За каникулы Моэ так и не начала со мной разговаривать. Зато с Фуминой мы все это время переписывались и несколько раз ходили вместе в кафе.

– Сначала были контрольные, а потом сразу каникулы… Вот ваша ссора и затянулась.

В последний день каникул Фумина зашла ко мне в гости после занятий на курсах по подготовке к вступительным экзаменам.

– Ты права.

Я отломила квадратик от шоколадки, которую Фумина купила в магазине по пути ко мне. Стояла жара, так что мягкий ломтик тут же растаял у меня во рту.

Моэ по характеру совсем не злопамятная, она, кажется, перестала дуться на меня спустя пару дней. Но к тому времени все одноклассники были уже в курсе нашей размолвки и встали на сторону Моэ, а меня окрестили предательницей, так что мы с ней так и продолжили сторониться друг друга до самого конца триместра. На каникулах нам надо было несколько раз приходить в школу, но дни проходили суматошно и пролетали так быстро, что я так и не улучила момент подойти к ней.

– Меня больше всего удивила твоя невозмутимость, – призналась Фумина, протягивая руку за печеньем.

Видимо, после учебы на курсах ее организм требовал сахара, поэтому она принесла с собой целую кучу сладостей.

– Правда?

– Да. Ты так спокойно выслушивала все претензии Моэ!

– Неправда… Я просто не знала, что ей ответить.

Мне было несложно извиниться. Если бы это помогло сохранить нашу дружбу, я готова была извиняться сколько угодно раз. Но в тот момент это только больше разозлило бы Моэ, так что я никак не могла спасти ситуацию.

– Даже не знаю, что тебе посоветовать. Но ведь ты не сильно переживала, даже когда Моэ перестала с тобой разговаривать, а одноклассники начали тебя избегать?.. Ты такая сильная!

– Нет, переживала. Просто тогда нужно было сосредоточиться на итоговых…

– И как тебе удавалось думать об учебе? Вау! Разругайся я с подругой, мне бы было уже не до контрольных.

Не думала, что в характере решительной Фумины, капитана школьной женской команды по волейболу, есть и такая черта. Теперь пришел мой черед удивляться.

– Мне кажется, Моэ уже отошла. Я слышала, она сходила в колледж на день открытых дверей и там познакомилась с мальчиком из другой школы. Кажется, с тех пор она повеселела. Очень в ее духе, да? – улыбнулась Фумина.

– Пожалуй. Но я рада за нее.

Я говорила искренне. В отношениях Моэ расцветает, и с ней становится проще общаться.

– В общем, думаю, Хамасака ее больше не интересует, поэтому в следующем триместре все вернется на круги своя.

Враждебный настрой одноклассников угнетал меня, да и с Моэ хотелось уже помириться.

– Хорошо бы… – с надеждой протянула я.

Тут в комнату заглянул Моримия:

– Привет, девочки!

– А постучаться?

– Ой, извини-извини! Что-то запаниковал: захожу домой, а в прихожей рядом с твоими туфлями какая-то незнакомая пара обуви. Потом услышал ваши голоса и понял, что у тебя гости…

Моримия развел руками.

– Здравствуйте! Фумина Саэки, одноклассница Юко, – представилась Фумина, поднявшись на ноги.

– Здравствуй. Я Моримия, отец Юко, – ответил тот, кивая в знак приветствия.

Он что, из прихожей сразу пошел ко мне? Деловой костюм пока не снял, еще и в руках зачем-то держит уличные ботинки.

– Почему ты так представляешься, «Моримия»? Понятно же, что раз ты мой отец, то и фамилии у нас одинаковые.

– А, да, и правда. Ну, Саэки, рад знакомству.

– И я! – Фумина слегка поклонилась.

– Ах да, ты ведь поужинаешь с нами? Ох, надо приготовить что-то приличное.

Моримия засуетился – ему ведь впервые довелось познакомиться с кем-то из моих друзей.

– Нет, что вы, ничего не надо.

– Но уже семь. Ты наверняка проголодалась. Точно! Давайте закажем доставку.

