, – хвастался Моримия, а я размышляла, не разболелся ли у него живот из-за того, что он съел слишком много сыра. – Вот если бы ты не слонялась где-то со своим Вакитой, а, как полагается, усердно готовилась дома к экзаменам, тоже смогла бы попробовать. Ну ладно, если хочешь, могу завтра тебе приготовить.

– Спасибо, не надо. Давай как-нибудь в другой раз. Может после экзамена?

Я люблю сыр, но мне нравится, когда у него легкий, ненавязчивый вкус, как в этом чизкейке. К тому же не хотелось перед экзаменом нагружать желудок тяжелой сытной дорией с кучей сыра.

– Хорошо, отпразднуем дорией сдачу экзаменов, – с энтузиазмом сказал Моримия и отправил в рот остатки чизкейка.

Утро двадцать второго января. В день экзамена было так холодно, что не справлялся даже обогреватель. Я надела форму, ощутив, как все тело напряженно сжалось – то ли от холода, то ли от волнения, собралась и отправилась на кухню.

– Доброе утро. Завтрак как раз готов, – сказал Моримия, ставя передо мной пиалу супа мисо.

– Доброе утро… А?.. – Я с недоумением посмотрела на обеденный стол.

– Что-то не так?

– В этот раз без кацудона?

Я была уверена, что раз Моримия готовил кацудон на завтрак в первый учебный день года, то и перед экзаменом будет кормить меня им же.

– Ни в коем случае. Ты же сегодня сдаешь вступительный экзамен. Если съешь кацудон, потом будет тяжесть в желудке. Нет, я приготовил рис с имбирем, чтобы ты согрелась, суп мисо с разными добавками и яблоко. Думаю, этого хватит. Лучше, чтобы завтрак был не очень плотным, иначе может появиться сонливость. Согласна?

– Да, да, спасибо большое.

Мой желудок, ожидавший тяжелую жареную пищу, расслабился. Я села и сразу взялась за палочки для еды.

– М-м-м. Вкусно.

Рис с легким привкусом имбиря, остроту которого смягчал рыбный бульон, плавно наполнял едва проснувшийся желудок.

– Все будет хорошо. Тебе нужно просто показать на экзамене свои знания, а их у тебя достаточно.

– Поняла.

– Не беспокойся так, – мягко сказал Моримия, стараясь меня успокоить.

– Легко сказать… Вроде я и выучила даже больше, чем нужно, а все равно волнуюсь, – улыбнулась я в ответ.

– Это нормально. Перед экзаменами все переживают.

– Ага.

– Ты усердно готовилась, так что тебе не о чем беспокоиться. Тем более уже скоро все это закончится, не успеешь и глазом моргнуть.

– Верно.

Жареный тофу, пекинская капуста, репа, морковь, шпинат – в супе мисо было множество разных ингредиентов, и я чувствовала, как вместе со сладковатым бульоном мой организм насыщается живительной энергией овощей.

– Я сделаю все возможное, – пообещала я. – Спасибо за завтрак.

– Я провожу тебя до остановки, – предложил Моримия и начал одеваться.

– Спасибо, не стоит. Ты опоздаешь на работу. Не переживай, я сама доберусь, – отказалась я.

Проводит он меня или нет – на мой результат на экзамене это все равно никак не повлияет.

– Все в порядке. Я предупредил на работе, что приду на час позже, – настаивал Моримия.

– Такими темпами тебе скоро придется отпрашиваться в счет отпуска. Смотри, как бы тебя не уволили.

– Ничего страшного. Другие родители постоянно отпрашиваются: то утренник, то ребенок заболел. У нас на работе к этому спокойно относятся.

– Надеюсь.

Я понимаю родителей, у которых есть маленькие дети. Но, когда отгулы постоянно берет отец старшеклассницы, это уже больше смахивает на гиперопеку.

– Ну, идем! – закончив собираться, бодро воскликнул Моримия.

– Ты так радуешься, будто в парк аттракционов меня ведешь.

– У тебя сегодня особый день! На экзамен ты едешь или кататься на американских горках – сути это не меняет.

– Ну ладно.

Я надела серое пальто, которое Моримия подарил мне на Рождество, и открыла тяжелую входную дверь. На морозном и свежем зимнем воздухе у меня тут же защипало в носу[50].

– В холода я всегда чувствую прилив сил!

– Правда?

– Ага.

Похоже, Моримию и правда переполняло воодушевление: он радостно болтал все время, пока мы спускались по лестнице. Выйдя из дома, он запрокинул голову и сказал:

– Холодновато, конечно, зато на небе ни облачка – идеальная погода для сдачи экзамена.

На часах было чуть больше семи. Начинало светать, тусклый солнечный свет озарял землю.

– Согласна… Что?

Завидев автобусную остановку, я замерла. На скамейке сидел Вакита.

– Доброе утро. – Вакита медленно встал и пошел мне навстречу.

– Доброе утро. А ты чего здесь?

– У тебя же сегодня экзамены. Хотел пожелать удачи.

– Понятно.

– Что, я слишком навязываюсь? – спросил Вакита, но в ответ я помотала головой:

– Нет, нет. Мне очень приятно.

Он специально приехал сюда рано утром. Конечно, я была ужасно ему благодарна.

– Я рад.

– Спасибо большое.

Пока мы разговаривали, сзади нас окликнул Моримия.

– Ой, забыла. Вакита, это мой отец. А это Вакита, – коротко сказала я, и они поклонились друг другу в знак приветствия.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже очень приятно!

– Спасибо, что приехал к нам в такую рань.

– Что вы, я только рад.

Пока они неловко обменивались любезностями, подошел мой автобус.

– Все, мне пора. Пока.

Конечно, было немного боязно оставлять их наедине, но не могла же я опоздать на экзамен.

– Буду держать за тебя кулачки, – сказал Вакита, поднимая над головой руку, сжатую в кулак.

– Спасибо. – Я поставила ногу на ступеньку автобуса и, быстро обернувшись, выпалила: – И тебе спасибо, Моримия.

Моримия твердо кивнул в ответ. Из окна автобуса я еще раз взглянула на свою группу поддержки и чуть не прыснула. Надеюсь, Моримия не наговорит ничего лишнего. Автобус тронулся, и две фигуры начали удаляться. Я не сводила с них глаз до тех пор, пока они окончательно не пропали из вида.