Люси

Это была настоящая катастрофа!

В свитере и уггах я выглядела идиотски. Но Феликс сказал, что это домашняя вечеринка. Только он не упомянул, что проводилась она в одном из самых шикарных домов Лондона, с блестящим мраморным вестибюлем и множеством официантов, разносящих шампанское и канапе. Домашняя вечеринка в Литтл-Букингеме – это шесть банок пива, может быть, немного сидра и большой пакет Wotsits[3]. Иногда Трина, работавшая за прилавком в почтовом отделении, надевала мини-юбку, и это считалось верхом элегантности. Все женщины здесь выглядели безупречно: все на высоких каблуках, разодетые, словно только что снялись для журнала Vogue. Мужчины явно пришли прямо с работы в костюмах, сшитых на заказ. Нигде не было видно ни пары джинсов, ни бутылки пива.

Среди всех этих людей, в непривычной обстановке я чувствовала себя так, словно тону. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выскочить обратно за дверь. Я пыталась остановить нарастающую паническую атаку с помощью техник, которым меня учила мама: сконцентрируйся и выбери три вещи, которые видишь, две вещи, которые можешь понюхать, и одну, которую можешь потрогать. Итак, три вещи. Я увидела Феликса, выглядящего, как всегда, просто великолепно, Уилла, ухмыляющегося мне с другого конца комнаты, и очаровательную высокую женщину, которая подошла к Феликсу и поцеловала его в щеку. Окей, ничто из этого не помогло справиться с надвигающейся панической атакой.

– Феликс, дорогой! – проворковала женщина. – Где же ты прятался, проказник?

Пока я стояла рядом с ним, чувствуя себя лишней, я попыталась сосредоточиться на двух вещах, которые можно понюхать. Ну, единственное, что я почувствовала, – сильный запах очень дорогих духов этой женщины, так что и тут ничего не помогло.

– Феликс, дружище! – Мужчина в костюме подошел к нему с другой стороны. – Как дела? Слышал о проекте с Гайд-парком. Смело! Думаешь, получишь разрешение на строительство? – По мере того, как Феликса окружали шикарного вида люди, меня оттесняли от него все дальше и дальше. Так, теперь то, что можно потрогать – я поправила рукава своего свитера, осознала, какие в нем огромные дыры, и почувствовала себя очень неловко.

– И как тебе дом Феликса? – Я вздрогнула, услышав голос прямо за плечом, и, обернувшись, увидела Табиту, которая стояла с бокалом шампанского в руках и высокомерно смотрела на меня.

– Э-э-э… а это дом Феликса? – глупо спросила я, молясь, чтобы мое сердцебиение замедлилось, а тошнота отступила. По крайней мере, Табита была знакомым человеком.

Но Феликс не сказал мне, что вечеринка состоится у него дома. Ух ты, какой он огромный! Не странно ли жить в таком гигантском доме, если ты в нем один? Почему-то Феликс мне представлялся немного другим человеком. Он всегда предпочитал наш коттедж родительскому мегаособняку. Мне казалось, он живет в каком-нибудь уютном месте. А это жилище можно было назвать каким угодно, только не уютным.

Табита удивленно подняла брови.

– Да, – медленно произнесла она. – Я думала, вы друзья детства или что-то в этом роде? Странно, что ты даже не знаешь, где он живет.

– Я думаю, «друзья детства» – это немного преувеличено, – пробормотала я, чувствуя себя все более и более не в своей тарелке. – Феликс просто оказал моей маме услугу. – Я прикусила губу и повозила ногой по полу. По правде говоря, мне стало немного обидно, что я до сих пор даже не видела его дома, хотя пробыла в Лондоне целый месяц.

Табита фыркнула.

– Это мать устроила тебя на работу? Чем же он ей обязан, что оказал такую услугу?

Я выдавила из себя смешок.

– Мама была няней Феликса. – Мимо прошел официант и поставил передо мной высокий бокал шампанского. Сидра не было, поэтому я взяла его, пробормотав «спасибо» и подавив гримасу – игристое вино такое противное!