– Все в порядке, я как раз собиралась домой.

– Нет, нет, не надо стесняться. Сейчас я все организую.

– Я не стесняюсь, мне правда пора.

– Понимаешь, ведь у Фумины дома мама тоже готовит ужин. Нехорошо, если мы будем ее задерживать.

Послушав нас, Моримия недоверчиво переспросил:

– То есть как, нам и правда не надо накормить Саэки?

– Да, правда, – прямо ответила я.

Моримия расслабил галстук и протянул:

– Надо же… – а затем обратился к Фумине: – Я так распереживался, подумал, раз в гости пришла подруга дочери, мне непременно надо показать себя радушным хозяином. Получается, я ошибся? Скажи, Саэки, а как твой отец ведет себя, когда к вам в гости приходят твои подруги? Мне резко пришлось стать папой старшеклассницы, так что я еще не во всем разобрался.

– Мой папа… Даже не знаю. Мой папа даже не знаком ни с кем из моих друзей. – Фумина прыснула.

– Понятно. Значит, отцы предпочитают не показываться гостям. Хм, на самом-то деле и я за старшую школу не познакомился ни с кем из отцов своих друзей.

– Вот видишь. Ну, иди, занимайся своими делами. За Фумину не переживай.

Я подтолкнула Моримию в спину, пытаясь выпроводить его из комнаты.

– Точно? Ну тогда я пошел. Хотя чайник все-таки поставлю. Я ведь, по сути, выполняю роль не только отца, но и матери.

– Не надо! Мы пьем сок.

– Ну уж нет. Не хочу, чтобы Саэки потом всем рассказывала, мол, в доме Моримии даже чаю не нальют. Я мигом, – с этими словами он вышел, и Фумина, тут же перестав себя сдерживать, разразилась хохотом.

– Какой забавный… И это… твой папа?

– Ну, можно и так сказать. Он странный, не обижайся на него. – Я устало вздохнула.

– Да на что тут обижаться! А ты ведь говорила, этот твой Моримия окончил Токийский университет? По нему и не скажешь… Какой-то он… своеобразный… или как лучше сказать…

– Он вроде хорошо соображает, но со своими странностями.

– Ха-ха-ха. Лихо ты про своего папу. Кстати, он симпатичный! – На лице Фумины промелькнула улыбка.

– Ничего подобного! Это просто так кажется, потому что он высокий и худой. Но лицо самое обычное, невыразительное.

– Ты очень к нему строга. И что, неужто он тебе ни капельки не симпатичен?

– Нет, конечно.

Моримии не очень много лет, так что я уже привыкла к подобным шуткам и вопросам. Но я никогда не воспринимала его как мужчину: может, дело в его чудно́м характере, а может быть, в том, что изначально он занял в моей жизни место отца. Пожалуй, для папы старшеклассницы он и правда довольно молод, но все-таки между нами двадцать лет разницы.

– Слушай, Юко, как ты думаешь, просто чай – это не слишком скромно? Может, накроем что-нибудь на стол? – раздался из-за двери шепот Моримии.

– Да хватит уже, уймись. Моя подруга все слышит, – раздраженно ответила я, а Фумина снова расхохоталась.

Первый учебный день второго триместра. Я поднималась по лестнице в класс и, заметив перед собой Моэ, окрикнула ее и подбежала поздороваться. Прошли каникулы, и я надеялась, что ее обида на меня уже в прошлом, но она только едва заметно улыбнулась в ответ. «Что? Она все еще злится?» – удивилась я, но все равно продолжила разговор:

– Как лето? Ты ходила в колледж на день открытых дверей, да?

Моэ растерянно потупилась и поспешила в класс. Фумина обещала, что после каникул все станет по-прежнему, но, видимо, помириться с Моэ будет не так-то просто. Когда я вслед за ней переступила порог класса, меня встретили громкие возгласы:

– А вот и ты!

– Наша красотка Юко!

