Четвертый класс, последний учебный день третьего триместра. Я возвращалась из школы вместе с Миной и Канадэ, и, когда мы разошлись каждая в свою сторону, поспешила домой. В этот раз я получила как никогда хорошие итоговые оценки: целых восемь пятерок! А в графе «Комментарии учителя» в табеле успеваемости были написаны сплошные похвалы, например: «отзывчивая, заботится о друзьях» и «активно участвует в классных мероприятиях». Рика наверняка очень обрадуется, когда их увидит, и скажет: «Как же здорово!» – а папа одобрительно заметит: «Молодец, главное – ценить своих друзей». Воображение так ярко рисовало мне эту картину, что ноги сами несли меня домой.

А после весенних каникул мне предстояло пойти в пятый класс. С пятого класса я смогу вступать в школьные комитеты, а еще в расписании появится английский! Конечно, я волновалась из-за перераспределения, но мы с Канадэ и Миной были лучшими подругами и пообещали друг другу видеться каждый день, даже если попадем в разные классы. «Сколько всего интересного меня ждет!» От этой мысли сердце начинало биться в радостном предвкушении.

– Ю, до чего же ты умная!

Как я и ожидала, Рика пришла в восторг, когда увидела мой табель успеваемости.

– Мне просто повезло…

– Неправда! У тебя так много пятерок: и по японскому языку, и по арифметике, и по технологии, даже по физкультуре и музыке! Ю, да тебе все под силу!

Рика так меня расхваливала, что мне стало неловко, и я смущенно хихикнула.

– Сю тоже обрадуется, когда увидит твой табель! – с этими словами Рика бережно закрыла его и положила на стол.

– Правда?

– Конечно, даже не сомневайся. О, а на ужин я сделаю домашние суши[25]. Сю как раз говорил, что сегодня вернется пораньше.

– Ура!

Я ужасно обрадовалась и захлопала в ладоши. В последние пару месяцев отношения у Рики и папы разладились. Иногда по вечерам, сидя в своей комнате, я слышала, как они ругаются. В чем дело, я не знала, но до меня доносились возмущенные крики Рики, как будто она на что-то злилась. А еще папа стал часто задерживаться на работе. Хотя, может быть, на него просто навалилось много дел… Но сегодня папа придет домой пораньше, и я его сразу обрадую своими оценками! «Здорово, что я так постаралась в этом триместре!» – всем сердцем ликовала я.

– Давно мы не ужинали втроем! – Мой голос звенел от радости.

– И правда. Сю в последнее время поздно приходит с работы.

– Это точно. Очень поздно! – подтвердила я, закидывая в рот пилаф, который Рика приготовила на обед.

Сегодня нас отпустили из школы пораньше, и Мина предложила мне днем зайти к ней в гости.

– А чем мы займемся на каникулах? – оживленно спросила я с набитым ртом.

– На каникулах?

– Ну да, они же начинаются уже завтра. Может, куда-нибудь съездим?

– Даже не знаю. И будет ли у нас на это время на каникулах?.. – ковыряя ложкой рис, ответила Рика.

Она просто разогрела замороженный пилаф, но вышло все равно очень вкусно. Однако сама Рика даже не притронулась к еде: похоже, у нее не было аппетита.

– А почему нет?

– Мне кажется, этой весной у нас будет много дел. Скорее всего…

– Именно весной? – переспросила я, удивленно приподняв брови.

На летних каникулах мы втроем ходили в океанариум, на Новый год ездили с ночевкой в Токио и ходили там в Диснейленд. Я думала, теперь мы каждые каникулы будем выбираться куда-то, неужели в этот раз не получится? А ведь мне даже почти не задали домашнего задания, мы могли бы так здорово провести время!

– А почему весной будет много дел?..

Не дав мне договорить, Рика стала меня поторапливать:

– Доедай быстрее, тебе уже пора к Мине.

– Да, но…

– Я купила конфеты. Возьми их с собой, поедите вместе. Ну, я все, – с этими словами Рика взяла свою тарелку с недоеденным рисом и понесла на кухню.

Как-то странно… Ну да ладно. Даже будучи ребенком, я осознавала, что Рика очень эмоциональная и импульсивная. Может, у нее какие-то дела после обеда. Наверное, мне лучше поскорее пойти к Мине. Я быстро смела с тарелки остатки пилафа.