– О, так она прислуга! Ну, тогда это не одолжение, а скорее оплата.

Ого, а Табита, оказывается, стерва! Я всегда старалась давать людям шанс, но в этом случае картина была ясна. Я посмотрела по сторонам, пытаясь найти выход, чувствуя, как пульс стучит у меня в висках. Феликс все еще был окружен людьми. Кто-то толкнул меня сзади, и я шагнула вперед. К сожалению, из-за этого содержимое моего бокала выплеснулось Табите на рубашку.

– Ох ты ж черт, – прошептала я испуганно. – Табита, мне так жаль! – Я попыталась вытереть шампанское рукавом свитера, но Табита с красным от ярости лицом оттолкнула меня.

– Ты просто безнадежная идиотка! – пробормотала она, отряхивая мокрую рубашку.

– А, Табита. – Ванесса, работавшая в пиар-отделе Moretti Harding, подошла и поцеловала Табиту в щеку, следом к нам приблизился Дэвид, с которым мы обменивались иногда чем-то вроде приветствий в буфете. – Как ты, дорогая? Господи, что случилось?

Я начала тихонько отползать, но Табита меня остановила.

– Люси случилась, – огрызнулась она. – Ребята, а вы знали, что Люси дочь няни Феликса? Очевидно, такая протекция дает ей право работать в одной из ведущих компаний страны и обливать шампанским ничего не подозревающих, не имеющих связей сотрудников!

– Тиби, – в голосе Дэвида прозвучали предостерегающие нотки. Его брови были нахмурены, и он выглядел крайне смущенным ее тирадой. – Привет, Люси. – Он неловко кивнул в мою сторону. – Я пришел с миром, и эта рубашка новая, так что…

Я улыбнулась ему.

– Не волнуйся, я безоружна. – Я помахала уже пустым бокалом из-под шампанского (по крайней мере, мне больше не придется его пить).

– О, привет, Люси, – сказала Ванесса, дружелюбно улыбаясь мне. – Еще раз спасибо за помощь. – Пару недель назад Ванесса позвонила мне в панике по поводу рекламной кампании нового жилого комплекса Moretti Harding в пригороде Лондона. Она хотела, чтобы я передала сообщение Уиллу, но я поняла, что с моим опытом работы с рекламой я и сама могла помочь ей. В результате я отобрала для нее необходимые материалы.

Брови Табиты, казалось, вот-вот достигнут линии роста волос.

– Люси тебе помогла? Серьезно?

– Э-э-э, ну да, конечно. У Люси очень творческий подход.

Табита закатила глаза, а затем одарила меня лживой улыбкой.

– Может быть, ты применишь свои таланты и на настоящей работе, Люси?

– О-о-о, посмотрите-ка на стервятников, облепивших Феликса! – воскликнула Ванесса, явно пытаясь сменить тему. – Я не думаю, что ему удастся в ближайшее время освободиться.

Они заговорили о бизнесе, финансах, недвижимости и, как обычно, столкнувшись с непонятной ситуацией, я выпала из реальности.

– А ты что думаешь, Люси? – резкий голос Табиты вернул меня к реальности, и я вздрогнула.

– Эм, что?

– Что ты думаешь о Dyson?

– О… – Почему она спрашивает меня о пылесосах? Боже, как надолго я отключилась? – Ну, у мамы есть ручной пылесос. Она пользуется им в основном в машине. Обожает его.

Плечи Дэвида затряслись от смеха, Ванесса мужественно сдерживала улыбку, но Табита не стала утруждаться. Она откровенно смеялась надо мной.

– Это интересная информация, Люси, – сказала она, изображая веселье. Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. – Но я на самом деле имела в виду обвал их акций на прошлой неделе и то, как это должно повлиять на рынок.

– А, точно! Извини, я немного туплю, когда речь заходит о финансовых штуках.

– Ну да, – согласилась Табита. – В связи с этим возникает вопрос: почему ты занимаешься работой, к которой у тебя нет ни интереса, ни склонностей, ни таланта?