Это были Сумида и Ябаси: две самые шумные девочки в классе, которые всегда старались чем-то выделиться. Даже летом они надевали рубашки с длинными рукавами, зато юбки, наоборот, коротко подворачивали. А еще носили под формой браслеты и подвески, клеили накладные ресницы и подводили глаза. Да, они нарушали школьные правила, но в их выходках не было ничего криминального. Эти энергичные, задорные девочки могли поднять настроение всему классу.

Но при этом свое мнение они всегда высказывали прямо, не заботясь о том, что могут кого-то обидеть, так что окружающие старались быть с ними поаккуратней, чтобы ненароком не попасть под горячую руку.

– Юко, как же ты похорошела!

– Небось у тебя за лето появился парень? Интересно, кто на этот раз?

Сумида с Ябаси расхохотались. Они прицепились ко мне, хотя сама Моэ не обращала на меня никакого внимания. Им просто нравилось высмеивать людей. Они постоянно встревали в чужие ссоры, обожали скандалить. И ко мне привязались просто так, забавы ради, не думаю, что они хотели этим добиться чего-то конкретного. Этих двоих было все равно не переспорить, так что я даже не стала ничего им отвечать. Только грустно улыбнулась и сразу пошла к своей парте.

– Вот это хладнокровие! Оно и понятно, даже если все девочки от нее отвернутся, она всегда сможет рассчитывать на поддержку парней, – сказала Сумида, приглаживая волосы. Окрашенные, секущиеся, тусклые волосы.

– Юко, кто же твоя следующая жертва?

– Лучше не спрашивай, с ней шутки плохи. Она и подругу готова на парня променять.

Обе начали смеяться, прихлопывая в ладоши. Часть одноклассников захихикали вслед за ними, другие сделали вид, что ничего не слышат. Я уже хотела ответить «Неправда!», когда в класс зашла Мукаи. Она встала за кафедру, и все затихли, будто ничего не произошло. В отличие от Моэ и Фумины Сумида с Ябаси мне не подруги, поэтому их насмешки меня не задевали. Но я расстроилась, что за каникулы мое положение в классе никак не улучшилось.

– Как прошел первый учебный день? – спросил Моримия, когда я расставила на столе блюда с лапшой сомэн[28] и омлетом.

– Да так, ничего интересного.

– Что я слышу, «ничего интересного»? Терпеть не могу две фразы: «как обычно» и «ничего интересного», – проворчал Моримия, насыпая в миску с рыбным бульоном хлопья нори и колечки зеленого лука.

– Да, ты это уже говорил.

– Не бывает так, чтобы в жизни совсем ничего не происходило!

– А у тебя на работе каждый день случается что-то новое?

Я налила чай и села за стол.

– Конечно! Если про компанию можно сказать, что там «не происходит ничего интересного», значит, она на грани банкротства. Ну, готово. У нас на ужин произведение кулинарного искусства – лапша сомэн с идеально подобранными специями.

Моримия добавил к тушеным грибам шиитаке перепелиное яйцо и только потом пожелал мне приятного аппетита.

– Так вот, вернемся к школе. У тебя же был первый день после каникул! Что нового? Не поверю, что совсем ничего!

– Что нового?.. – уклончиво протянула я, опуская лапшу в бульон с нори и зеленым луком.

– По голосу слышу, тебе есть что рассказать! – заулыбался Моримия.

– Но это не очень веселая история…

– У тебя проблемы? Ну да, куда без них в старшей школе…

– Если ты думаешь, что у меня проблемы, почему тогда улыбаешься?

– Я? Улыбаюсь?

Моримия похлопал себя по щекам.

– Да, улыбка с лица не сходит!

– Прости, прости. Все, видишь, теперь я серьезен. Что у тебя случилось?