У Мины дома мы играли с ее новой куклой Ликкой и ели пирожные шу, которые приготовила ее мама, а когда пришел вечер, я отправилась домой. Уже скоро я буду есть домашние суши с папой и Рикой! Стоило мне представить, как мы втроем сидим за столом, как я ускоряла шаг, чтобы поскорее вернуться.

От Мины до меня в быстром темпе было идти минут десять. Я жила в двухэтажном доме на четыре квартиры: раньше вдвоем с отцом, а теперь к нам присоединилась Рика. Оранжевая крыша и бежевые стены, территория вокруг домовой стоянки засажена ухоженными цветами – наш дом был меньше, чем у Мины, и не такой новый, как у Канадэ, но мне он все равно нравился.

Мы жили в квартире справа на втором этаже. Я подняла глаза и увидела, что в гостиной, пробиваясь сквозь щель в белых занавесках, горит свет. Уже по тому, как колышется тюль, как падают лучи света, я могла определить, дома ли отец, даже если не видела в окне его силуэт. С тех пор как появилась Рика, я почти никогда не оставалась дома одна. Рика мне очень нравилась: она была красивая, веселая, с ней было интересно разговаривать. Но все равно я по-особому радовалась, когда домой возвращался папа. Взбежав по лестнице, я распахнула дверь нашей квартиры: в прихожей стояли его большие черные ботинки.

– С возвращением, папа! Ты так рано.

Я зашла в гостиную и обнаружила, что он уже сидит за обеденным столом. Не припомню, когда в последний раз отец возвращался с работы засветло.

– Сегодня дел было не очень много.

– Понятно. Ты уже видел? – спросила я и взяла с полки табель.

– Нет, не хотел без тебя, – ответил папа.

– А-а-а. Ну вот. Смотри.

– Спасибо. Так, что тут у нас?

Отец принялся внимательно изучать страницу с итоговыми оценками и наконец спокойно произнес: «Молодец, Ю».

– Ты что, совсем не удивился?

– Почему же. Но я ведь знаю, что ты у меня очень способная.

– Ясно… А ты прочитал «Комментарии учителя»?

– А. Значит, ты всем помогаешь, Ю?

– Еще как!

– Хорошо. Я рад. Ты очень добрая девочка, – серьезно сказал отец.

– Просто у меня очень хорошие друзья!

– Это замечательно.

Реакция отца оказалась более сдержанной, чем я ожидала, но в любом случае он был доволен.

– Ну, давайте ужинать, – сказала Рика, обращаясь к нам с папой. Я хотела ей помочь, но она уже успела поставить на стол пиалу с рисом и тарелку с тонко нарезанными ломтиками рыбы.

По особым случаям, на праздники и дни рождения, Рика всегда подавала домашние суши. «Стол выглядит богато, а готовки всего ничего – отварить рис и разложить рыбу», – говорила она.

Домашние суши едят, накладывая на листик нори рис и приглянувшиеся начинки. Бабушка никогда их не делала, поэтому когда я впервые увидела такую подачу, то пришла в полный восторг: я могла наесться до отвала суши только с любимыми начинками!

– Какая роскошь!

– Я еще красной икры купила, – добавила Рика, занимая место за столом рядом со мной.

Напротив меня папа, сбоку – Рика. Как только мы расселись, я принялась высматривать на большом блюде начинку для своих суши: тунец, кальмар, а может быть, креветки? Был даже омлет, который приготовила сама Рика.

– Пожалуй, я выберу кальмара и огурец, – сказала я, взяв в руку лист нори.

– Подожди. Перед этим нам все-таки… – ответил отец. – Извини. Я думал, лучше сначала мы поужинаем, но после еды хочется уже расслабиться, а разговор предстоит серьезный… Пожалуй, лучше его не откладывать.

– Что?

Я вернула нори обратно на тарелку. Еще ни разу отец не обращался ко мне со словами: «Нам предстоит серьезный разговор», и я даже примерно не представляла, о чем пойдет речь. Но его собравшийся гармошкой лоб и увлажнившиеся глаза явно намекали на то, что тема будет не из приятных.

– До конца каникул тебе нужно будет кое-что решить. – Отец не сводил с меня глаз.

– Кое-что решить?..

– Ю, ты ведь переходишь в пятый класс?

– Ага.

– Ты уже большая, и я хочу знать твое мнение.

На мгновение я обрадовалась: папа сказал, что я уже большая! Но уже через секунду все мое воодушевление улетучилось: таким строгим было выражение папиного лица. Я посмотрела по сторонам и заметила, что Рика, сидевшая рядом со мной, с отстраненным видом разглядывает свою тарелку. От этого мне стало еще тревожнее.