– Тиби, достаточно! – воскликнул Дэвид, и на его лице теперь не было и тени веселья.

– Но это закономерный вопрос, – сказала Табита. Она выглядела разъяренной. Не могла же я ей рассказать, что просто хотела приехать в Лондон, погулять по улицам, посмотреть, смогу ли завести новых друзей, и обрести хоть каплю уверенности в себе, чтобы не прожить оставшуюся жизнь затворницей в Литтл-Букингеме, так и не познакомившись ни с кем из своих читателей.

После школы у меня не было возможности поступить в университет. Маме не хватало денег, чтобы оплатить учебу, а я бы не смогла и работать, и учиться. Кроме того, я просто не хотела уходить из дома – все мои друзья жили рядом, а я тогда не очень-то стремилась заводить новых. И вообще, в восемнадцать лет я не была готова к самостоятельности.

Но теперь становилось все более очевидным, что и в двадцать семь ситуация не изменилась. Возможно, мне следовало рассмотреть что-нибудь более похожее на Литтл-Букингем. Оглядываясь назад, я не могу сказать точно, почему выбрала такой термоядерный вариант, как Лондон. Но мама так обрадовалась, когда я заговорила об этом. И когда она предложила попросить Феликса о работе, стыдно признаться, я сразу ухватилась за эту идею. Может быть, думала я, теперь, когда я стала старше, у меня появится шанс. Может быть, он больше не будет смотреть на меня как на странноватого ребенка. Оглядывая комнату, полную гламурных женщин, я чувствовала себя настоящей дурой. Я жила в мире глупых фантазий, если думала, что Феликс когда-нибудь обратит на меня внимание.

– Да, ну хорошо, – сказала я тихим голосом, избегая зрительного контакта с остальными. – Я понимаю, как это раздражает. Эм… извините, ребята. Я, пожалуй, пойду. У меня эм… дела. Так что… – Отходя, я услышала, как Ванесса зовет меня по имени, но, к счастью, мне не составило труда незаметно проскользнуть сквозь толпу. Теперь было бы здорово найти чертов выход! Ко всему прочему, я еще умирала от голода. Единственное, что мне здесь предложили, – это крошечные канапе на подносах, всякую икру и морские гребешки. Ни тебе сосисок в тесте, ни хотя бы чипсов! Я оглядела толпу в поисках Феликса, с которым хотела попрощаться, но тут врезалась в чье-то большое тело и чуть не упала навзничь.

– Смотрите-ка, кто вышел поиграть, – сказал Уилл. Я быстро отошла на шаг от него, но моему дальнейшему отступлению мешала толпа вокруг. – Я вижу, Мэйвезер, ты все еще выглядишь как бродяга? – Уилл склонился к моему уху, схватил меня за локоть, а голос его перешел в хриплый шепот. – А где же те обтягивающие юбочки, а? Мы снова прячем все сокровища, да?

Я дернула рукой, освобождаясь от его хватки. Тут лицо Уилла потемнело, приняв знакомое злобное выражение. Я почувствовала, как дрожь страха пробегает у меня по спине.

– Должен признать, немного обидно, что некомпетентной неряшливой маленькой выскочке удалось поставить меня в такое дурацкое положение. Не могла просто подать чай, не устроив идиотской сцены, да? Надо было обязательно выставить меня в невыгодном свете! – Он снова схватил меня за руку, крепко сжимая ее через свитер. – А вообще, что у тебя за власть над Феликсом? – Я попятилась от него и попыталась высвободить руку, но его хватка была слишком крепкой.

– Ты что делаешь? – услышав повелительный тон Виктории, Уилл отпустил мою руку и отступил, как будто я была радиоактивной. Мы обернулись и увидели ее и Лотти прямо рядом с нами. Виктория была в красивом вязаном платье с золотистым отливом и сапогах на высоком каблуке, а Лотти – в одном из официальных деловых нарядов, которые она регулярно надевала (ее гардероб, похоже, был скромнее, чем у остальных в офисе). Они обе хмуро смотрели на Уилла.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал он, засунув руки в карманы и откашлявшись. – Мы тут с Люс болтали.