– Не то чтобы это серьезная проблема, но… Несколько девочек в классе на меня, похоже, ополчились. Говорят мне гадости и все такое…

Я честно рассказала про сегодняшнюю стычку с Сумидой и Ябаси. Раз уж Моримия догадался, что у меня что-то стряслось, лучше ничего не скрывать. Вообще я старалась почаще делиться со своими мамами и папами тем, как у меня дела в школе. Думаю, это потому, что большую часть жизни я провела с неродными родителями. Может, с ними проще быть откровенной, а может, рассказывая о своей жизни, я пытаюсь укрепить эмоциональную связь с ними. В общем, как бы то ни было, если дома меня о чем-то спрашивали, я старалась не увиливать от ответа.

– Ничего себе… А почему эти девочки на тебя обозлились? Ты что, их как-то обидела? На тебя это не похоже. – Моримия, который еще недавно весело улыбался, теперь с неудовольствием нахмурил брови.

– Ну, как сказать… В первом триместре…

– В первом триместре? Целое лето назад! И я до сих пор не в курсе?

– Ну вот сейчас все и узнаешь.

Я рассказала про случай с Хамасакой, с которого и начались мои беды.

– Ого! Ничего себе! – Моримия завороженно слушал, не сводя с меня глаз.

– Погоди, ты чего такой довольный?

– Но это же такая захватывающая история! Как в сериале!

– Над твоей дочерью издеваются одноклассницы, а по-твоему, это «захватывающе»?

– Но ты ведь из-за этого не страдаешь, верно?

– Думаешь?..

Вопрос Моримии заставил меня задуматься. Действительно, я не страдаю. Но мне все равно досадно, что я попала в такую ситуацию. И очень тоскливо.

– Такие люди, как эти девочки, Сумида и Ябаси, есть везде, – важно сказал Моримия, шумно втягивая лапшу.

– Правда?

– Да, и у меня на работе тоже такие есть. Они считают себя чуть лучше других. Говорят прямо все, что думают, но при этом хотят, чтобы окружающие их любили. Даже не так: они уверены, что не любить их невозможно.

И Сумида, и Ябаси обычно высказывали свое мнение как есть, без обиняков.

– Да, пожалуй, – легонько кивнула я.

– Они убеждены, что каждое их слово на вес золота. Думают, будто кому-то есть до них дело… Как же они ошибаются!

– Моримия, может быть, у тебя у самого что-то приключилось?..

– Ну… Есть у меня на работе одна сотрудница по фамилии Ямори, работает в компании на пять лет меньше, чем я. Она вечно мне тыкает. Еще и так демонстративно, будто всем своим видом хочет сказать: я с начальством на короткой ноге, так что мне за это ничего не будет.

– Кстати, да, Сумида с Ябаси вот обращаются по имени ко всем подряд, а не только к друзьям, – заметила я, не отрываясь от лапши.

– Вот видишь. Они все ведут себя одинаково. Еще такие женщины постоянно чем-то заняты: то путешествуют за границу, то идут в горный поход, то еще где-то развлекаются. Надо же им чем-то хвастаться. Вот сегодня ко мне подошла эта Ямори и говорит: «Моримия, ты же ведь никогда не был на летних фестивалях? Зря, там очень весело!»

Похоже, нытье пробуждает аппетит: Моримия прерывал свой монолог только затем, чтобы с жадностью проглотить очередную порцию сомэна. Наблюдая, как лапша исчезает у него во рту, я спросила:

– Но ты ведь и правда ни разу на них не ходил?

– Не-а. Какие уж там фестивали, я даже на концерте никогда не был, – гордо ответил Моримия.

– Понятно.

– В любом случае наверняка твои Сумида и Ябаси тоже все лето пропадали на фестивалях вместо того, чтобы готовиться к вступительным.

– Про фестивали не знаю… Но слышала, что они ходили на вечеринку, где собирались иностранцы.

Сегодня они на всех переменах только ее и обсуждали. И вторили друг другу без остановки, восторгаясь, как иностранцы свободно мыслят и как с ними весело.

– Да-да-да! Эта Ямори точно такая же! Вечно козыряет своими друзьями-иностранцами. И еще добавляет: «Моримия, а у тебя, наверное, нет знакомых за границей?» Так и подмывает ответить, что репетитор английского и иностранец – это не одно и то же.

