– Только не говори, что на ужин опять гёдза, – чуть ли не взвыла я, увидев на столе целую гору пельменей.

– Ага. Я же говорил вчера – тебе надо набираться сил, – как ни в чем не бывало ответил Моримия, бодро накрывая на стол.

– Уф. Я не выдержу есть гёдза два дня подряд.

– Подумаешь, приходится есть то же, что и вчера. Потерпи. Если хочешь чего-то добиться в жизни, нужно уметь себя пересиливать.

– Ладно, ладно.

Мне кажется, Моримия переоценивает полезность гёдза, но я поспешила послушно усесться на свое место прежде, чем он снова начнет разглагольствовать на эту тему.

– Приятного аппетита!

– Спасибо… Стоп, это не свинина?

Все еще с набитым ртом, я с недоумением уставилась на Моримию. Только я подумала, что, в отличие от вчерашних гёдза, эти не пахли чесноком, как почувствовала вкус периллы, лука и куриной грудки.

– Ага. Сегодня постарался сделать более легкую начинку, – выпятив грудь от гордости, ответил Моримия.

– Понятно. Это картофельный салат?[33] – Я надкусила еще одну штучку и попыталась разглядеть начинку.

– Здорово, правда? Там три вида. С курицей, с картофельным салатом и еще с креветками и шпинатом.

– Теперь понятно, почему с кухни не воняло чесноком. Но… разве это все еще можно называть «гёдза»?

Я засунула в рот пельмешек с креветкой. Да, креветка оказалась упругая и сочная, но все же у вчерашних гёдза вкус был гораздо более насыщенный.

– Конечно. Начинка в тесте – чем не гёдза?

– Пожалуй. И они тоже придают сил, даже без чеснока?

Не то чтобы я обожала чеснок, просто вдруг стало любопытно.

– Еще бы! Раз на вид они как гёдза, значит, и придавать энергии должны точно так же. Тут как с людьми, все решает внешность, – сказал Моримия, отправляя очередной пельмешек в рот.

Но запивать пивом сегодняшние гёдза ему вряд ли захочется.

– Хм-м-м. Неужто кто-то из коллег сказал, что у тебя изо рта пахнет чесноком?

Гёдза с креветками и куриным филе, конечно, неплохие, но они и рядом не стоят с классическими гёдза, от которых слюнки текут, поэтому я очень удивилась, что Моримия вдруг решил поменять рецепт.

– Как ты узнала? – Мужчина втянул голову в плечи.

– М-да, так расхваливал гёдза, а в итоге сам же от них и пострадал.

Представляю себе испуганное лицо Моримии, когда ему сказали, что от него разит чесноком. Но он все равно сдержал обещание приготовить гёдза, хоть ему и пришлось выдумать новые начинки. Это так в его духе.

– Юко, а тебя в школе сегодня не сторонились одноклассники?

– Да они до этого не горели желанием со мной общаться, – усмехнулась я.

– Ну да, точно. А я вот сегодня оказался в центре внимания. Раньше все считали меня обычным сотрудником, рассудительным и надежным. Чего-чего, а вот учуять от меня чесночное амбре никто из коллег точно не ожидал, – невозмутимо заметил Моримия.

И вот этого человека мои одноклассницы сочли внимательным и заботливым. Мне много чего хотелось сказать в ответ, но я сдержалась и ограничилась коротким: «Ясно».

– Ну как? Эти гёдза хоть немного придают сил?

– Да не особо.

Я взяла гёдза с креветками. Из всех трех видов они понравились мне больше всего: картофельная начинка была слишком вязкая, а безвкусная куриная грудка быстро наскучила.

– Что ж, тогда придется завтра вновь вернуться к классическим «питательным» гёдза.

– Тогда снова окажешься в центре внимания. Такими темпами коллеги скоро забудут, какой ты рассудительный и надежный.

– А что поделать. Когда дело касается моей дочери, плевать, что обо мне подумают окружающие, – заявил Моримия с серьезным видом.

– Не знаю, что там окружающие подумают о тебе, но вот меня точно больше любить не станут, если через день от меня будет разить чесноком.

– Но, если проблемы в школе не разрешатся, тебе придется запастись силами. Или ты что-то придумала, чтобы исправить ситуацию?

– Нет. Просто нужно потерпеть, пока все само уляжется.

Школьные конфликты редко решаются быстро. Мне остается только дожидаться, когда настрой одноклассников изменится.