– Я должен уехать в Бразилию.

– В Бразилию?

Я слышала про эту страну. Учитель географии рассказывал, что она находится в Южной Америке, очень далеко от Японии. Папа поедет туда на весенние каникулы? Почему так далеко? И почему он рассказывает мне об этом с таким озабоченным видом?

– А ты, Ю?

– В смысле – а я? Мы все вместе едем в путешествие? Или вы хотите оставить меня дома и поехать вдвоем? – уточнила я в ответ на папин странный вопрос.

– Нет, это не путешествие.

– А что тогда?

Разве можно поехать за границу не в путешествие? Я широко раскрыла глаза от удивления.

– Сю едет в Бразилию по работе. Не на весенние каникулы, а насовсем, – выпалила Рика.

– Я сам все объясню, – мягко остановил ее папа, сделал небольшой вдох, а затем продолжил: – На некоторое время меня переводят в филиал нашей компании, который находится в Бразилии. Конечно, постоянно летать туда-обратно не получится, поэтому некоторое время мне придется пожить там. Моя задача – наладить работу местного офиса, на это может уйти от трех до пяти лет. И только после этого я смогу вернуться в Японию.

Отец говорил мягко и спокойно, но смысл его слов все равно дошел до меня не сразу. В горле пересохло – я хотела сделать глоток чая, но не решилась.

– То есть ты не будешь больше жить здесь?

– Получается, да. А ты, Ю, как ты хочешь поступить?

– Как я хочу поступить?..

– Хочешь поехать вместе со мной в Бразилию? – спросил папа, глядя мне в глаза.

Я не могла представить себе, каково это – жить за границей. Получается, мне придется ходить в другую школу? Жить в незнакомом месте и разговаривать на незнакомом языке? Конечно, эта перспектива совсем не казалась мне привлекательной.

– А что будет, если не поеду?

– Тогда нам с тобой придется расстаться.

– Нет! Ты не можешь меня оставить! – отрезала я.

Я не хотела уезжать из Японии, но и в одиночку мне было не прожить. Я не могла понять папу: почему он так спокойно говорит о своем отъезде без меня, я ведь еще совсем ребенок!

– Я еще столько всего не знаю и не умею. Я не справлюсь сама.

– Я остаюсь в Японии, – вставила Рика.

– Что?

– Говорю же, я в Бразилию не еду.

Я была в ступоре. Как это понимать: папа летит в Бразилию, а Рика остается в Японии?

– У тебя есть два варианта, Ю. Ты можешь переехать в Бразилию вместе с папой или продолжить жить здесь, со мной. Выбор за тобой.

Рика, в отличие от отца, объяснила все очень доходчиво, но я все равно никак не могла взять в толк, что происходит.

– То есть? – переспросила я.

– Мы с Рикой расстаемся. Мы больше не будем мужем и женой. Поэтому теперь тебе нужно выбрать, с кем ты хочешь жить, со мной или с Рикой, – на этот раз ответил отец.

– Я ничего не понимаю…

Мы собрались, чтобы отпраздновать начало каникул. И тут вдруг этот нелепый разговор. Я резко замотала головой из стороны в сторону. Глаза застилал туман, будто все происходило во сне.

– Прости, что так получилось. Мы с Рикой много раз это обсуждали и пришли к выводу, что иначе никак. Подумай, как тебе самой будет лучше. Я не хочу, чтобы ты потом жалела о своем выборе.

– А что мне выбирать? Где я хочу жить: в Бразилии или в Японии? Или с кем: с тобой или с Рикой?

Даже сквозь замутненное сознание пробивалось предчувствие надвигающегося горя. Из глаз потекли слез.

– Понимаю, тебе нелегко. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты осталась со мной. В конце концов, ты моя дочь, а я – твой родной отец. Да, Бразилия – это очень далеко, но мне кажется, тебе стоит поехать со мной.

– Родная дочь, значит?! – вскинулась Рика. – Это нечестно. Мне Юко тоже очень дорога! Ю, пойми, переезжать в другую страну – это ужасно тяжело. Как ни крути, здесь тебе будет лучше.

Я очень люблю папу. Но и Рику люблю тоже, хотя я знаю ее не так долго. После того как Рика к нам переехала, моя жизнь стала гораздо веселее. Я и думать не хотела о том, чтобы выбирать между ними.

