– Я стараюсь, мам. Правда, стараюсь. – Я выходил из кабинета, когда услышал голос Люси, и остановился. Что она здесь делала так поздно? Было уже больше семи. Остальные столы давно опустели. Мне пришлось остаться, чтобы разобраться с заявкой на планирование работ. Однако у Люси не было причин задерживаться. – Но ты просто не представляешь, насколько дерьмово я справляюсь с этой работой. Сегодня я перепутала все задачи из таблицы, поэтому осталась, чтобы разобраться, вот только я, черт возьми, ничего не понимаю в Excel! Поэтому вероятность того, что я во все вникну, примерно такая же, как шансы Buckingham Rovers стать чемпионами мира!
При упоминании самой дерьмовой футбольной команды всех времен я ухмыльнулся. Мы с Майком и Олли провели не одни летние каникулы, выступая в их молодежном составе. После школы с потрясающим спортивным инвентарем и первоклассными наставниками возвращаться домой и играть за Buckingham Rovers было просто шоком: мячи едва не рассыпались в руках, а тренер Барри весь день отдавал страннейшие команды. Я жутко злился оттого, что все меня дразнили мажором, а захваты редко проводились по правилам… но зато было чертовски весело!
Я продолжал идти на звук, но остановился как раз за поворотом к столу Люси, когда услышал, как она странно вздохнула, почти всхлипнула. Ее голос звучал немного хрипло, когда она заговорила снова, и почему-то сердце мое сжалось.
– А начальник у меня такой противный! – сказала она, перейдя на шепот. – И я его не виню за колкости, потому что, честно говоря, я совершенная никчемность, но… Мам, я здесь никому не нравлюсь. У меня вообще друзей нет. И тут так холодно. – Еще одна пауза. – Нет, нет, теперь я должна носить модный костюм. Никаких свитеров! А здесь как в холодильнике, черт возьми!
Мои брови поползли вверх. Холодильник? Я поддерживал в офисе комфортную температуру. Там не стоял мороз.
– Я знаю, мам, я и сейчас в нем. Но я не могу бегать по офису в пуховике, который доходит мне до щиколоток и выглядит как спальный мешок. Это непрофессионально… Мама, я не думаю, что ты понимаешь, каким бизнесом здесь занимается Феликс. Это совсем не веселый и уютный офис. И сам он уже не тот. Я никогда не смогу приспособиться к этой среде. Приезд сюда был ошибкой. Я думаю, мне нужно вернуться домой.
Черт возьми! Получается, я подвел Хетти! Я никогда не умел мириться с неудачами. Моим долгом перед Хетти было все исправить! Когда я показался из-за угла, Люси подскочила на стуле, и ее глаза расширились. Она выглядела совершенно нелепо в огромном пуховике, застегнутом до подбородка, старых перчатках без пальцев, и шерстяной шапочке, натянутой на уши.
– Э-э-э… мам, я… – Прежде чем она успела что-то объяснить, я выхватил трубку у нее из рук. – Хетти?
– О, Феликс, дорогой, Люси не сказала, что ты там!
– Я думаю, что застал ее врасплох. Я просто уже уходил и тут услышал, что она с тобой разговаривает.
– И много ли ты услышал?
– Достаточно.
– Она несчастлива.
– Я знаю.
Хетти тяжело вздохнула, и я, даже находясь далеко, почувствовал всю тяжесть ее разочарования.
– Я, наверное, требую от тебя слишком много. Но я думаю, что…
– Люси сегодня поедет со мной на вечеринку, – объявил я, а глаза стоявшей рядом Люси округлились.
– О! – в голосе Хетти звучала радость. – Вечеринка! Звучит дивно. Люси нужно развеяться!
– Она там познакомится с разными людьми. Нетворкинг. Время пройдет результативно!
– Эм, Феликс, милый, – голос Хетти звучал теперь неуверенно, – я не думаю, что ты понимаешь. Нетворкинг – это не совсем, что… ну, я не думаю, что это…
– Это именно то, что ей нужно! – отрезал я. – Сразу окунется в бурную жизнь. Поверь, она прекрасно проведет время!
– Ну ладно, – теперь голос Хэтти звучал немного радостнее. – Хорошо провести время… Ей это нужно. Я знала, что ты сможешь все уладить. Ты всегда был таким хорошим мальчиком!
Я почувствовала, как похвала Хэтти отозвалась во мне теплом, словно мне снова было десять лет. Это укрепило мою решимость довести задуманное до конца.
– Можешь на меня положиться! – сказал я.
– Чудесно, дорогой! Тогда, дети, идите скорей! Желаю вам приятно провести время! И, Феликс, не забудь, что у мамы день рождения в следующем месяце. Она очень расстроится, если ты опять не появишься.
– Ну… х-м-м, – пробормотал я нечто невразумительное. Ужины в честь дня рождения матери были мучительны, я ни за что на свете не хотел бы оказаться в одной комнате с отцом. Последние пять лет я уговаривал маму навещать меня в Лондоне и угощал ее изысканным ужином. Таким образом, мне удавалось не пересекаться с отцом. Хетти вздохнула.