– Да пусть она говорит что хочет. А что, у тебя есть друзья-иностранцы?

– Нет, конечно. У меня и друзей японцев-то практически нет, – невозмутимо ответил Моримия.

Этот разговор начал меня утомлять.

– Вот как.

– Именно так. Или вот она рассказывает, что ходит в раменные одна. А что в этом такого? Если ты не двадцатилетняя девчонка, хвастаться надо, наоборот, когда тебе есть с кем там пообедать. Я вот всегда хожу в раменные сам по себе.

С каждой новой фразой Моримии я все яснее осознавала, насколько он на самом деле одинок. Мне оставалось только подбадривать его: «Ну, ничего».

– В общем, эти Сумида с Ябаси просто тебе завидуют. Ты ведь такая хорошенькая! Они могут сколько угодно ходить на фестивали и дружить с иностранцами, все равно им с тобой не сравниться. Ни внешне, ни внутренне.

Только я подумала, что этот разговор уже подошел к концу, как Моримия и глазом не моргнув выдал такую чепуху.

– Да хватит. Что за телячьи нежности.

– В смысле?

– Ты же не какой-то неадекватный папаша, который вечно носится со своим чадом. Не вздумай никому говорить, что я «очень хорошенькая».

В ответ на мое замечание Моримия смущенно улыбнулся, а потом вдруг сказал «А! Понял!» и звонко хлопнул в ладоши.

– А? Что именно?

– Во всем виноват сомэн!

– В чем «всем»?

– Это из-за него ты такая вялая. Все дело в ужине, точно в ужине. Мы же три дня подряд едим сомэн, верно?

– Да, но…

В последнее время мы и правда увлеклись этой лапшой: недавно Моримии подарили несколько упаковок, а в жару как раз хочется чего-то легкого и нежирного. Но какое отношение сомэн имел к моим проблемам в школе?

– Никакая я не вялая.

– Как же нет. Посмотри на нас, сидим и жалуемся на каких-то Сумиду, Ябаси и Ямори – это жара нас так вымотала. Усталость всегда сильнее всего наваливается уже к концу лета, когда температура начинает спадать, – пояснил Моримия, продолжая с аппетитом есть.

– А мне нравится сомэн.

Он тонкий и легко проскальзывает в горло. Это моя любимая лапша.

– Ешь побольше, восстанавливай силы! Мы должны поставить на место всех: и Сумиду, и Ябаси, и Ямори. С тобой и так никому не сравниться, а если ты еще и наберешься энергии!..

– Опять ты за свое. Говорю же, хватит этих розовых соплей, – возмутилась я.

– Но я же твой папа, – засмеялся Моримия, втягивая сомэн.

– К тому же с Ямори я даже не знакома.

– А, да? Выходит, бороться с ней придется мне. Заморить бы голодом эту Ямори. Глаза б мои ее не видели. Отправить бы ее куда… да хоть на Марс…

– А что, там, на Марсе, тоже есть отделение вашей компании?

– Нет, но…

Надо же: Моримия ругался совсем по-детски. Но мне все равно полегчало оттого, что мы с ним смогли поделиться друг с другом своими проблемами. Еще и сомэном всласть наелась!

На следующий день в школе все было по-прежнему: Моэ ходила, вжав голову в плечи, а Фумина говорила: «И привязались же они к тебе, вредины…» – но все равно при Сумиде и Ябаси старалась держаться от меня подальше. На большой перемене Сумида предложила Моэ и Фумине пообедать вместе в классе, а я в одиночестве поплелась в столовую. Сначала думала подсесть к кому-то в нашем кабинете, но решила, что лучше не буду никого смущать своей компанией. А когда я вышла из класса, на душе сразу стало спокойнее.

В столовой царило оживление, там никому не было никакого дела до конфликта в нашем двенадцатом «Б». Хорошо, что мы уже старшеклассники. Многие обедают в одиночку, и, в отличие от средней школы, тут это не считается таким уж зазорным. Да, мы с Фуминой и Моэ хорошо ладим и нам весело втроем, но, пожалуй, иногда даже полезно провести время наедине с собой, расслабиться, не переживать, что у тебя не выходит поддержать разговор.