– Я не могу такое решать!

Слезы хлынули с новой силой. И сознание, и глаза заволокло непроглядной пеленой. Я не хотела потерять ни папу, ни Рику. Мне становилось больно при одной мысли о том, что придется расстаться с кем-то из них.

– В Бразилии живет много японцев. Конечно, это далеко, но обжиться будет не так уж и трудно. Ты быстро ко всему привыкнешь. Держи. – Отец протянул мне платок и продолжил: – В Бразилии тепло, да и люди там дружелюбные.

– Тогда почему мы не можем поехать туда все вместе?

Я совсем не хотела расставаться с Японией, но, если бы мы отправились в Бразилию втроем, я бы еще могла с этим смириться. Пока я вытирала лицо платком, заговорила Рика:

– Я не хочу. В Бразилии все будет другое: и язык, и еда, и даже товары в магазинах. К тому же там не очень-то безопасно. И аниме, которое ты так любишь, Юко, в Бразилии тоже не показывают. И вообще все передачи по телевизору там на португальском. К тому же три года – это очень долго. В Японию ты вернешься уже восьмиклассницей, – за всю эту тираду Рика ни разу не взглянула ни на меня, ни на папу.

– Мне это не нравится… Папа, а тебе правда обязательно туда ехать?

– Да, обязательно. Иначе какая от меня польза компании? На работе нельзя делать только то, что тебе нравится, – твердо ответил отец.

Я понимаю, что работа – это серьезно. Из-за нее папа не смог прийти в школу на спортивный фестиваль. Он часто говорит, что работать – значит не распоряжаться собственным временем.

– Я и сам не хочу в Бразилию. Но пока ты рядом, мне все нипочем.

– Правда?

– Да. К тому же так только кажется, что три года – это большой срок. А на самом деле время пролетит очень быстро. Возможно, сначала будет непривычно, но ты обязательно освоишься. Для тебя это будет полезный опыт.

Слова папы звучали очень убедительно. Похоже, не так уж это и плохо – жить в другой стране. Я подумала, что Бразилия может мне и в самом деле понравиться. Но тут вступила Рика:

– Тебе придется попрощаться со всеми своими друзьями.

– Друзьями?

– Да. Ты больше не увидишься ни с Миной, ни с Канадэ.

– Что?!

Согласиться на это я никак не могла. Я дорожила дружбой с Миной и Канадэ больше всего на свете. Нам всегда было так весело вместе. К тому же если я уеду, то больше не смогу обмениваться с ними дневниками[26]!

– Ну ты же вернешься через три года. Тогда вы сможете снова встретиться.

Рика, глядя за окно, отстраненно протянула:

– Да что ты… И как тут быть…

– Ю, вопрос серьезный. Подумай хорошенько. Не про друзей и телевизор. Подумай, чего ты сама хочешь.

Я хочу, чтобы все осталось как есть. Только этого. Мне даже представить страшно, что придется расстаться с отцом. Но лишиться друзей – ничуть не легче!

– Если ты уедешь в Бразилию, твоя жизнь кардинально поменяется. Если останешься здесь, со мной, то все будет по-прежнему.

– Ты преувеличиваешь, – вполголоса ответил отец.

Повисла тишина. Никто не ел суши. Рис высох и больше не блестел, рыба заветрилась. Приближались перемены, большие, совсем непрошеные перемены. Теперь мне было уже не до кальмаров и не до тунца.

Все весенние каникулы я провела в размышлениях о том, как лучше поступить. Читала книги о Бразилии в библиотеке, разглядывала напечатанные в них фотографии: как выяснилось, там гораздо больше крупных городов и небоскребов, чем я думала, люди носят яркую одежду, выглядят веселыми и жизнерадостными. Но ни на одной фотографии я не обнаружила японцев. Папа говорил, что жизнь в Бразилии будет не сильно отличаться от моей нынешней, но, судя по фотографиям, атмосфера там царила совсем не такая, как в Японии.

Возможно, жить за границей окажется даже интересно. Погружение в совершенно иную культуру – это хороший опыт. Периодически я склонялась к тому, что поехать с папой в Бразилию – не такая уж и плохая затея, но потом возвращалась к мысли, что ничего путного из этого не выйдет. Я знаю только пару слов по-английски, значит, не смогу завести друзей. Мне будет одиноко в стране, языка которой я не знаю. В иные дни я начинала переживать: «А что я буду делать в то время, пока папа на работе?» И сколько бы я ни билась, все равно никак не могла найти правильное решение.