– А пока надо набираться сил.

– Да не надо. К тому же сегодня мы с девочками наконец немного поговорили.

– Правда?

– Ну да. – Я легонько кивнула.

– Ура-а-а! Вот видишь, сработали мои гёдза! – ликовал Моримия.

– Они тут ни при чем.

Ситуация в школе изменилась не потому, что у меня прибавилось сил. Просто всем надоело от меня шарахаться. Да и Моэ больше на меня не злится. К тому же теперь, когда одноклассники узнали правду о моей семье, у Сумиды с Ябаси больше не осталось поводов меня подкалывать.

– Я думаю, через пару недель все вернется на круги своя.

– Ясно.

– Так что можешь больше не готовить пельмени.

– Что? А вот ела бы гёдза, тогда бы уже через пару дней все наладилось.

– Правда, не стоит.

Я никуда не торопилась. Да, теперь мне приходилось в одиночку обедать на большой перемене, в одиночку возвращаться домой после школы, но меня это не слишком расстраивало. Конечно, я понимала, что попала в неприятную ситуацию, но только оказавшись в одиночестве, я смогла наконец-то расслабиться. Раньше мне постоянно приходилось с кем-то общаться: в школе с одноклассниками, дома с Моримией. И вот сейчас, оказавшись наедине с собой, я ощутила приятную невесомость в голове, в сердце… во всем теле. Наверное, именно это чувство и называют «облегчением».

Мои размышления прервал Моримия:

– На, поешь еще картофельных гёдза.

Он начал перекладывать мне в тарелку пельмешки только с этой начинкой.

– Зачем?

– Вязкое пюре для гёдза не годится, да и картофельный салат нагрелся – мне как-то не очень нравится, – поморщился Моримия.

– Так и мне тоже!

– Да? А я слышал, что девушки любят картофельный салат.

Хорошо он устроился. Не очень-то красиво поступать так с собственной дочерью!

– Ладно, ладно. Хорошо.

У меня уже не было сил спорить, поэтому, запивая чаем, я все-таки осилила свою долю картофельных гёдза.

На следующий день Моримия приготовил гёдза со слоновьим чесноком: он мягче и не так сильно пахнет. А в субботу Моримии не нужно было идти на работу, а мне – в школу, поэтому мы вернулись к классической начинке. Но от такого количества чеснока у меня началась изжога, поэтому в следующий раз мы ели гёдза с овощами и сыром.

Тем временем у Сумиды появился парень, студент вуза, который сразу стал главной темой всех обсуждений, а про мою ссору с Моэ все постепенно забыли. Уже к концу сентября Моэ и Фумина предложили: «Давай сходим вместе погулять после уроков!»

– Прости. Я не думала, что все так выйдет, – сказала Моэ, когда мы вышли из школы.

– Ты не виновата, – заверила ее я. Так бывает, когда сверстники проводят много времени вместе – конфликт может вспыхнуть из-за любой ерунды, в этом нет ничьей вины.

Мы отправились на станцию, болтая о том о сем. Разговор шел не совсем гладко, мы ведь отвыкли общаться втроем, но все равно было здорово спустя столько времени вновь возвращаться из школы вместе с подругами. Странно… Я даже не думала, что самая обычная болтовня ни о чем может так меня воодушевить. Мне столько всего хотелось им рассказать и о стольком их расспросить.

Я уверена, мы бы помирились и безо всяких гёдза. Многие проблемы решаются сами собой, независимо от того, насколько сильно ты для этого стараешься. Но, как бы то ни было, я была рада положить конец всей этой истории с гёдза. Моримия, похоже, совсем позабыл о своей первоначальной цели – придать мне сил и энергии – и увлекся экспериментами по поиску идеальной начинки. Но я уже смотреть не могла ни на какие гёдза: ни на классические с говядиной, ни на оригинальные по рецептам Моримии.

На следующий день после школы мы с Моэ и Фуминой снова прошлись до станции вместе. Доехав до своей остановки, я вышла из автобуса и направилась домой. Там, у входа в подъезд, меня поджидал Хамасака.

– Что ты тут делаешь? Живешь где-то рядом?

Несколько ребят из нашей школы добираются домой на том же автобусе, что и я, но моя остановка самая дальняя, все остальные выходят раньше. Поэтому я очень удивилась, увидев Хамасаку.

– Нет, я живу прямо у школы. Пригнал сюда на велике.

Хамасака кивнул на велосипед, который стоял, прислоненный к изгороди.