Я принялась за выбор блюда, сомневаясь насчет тамагодона[29]. Попутно я проглядывала листовку с рекламой университетов с укороченной программой обучения, которую мне выдали в классе профориентации. Я уже положила на поднос хлеб, но, когда до меня донесся соблазнительный аромат свежего бульона, передумала и решила все-таки взять на обед тамагодон. Идеальное сочетание воздушного омлета и насыщенного бульона… В нашей столовой лучше всего готовят именно домбури.

Интересно, а какой окажется столовая в Университете Сонода? «Наверное, в вузах готовят вкуснее, чем в школах», – размышляла я, разглядывая брошюру. На одной из фотографий была столовая, причем она больше походила на приличный ресторан. «Все-таки в университетах все иначе…»

Вдруг краем глаза я заметила перед собой какое-то движение.

– Чем занята?

Я подняла голову – оказалось, говорила Мукаи.

– Да так, ничего особенного…

Неужели я в чем-то провинилась? Я бросилась прокручивать в голове события последних дней, пытаясь понять, что могла натворить.

– Ничего, говоришь? А почему сидишь одна? – спросила она своим обычным ровным голосом, присаживаясь рядом со мной.

– Просто…

– Просто? А мне кажется, что-то случилось.

– Нет, все порядке!

От расспросов Мукаи я занервничала и, чтобы успокоиться, сделала глоток воды.

– Сначала я подумала, что вы с Моэ и Фуминой просто немного повздорили, но ваша ссора как-то затянулась.

– Ну да…

– Обычно девочки громко ссорятся, но быстро мирятся.

– Да, пожалуй.

– Но вы поругались серьезно, да?

– Нет, все нормально. Как вы сказали, «просто немного повздорили»? Так все и есть. Обычное дело.

Я легко улыбнулась, всем своим видом демонстрируя, что ничего страшного не произошло. Заглянув мне прямо в лицо, Мукаи спросила:

– Я вижу, из-за этой ситуации ты особо не страдаешь?

– Да, – уверенно кивнула я.

Ведь я и правда воспринимала происходящее довольно спокойно. Да, было бы здорово снова начать общаться с девочками как раньше. Но умом я понимала: в коллективе люди иногда ссорятся, это неизбежно.

– Ну ладно… Хотя даже не знаю, может, и не стоит так легко к этому относиться.

– Мне уже столько раз приходилось в быту притираться к разным людям, для меня конфликты – обычное дело, – отшутилась я, хотя на самом деле я никогда не ругалась ни с кем из своих родителей.

Рика, Идзумигахара, Моримия – все, с кем я жила после того, как мой настоящий отец уехал в Бразилию, были мне, по сути, чужими людьми, но я никогда с ними не ссорилась.

– Но в старшей школе дружба играет очень значимую роль, согласись? – без тени улыбки спросила учительница.

– Да, пожалуй.

Если говорить серьезно, пусть я не знаю, насколько важны в жизни друзья, но уж точно не отношусь к ним с пренебрежением и не отрицаю, что сейчас мне их не хватает.

– Моримия, ты такая отстраненная, будто мы не тебя обсуждаем, а кого-то другого. У тебя точно все хорошо?

– Да, точно.

– Очень хочется верить, что это правда.

– Так и есть. Я не переживаю из-за нашей ссоры с девочками. Да, сейчас в наших с ними отношениях не все хорошо, но это временно… Нужно просто немного подождать. Вот увидите.

– Моримия, у тебя очень сильный характер. – Учительница не сводила с меня глаз.

Заметив, что я вернулась в класс, Сумида с Ябаси ехидно заулыбались.

– А Юко обедала с класснухой!

Такие новости всегда моментально разлетаются по школе. Уж очень некоторые любят затевать склоки и выяснять отношения.

– Да я с ней просто случайно столкнулась в столовой. Мы парой слов перекинулись, не больше, – ответила я, направляясь к своей парте.