– Мама же любит тебя, дорогой, – сказала она мягко. Я откашлялся. – Я знаю, что твой отец…
– Приятно было с тобой поболтать, Хетти, будем на связи!
Тишина. Затем Хетти заговорила снова, голос ее был нежен.
– Хорошо, мой дорогой. Идите, дети, веселитесь! – Да, давненько так не обращались к тридцатитрехлетнему генеральному директору крупнейшей финансовой компании!
Я протянул Люси телефон, но руки у нее были в перчатках, и ей не сразу удалось его взять. Ее лицо, которое побледнело, когда она впервые увидела меня, теперь пылало.
– Ух ты, – пробормотала она, засовывая телефон в карман пуховика. – Какой позор.
– Ты почему так укутана?
Лицо Люси покраснело еще ярче, хотя мне казалось, что дальше уже некуда.
– Мне холодно. Я же тебе говорила.
Я нахмурился, осознав, что это правда. Перед глазами тут же пронеслись воспоминания: Люси, завернутая в разные одеяла в теплом и уютном домике Мэйвезеров; Люси, постоянно жмущаяся к батареям, как котенок; Люси в нелепых зимних пальто даже в относительно теплые дни.
– Тебе здесь холодно?
Она пожала плечами.
– Все было в порядке, когда я носила свитера и брюки, но в шелковых рубашках, юбках и тонких колготках холодно. – Я почувствовал укол вины. Люси целую неделю мерзла в офисе из-за моего указания. Она все еще слегка прихрамывала из-за каблуков, на ношении которых настоял опять же я. Я обошел стол, чтобы взглянуть на ее ноги. Она прятала их в огромных мохнатых розово-фиолетовых тапочках, пока каблуки валялись на полу рядом. – Э-э-э… спасибо, что наплел маме насчет вечеринки. Она ненадолго отстанет, если подумает, что я выхожу в свет.
– Я бы не стал врать Хетти, – сказал я, скрестив на груди руки и глядя на Люси сверху вниз. – Ты действительно отправишься со мной на вечеринку.
Глаза Люси распахнулись, а рот приоткрылся.
– Сегодня?
– Да. – Я пожал плечами. – Почему нет?
Она прикусила губу и отвела взгляд в сторону. Когда она все-таки перевела его на меня, то, к моему неудовольствию, обратила его не на мое лицо, а на галстук.
– Но я как-то не очень на вечеринках…
– У тебя все получится, – бодро сказал я. – И это поможет тебе влиться в ритм корпоративной жизни. В бизнесе необходимы встречи в неформальной обстановке.
Люси поморщилась.
– О, так это что, деловая вечеринка? Я не думаю, что это мне подойдет, Феликс. И я как раз на середине «Мандалорца». – Я непонимающе посмотрел на нее. – Ну, знаешь, Мандалор, Малыш Йода?
Я подавил раздражение. Любая другая женщина, особенно работающая в моей отрасли, с радостью согласилась бы пойти на корпоративную вечеринку. Но Люси вместо этого предпочитала рассказывать о случайных спин-оффах «Звездных войн» и проводить вечер, наблюдая за маленькой зеленой куклой, изображающей инопланетянина.
– Отказ не принимается, – сказал я твердо. – Вечеринка пойдет тебе на пользу, и я дал твоей маме обещание.
– Ты всегда любил командовать, – пробормотала Люси, вставая и направляясь за шарфом. Когда она закончила одеваться, из-под одежды были видны только ее глаза и веснушки на переносице. Люси казалась одновременно и совершенно нелепой, и потрясающе хорошенькой. Она зашаркала к лифту, так и не сняв огромных домашних тапочек. Я потер переносицу и уставился в пол.
– Люс, ты не можешь так пойти.
Она обернулась, и я указал на ее ноги.
– Ах, да, – сказала она рассеянно. – Ты не поверишь, сколько раз я уже выходила в них в паб или в магазин! Все время забываю!
Я представил себе Люси, расхаживающую в этих нелепых тапочках по Литтл-Букингему. Никто бы и глазом не моргнул. Я в сотый раз задался вопросом, что, черт возьми, эта девушка делает в Лондоне и как я могу ей помочь вписаться сюда!
– Не думаю, что такой видок подойдет для вашей шикарной вечеринки, – сказала Люси. Я не видел ее губ из-за шарфа, но заметил, как вокруг глаз появились морщинки, когда она улыбнулась. Вернувшись к столу, Люси сменила тапочки на туфли на каблуках, морщась, словно они весили сто кило. Я вздохнул.
– Да просто надень свои угги.
– О, отлично! – ответила Люси, сбрасывая туфли и доставая мохнатые угги, которые, как я уже знал, она хранила под рабочим столом.
Что ж, надеюсь, что под пуховиком на ней не было ужасающего свитера. Возможно, никакой катастрофы и не случится!