– На велосипеде? Даже быстрее, чем я на автобусе.

– Ага. Автобусы вечно в пробках, останавливаются каждые пять минут, к тому же ездят крюками, чтобы побольше пассажиров развезти.

– Да, выходит, на велосипеде удобнее… Так… что ты тут делаешь?

– Просто хотел поговорить… – ответил Хамасака и тут же добавил: – Не подумай, ничего такого серьезного.

– Ясно… Знаешь, за почтой есть небольшой парк. Может, пойдем туда, поговорим где-нибудь на скамеечке? А то стоя не очень удобно…

Кто-то из одноклассников нас вряд ли увидит, а вот столкнуться с Моримией здесь проще простого. Если тот увидит меня вместе с Хамасакой, то обязательно начнет лыбиться и ляпнет что-нибудь не к месту. Поэтому я и предложила Хамасаке пройтись.

Время близилось к шести, дети уже разошлись по домам, и в парке стояла тишина. На город опускались сумерки, хотя еще недавно в такое время вовсю светило солнце. Кажется, осень едва началась, но в воздухе уже ощущалось скорое наступление зимы.

– Так спокойно, когда людей нет.

Хамасака протер ладонью старую деревянную скамейку и сел.

– И правда.

Я присоединилась к нему. Интересно, о чем он хотел поговорить? Неужели решил все-таки признаться в своих чувствах?

– В общем, Миякэ рассказал, что это из-за меня.

– Что из-за тебя? – недоуменно переспросила я.

– Ну-у-у… Эм-м-м… Вся эта ситуация с Сумидой, ваша ссора с Моэ и все такое.

– А-а-а, ты об этом… Все хорошо, мы уже помирились.

– А с чего вообще начался весь сыр-бор?

– Ну, как сказать…

– Я теперь переживаю. Ведь выходит, я как-то с этим связан…

Проблема уже разрешилась, и мне не хотелось снова к ней возвращаться. Но Хамасака так настойчиво просил меня объяснить, в чем дело, что пришлось открыть всю правду: что он нравился Моэ и что она уговорила меня рассказать Хамасаке о ее чувствах. Когда я произнесла это вслух, вся ситуация вдруг показалась очень нелепой. Даже смешно, как все в итоге закрутилось.

– Так вот зачем ты попросила встретиться у кабинета ИЗО.

Картинка в голове Хамасаки, похоже, начала складываться – он то и дело повторял: «Вот оно что» и «Ну теперь все ясно».

– Но теперь у Моэ есть парень, так что все это в прошлом, а мы с ней снова дружим, как раньше.

– Эх, могла бы сразу рассказать мне про просьбу Моэ, ничего страшного бы не случилось. Почему ты соврала? – озадаченно спросил Хамасака.

– Ну, я подумала, ты бы все равно не стал с ней встречаться… И потом, я боялась, что ты расстроишься.

– Да, у нас бы с ней ничего не вышло, но почему я должен расстраиваться из-за того, что кому-то нравлюсь?

А ведь он прав. Я бы не сделала ничего плохого, если бы просто рассказала ему о чувствах Моэ.

– К тому же, расскажи ты мне обо всем сразу, я мог бы поговорить с Моэ и все ей объяснить.

– Да, пожалуй.

Может, я и правда поступила неправильно? Боясь показаться Хамасаке бестактной, я не дала Моэ сообщить ему о своих чувствах, а его лишила возможности о них узнать.

– Я тебя не упрекаю! Просто… я так переживал за тебя, когда началась эта травля, а теперь выясняется, что это все из-за меня. – Слова Хамасаки вывели меня из задумчивости.

– Да нет, ты тут ни при чем.

– Ладно, надеюсь, что так. А то я, конечно, так уверенно сказал, мол, «я бы сам поговорил с Моэ и все решил», но, кто знает, может, я бы сделал только хуже.

– Не говори ерунды. Это я сама все усложнила.

– Ну да. Ты не очень-то умеешь ладить с людьми.

– Что? Я всегда думала наоборот…

– Серьезно? – вскинул бровь Хамасака.

– Ну да. У меня столько раз менялись родители: мне казалось, что-что, а общий язык с разными людьми я находить научилась.

– Ну ты даешь! – Громкий смех Хамасаки тут же утонул в тишине парка, погрузившегося в полумрак.

– Странно. Я же нормально со всеми уживалась…

Рика, Идзумигахара, Моримия. Я смогла выстроить отношения с каждым из своих опекунов… По-моему, это и значит «уметь ладить с людьми».