– А может быть, ты ей на нас ябедничала? Эх, как же тебе не повезло, что наша классная тоже женщина!

– Да, правда! Мужчина бы наверняка кинулся тебя защищать, но от нашей старушки Мукаи поддержки не жди!

– Кстати, я слышала, недавно к Юко подкатил какой-то десятиклассник. Все парни от нее без ума, – объявила Ябаси, и одноклассницы сухо отозвались: «поздравляю, Юко», «так держать».

– Это неправда! – Я изобразила недоумение и достала из парты учебник.

Я решила, что уж лучше что-то ответить: если так и продолжать молчать, эти двое точно не успокоятся.

– Юко, да ты только о парнях и думаешь. Неудивительно, и мама-то твоя трех мужей сменила. Яблоко от яблони… – вступила Сумида.

Она узнала об этом от кого-то из тех, кто учился со мной в одной средней школе? Некоторые ребята там были в курсе, что у меня несколько раз менялись опекуны, – я старалась не распространяться о своей семье, но и не скрывала ничего специально.

– Троих? Надо же! Кстати, а куда она сама делась, твоя мама?

– Ну и ну! Ты уже небось и сама запуталась, где твои настоящие родители, а где приемные.

Сумида и Ябаси продолжали свои издевки, но атмосфера в классе резко переменилась. Ребята притихли, видимо потому, что речь зашла о моей семье, опустили глаза и начали делать вид, что заняты своими делами. Похоже, они решили, что насмешки Сумиды и Ябаси зашли слишком далеко, хотя лично меня комментарии насчет родителей не трогают и совсем не задевают.

– Я слышала, твой нынешний отец еще в самом расцвете сил? Фу!

– Что, небось спишь со своим папашей, Юко? Извращенка.

Сумида с Ябаси продолжали свои нападки, не замечая, что в кабинете повисла тишина. Одноклассники ловили каждое их слово, при этом старательно притворяясь, будто не обращают на нашу перепалку никакого внимания.

Похоже, мне нужно было объясниться. Не вставая с места, я подняла голову и посмотрела прямо на Сумиду, чувствуя, что в этот момент взгляды всех одноклассников прикованы ко мне. Эх, я ведь не хотела привлекать столько внимания. Мне и сказать-то особо нечего. Ну что ж, если у тебя постоянно меняются опекуны, таких разговоров не избежать. Пришла пора рассказать всем, что у меня за семья.

– Мама, которая три раза была замужем, мне не родная, поэтому сравнивать нас с яблоком и яблоней бессмысленно. А что касается моих настоящих родителей – мама умерла, когда я была маленькой, а папа переехал за границу, поэтому мы с ним больше не живем вместе. Всего у меня было две мамы и три папы, это правда. Так, что еще?.. А, да. Нынешний отец. Конечно, он моложе ваших пап, но все равно ему уже целых тридцать семь. К тому же у него, как бы это сказать… специфический характер, я бы совсем не хотела иметь какие-то романтические отношения с таким мужчиной. Но он хороший человек и заботится обо мне, хотя нас с ним и не связывает кровное родство… Вроде все.

Когда я закончила, со всех сторон посыпались возгласы: «Ого!», «Надо же!», а Сумида с Ябаси растерянно застыли. Все-таки одноклассники отнеслись к моему рассказу слишком серьезно.

– Но в этом нет ничего страшного. Я совсем не страдаю из-за того, что у меня несколько раз менялись опекуны, – поспешно добавила я.

– Ну ты и кремень, – послышался чей-то голос.

– Похоже, Моримию так просто не сломить.

– Ну конечно, такие вещи закаляют.

Это шептались мальчики на задних партах. Может, Мукаи была права, и у меня действительно сильный характер. Но сформировался он не только благодаря частой смене опекунов.

Когда папа уехал и Рика стала воспитывать меня одна, она оказалась очень нестрогой мамой, и жить с ней было весело, но при этом совсем не просто. Именно тогда я узнала, что иногда за свою жизнь приходится бороться, отчаянно и неистово.