Когда я рассказала про Бразилию Канадэ и Мине, они ответили: «Нет, ни за что! Ты же наша лучшая подруга, не уезжай!» Мина сказала: «Как же мы без тебя?..» – и из ее глаз потекли крупные слезы. И обе они предложили поклясться, что мы никогда не расстанемся.

Точно. У меня есть друзья: Мина и Канадэ. Я не могу их бросить и не представляю без них свою жизнь. По крайней мере, тогда я твердо в это верила. Папа или Рика? Я не могла выбирать между ними. Но выбрать между Бразилией и Японией было не так трудно.

– Я не хочу менять школу, – сказала я папе тридцатого марта.

– Вот как?

– И не хочу терять друзей. Расставаться с тобой я тоже не хочу, но менять школу, друзей и дом я не готова.

Пока я говорила, слезы выступили у меня на глазах и начали капать одна за другой.

– Хорошо. Все хорошо. Прости меня, Ю. – Отец обнял меня. – Где бы я ни был, я навсегда останусь твоим папой, – все повторял и повторял он, хотя это было ясно мне и так.

Да, в тот момент мне было тяжело, но с другой стороны – мы ведь расставались всего на три года. Я понимала, что папа с Рикой разводятся, но все равно надеялась, что мы сможем зажить, как раньше, когда он вернется.

Пятое апреля. В этот день в Бразилию вылетал папин самолет, и мы с Рикой поехали в аэропорт проводить его. Я долго махала ему вслед и, даже когда его фигура исчезла из виду, продолжала всматриваться в дверь выхода на посадку, за которой он скрылся.

Я боялась, что мне будет тяжело пережить расставание с отцом, но на обратном пути Рика сводила меня на фильм, который я как раз хотела посмотреть, потом мы прошлись по магазинам, а на ужин отправились в семейный ресторан, так что мне удалось отвлечься от своих переживаний.

А на следующий день, когда я вернулась домой после прогулки с Миной и Канадэ, там меня уже ждали приготовленные Рикой гамбургские стейки[27]. Мои любимые! Но когда мы сели за стол, я внезапно разрыдалась, да так, что даже дышать стало тяжело.

До этого мы с Рикой не раз ужинали вдвоем, но вечером папа всегда возвращался домой. А на этот раз я понимала, что не увижу его ни завтра, ни послезавтра. Больше не буду сидеть с ним вместе за обеденным столом. Как бы я ни хотела поговорить с папой, он не придет. Только теперь я наконец это осознала.

Я ревела, а Рика все повторяла: «Пожалуйста, не плачь».

– У нас есть желе. И тортик. Нам с тобой будет так весело! Давай завтра сходим в океанариум. И в парк развлечений. Пойдем? А еще тебе понадобится новая школьная форма в пятом классе. Давай купим!

Рика утешала меня как могла, но ей не удалось увлечь меня ни одной из своих идей. Я просто хотела, чтобы вернулся папа, ничего другого мне было не нужно.

* * *

Заставлять меня выбирать было неправильно. Папе с Рикой следовало самим принять решение и уже потом сообщить его мне. Пусть я и готовилась пойти в пятый класс, но мне было всего лишь десять. Как я могла сама сделать правильный выбор? Выбор, о котором я не буду сожалеть?

Тогда важнее всего для меня были друзья. Я выбрала остаться с ними, а не с родным отцом. Мое настоящее – последствие этого выбора. Я довольна тем, как все сложилось, и не хочу жаловаться. Я не знаю, была бы я счастливее, если бы уехала вместе с папой, к тому же Рика многое мне дала.

Но дружба – это не навсегда. Постепенно мы с Миной и Канадэ превратились в просто знакомых, которые обмениваются открытками на Новый год. Можно найти новых друзей, но найти нового кровного отца, который держал меня на руках, когда я была еще младенцем, у меня уже не выйдет.

Если уж решать, что в жизни главное, то приоритеты нужно расставлять с умом. Тогда не придется жалеть, что сделал неправильный выбор, даже если его последствия окажутся не такими, как ты ожидал.

Пусть Моэ с Фуминой и перестали со мной разговаривать, учеба не должна от этого пострадать. Они хорошие подруги, но дружба с ними не обеспечит мне благополучное будущее. Мне нужно хорошо окончить триместр. Я выпрямилась и раскрыла тетрадь по английскому языку.