– Я, конечно, ничего не знаю о твоих родителях, но, сдается мне, каждый из них очень тобой дорожил.

– Так и есть.

– Потому-то ты и смогла найти с ними общий язык, хотя на самом деле тебе это дается не так уж легко. А здорово все-таки иметь много родителей!

– Думаешь?

Еще никто никогда не завидовал тому, что у меня несколько раз сменялись опекуны. Тем более у Хамасаки есть родные мама и папа – по мне, так это гораздо лучше.

– Ладно, мне пора. Мать там, наверное, сейчас ужин готовит. Еще будет ругаться, если опоздаю на дополнительные занятия.

– Да, конечно.

Мы одновременно поднялись со скамейки.

– Спасибо, что все рассказала. Извини, что отнял время.

– Все нормально. Спасибо, что заехал. Увидимся в школе.

– Давай, до завтра.

Когда мы вышли из парка, Хамасака залез на велосипед.

– Хорошего вечера! Твой дом тут рядом, да?

– Ага. Тебе тоже хорошего вечера.

Я проводила взглядом велосипед и поспешила домой. Моримия, наверное, опять занят приготовлением гёдза. Вчера я сказала ему, что с ними пора закругляться, ведь я со всеми помирилась и мне больше не надо было запасаться силами… Но Моримия с запалом ответил: «Нет, сначала мы должны найти рецепт самых питательных гёдза!» Однако, вопреки ожиданиям, войдя в квартиру, я почувствовала не запах пельменей, а аппетитный аромат карри.

– Что? На ужин будут не гёдза?

Моримия на кухне обжаривал фарш с овощами.

– Ага. Делаю нам сухое карри[34].

– А почему?

Нет, я, конечно, была рада, что с гёдза наконец покончено, просто было неожиданно, что Моримия, помешавшийся на китайских пельменях, решил вдруг переключиться на что-то другое.

– По кочану. Давай иди быстренько помой руки, переодевайся и накрывай на стол. Уже почти все готово.

– Поняла, поняла. Я бы и сама догадалась, что тебе надо помочь.

Чего он раскомандовался? Недовольно поморщившись, я пошла в ванную.

В соус для сухого карри Моримия щедро добавил томатов и репчатого лука. Легкий аромат специй, немного не такой, как у классического карри, пробуждал аппетит.

– Прелесть сухого карри в том, что его не обязательно долго тушить. Ну, угощайся, – сказал Моримия, садясь за стол.

– Понятно. Спасибо!

Я тут же принялась за свою порцию. Наконец что-то, не завернутое в тесто. Как же здорово, когда можно класть еду в рот и не задумываться о том, что за начинка скрывается внутри на этот раз.

– М-м-м! Мне нравится. Вкус мягкий, при этом довольно сложный.

– Может быть. Кетчуп, карри, вустерский соус, бульон, соевый соус – я много чего туда добавил. – Моримия тоже с аппетитом уплетал рис с карри.

– Значит, ты решил оставить поиски идеального рецепта питательных гёдза?

– Ну-у-у, много гёдза есть тоже вредно. Ты и так вон какая бодрая, куда тебе еще сил? От подростков с переизбытком энергии можно ожидать чего угодно.

– Нет у меня никакого переизбытка энергии. Но настроение вроде и правда улучшилось.

После того как мы с подругами помирились, ходить в школу стало намного веселее. Не знаю, то ли оттого, что жизнь вернулась в прежнее русло, то ли оттого, что наконец в тарелке лежали не гёдза, у меня вдруг проснулся зверский аппетит. Я отправляла в рот одну ложку карри за другой.

– Мне кажется, я наелся гёдза на пять лет вперед. Но, если вдруг тебе опять понадобятся силы, можешь на меня рассчитывать.

Ну нет, хватит с меня гёдза. Пять лет – это он, конечно, загнул, но ближайшие полгода я их точно видеть не хочу.

– Нет, спасибо. Сил у меня предостаточно, – твердо ответила я, надеясь, что хоть немного поживу без китайских пельменей в своем рационе.

– По тебе видно, Юко. Ты прямо сияешь.

– Правда?

– Ага. Похоже, ты очень рада, что больше не надо есть гёдза, – рассмеялся Моримия.

– На самом деле это не из-за них, – сказала я и призналась, что после школы виделась с Хамасакой.

Да, это правда, гёдза мне порядком надоели, но я все равно была искренне благодарна Моримии за его заботу.

– Ясно. А этот Хамасака хороший парнишка, – отметил Моримия, когда я пересказала наш с ним разговор.

– Ну да.

– Я думаю, он прав. Если бы он сам поговорил с Моэ, ничего бы не произошло.

– Пожалуй. Я ведь даже подумать ему не дала, а сама за него решила, что их разговор с Моэ ничем хорошим не кончится и только поставит его в неловкое положение. Мне не стоило вмешиваться, – сказала я, вспоминая слова Хамасаки.

Я взяла на себя слишком много, когда влезла в их отношения. Хамасака и Моэ сами бы прекрасно во всем разобрались.

– Точно. Знаешь, я обратил внимание, что ты частенько ведешь себя очень высокомерно, – между прочим бросил Моримия, но я тут же переспросила:

– В смысле?

Высокомерной меня еще никто не называл.

– Ну, мне кажется, глубоко внутри ты уверена, что всегда и во всем права.

– Ничего подобного! – возразила я. – И вообще, мне неприятно слышать от тебя такое.

– А кто, кроме родителя, сможет сказать горькую правду? Я обязан открыть тебе глаза, – горделиво заявил Моримия.

– И когда это я вела себя высокомерно?

– Ну, взять хотя бы стирку. Я хотел взять капсулы, потому что их легко и быстро закинуть в машинку, но ты все равно купила порошок, утверждая, что он экономичнее. Или, например, рис: у меня уходит куча времени, чтобы каждый раз промывать его перед готовкой, так что я хотел купить уже мытый. Но ты сказала, что он дорогой, и взяла обычный, – перечислял Моримия с таким видом, будто объяснял мне непреложную истину.

– И что? Я просто хотела сэкономить.

– Но у нас нет проблем с деньгами, уж можно позволить себе такую роскошь, как мытый рис и капсулы для стирки. Покупать нужно то, что удобно. Тебе жалко тратить лишние деньги, но при этом совсем не жаль моих времени и сил. Ты внушила себе, что нужно непременно экономить, и ничего другого даже слышать не хочешь. Как это высокомерно… – Моримия с особым удовольствием произнес последнее слово, не забывая при этом про свое карри.

– Ладно, в следующий раз возьмем мытый рис, – буркнула я.

– Не надо. Все равно обычный вкуснее, – серьезно ответил Моримия.

– Ну так а чего тогда возмущаешься?

– Просто ты уверена, что расточительство – это плохо, а я считаю, что если деньги могут купить комфорт, то можно и раскошелиться. Согласись, в этом тоже есть своя логика.

– Ну, допустим.

Я не считаю, что зациклена на экономии или что мое поведение можно назвать высокомерным, но я понимаю, что имеет в виду Моримия. Для меня дружба – это совсем не главное. Но что должно стоять в жизни на первом месте, я пока не разобралась, поэтому решила внутри себя, что буду просто выбирать то, что «правильно». Но кто я такая, чтобы определять, что «правильно», а что нет?

– Хорошо, тогда в следующий раз давай купим капсулы вместо порошка.

– Ура! Я давно хотел их попробовать. Это ведь так просто – закинул в машинку, и все! – ликовал Моримия, хотя по большей части стиркой занималась я.

Игнорируя его радостные возгласы, я продолжала есть в меру острое сухое карри. Кроме лука, Моримия добавил в него мелко нарезанные грибы шиитаке, морковь, шпинат, перец и баклажаны.

– Хотя кто-кто, а ты обычно не жалеешь ни сил, ни времени.

– В каком смысле? – недоуменно переспросил Моримия.

– Ну, ты такое вкусное карри приготовил.

– А, ты об этом. Ну, смотри, в гёдза важно оставлять свободное пространство внутри пельменя, а для карри самое главное – это сочетание ингредиентов… – опять принялся за свое Моримия. Оказывается, он не только о гёдза может говорить часами… а еще и о карри.

Слушая его кулинарную лекцию, я поедала карри, закидывая в рот ложку за ложкой. Сладкий лук и перец смягчали остроту блюда и делали его еще вкуснее. Уверена, Моримии удалось добиться такого вкуса, хорошенько обжарив овощи на сковородке. В моей жизни есть человек, который разделит со мной любые радости и горести и всегда накормит меня вкусной домашней едой. Это придает гораздо больше сил, чем любые, даже самые питательные гёдза.