– Мы видели, как ты грубо схватил ее. Дважды. – Голос Виктории, как всегда, не выдавал никаких эмоций. Словно она объявляла прогноз погоды, а не отчитывала мужчину за то, что он схватил женщину без ее согласия.

– Да ну, глупости! – насмешливо фыркнул Уилл. – Мы тут просто шутили!

– Забирай свои шутки, – сказала Лотти напряженным от гнева голосом, – и проваливай. Понятно?

Уилл гаденько посмотрел на Лотти, пробормотал что-то вроде «из грязи в князи» и ринулся к выходу, расталкивая всех на пути.

– Ты в порядке? – спросила Лотти. Я перестала отслеживать передвижения Уилла и обернулась к ней.

– Все хорошо. – Я слабо улыбнулась. – Уилл злится, считает, что я выставила его дураком на собрании.

– Лотти, запиши это в мой календарь. Завтра я должна пойти в совет директоров и настоять на том, чтобы Уилла уволили.

– Нет-нет! – воскликнула я, чувствуя легкую панику. – Честно, все в порядке. Я не хочу, чтобы Уилла уволили. – Последнее, что мне было нужно, – обострение конфликта, которое создаст Феликсу еще больше проблем. – Он придурок, но, честно говоря, я действительно никудышная ассистентка!

– Так хватать людей недопустимо, – сообщила мне Виктория. – Если бы это случилось со мной… – Она вздрогнула – первая человеческая реакция, которую я у нее видела. – Ну, это было бы нехорошо. Я плохо реагирую на нежелательный физический контакт.

– Все нормально, честно! – взмолилась я. – Прошу, не надо никому говорить! Он этого не стоит!

Виктория склонила голову набок, задумчиво меня разглядывая.

– Ну, решение за тобой, не так ли? – Она повернулась к Лотти. – Это тот случай, когда у меня нет выбора?

– Да, милая, боюсь, это так.

Виктория выглядела разочарованно, но отступилась.

– Это очень раздражает.

– Простите, – улыбнулась я ей.

Она кивнула.

– Мне сложно принимать ситуацию, когда люди ведут себя нелогично.

– Вики иногда бывает непросто смириться с поведением других людей, – с улыбкой вставила Лотти. – Но должна сказать, что сейчас я с ней согласна. Так что, если Уилл еще раз выкинет что-то подобное, обращайся к нам, хорошо?

– Хорошо.

– Ну так как тебе вечеринка? Нравится?

Я пожала плечами.

– Ну, я вообще-то не очень люблю ходить по вечеринкам. По крайней мере, по таким.

– Невозможно не согласиться, – сказала Виктория. – Жуткая пытка. Лотти, сколько нам еще нужно здесь оставаться?

Лотти рассмеялась.

– Да пошли уже! Ты поговорила со всеми, кто был в твоем списке. У нас есть одно место. Люси, тебя подвезти?

– Нет, спасибо, поезжайте. Я пришла с Феликсом, так что мне нужно сначала предупредить его о своем уходе, – сказала я, оглядывая переполненный зал в его поиске.

Тогда мы стали прощаться, Лотти коротко обняла меня, а Виктория слегка кивнула. Я начала проталкиваться сквозь толпу к тому месту, где, как мне казалось, я в последний раз видела Феликса. Проблема состояла в том, что я нигде не могла найти его. Быть ниже ростом, чем большинство других людей, не совсем удобно, особенно когда пытаешься углядеть кого-то в толпе. Отсутствие каблуков только усугубляет проблему. В конце концов, я оказалась на другой стороне зала, у входа в небольшой коридор. Услышав неприятный смех Уилла где-то поблизости, я инстинктивно бросилась прочь и забежала в первую попавшуюся комнату.

Я плотно закрыла за собой тяжелую деревянную дверь. Все мысли о вечеринке, людях, Феликсе, Уилле, Виктории и Лотти вылетели у меня из головы, когда я оглядела огромную комнату. Она, как остальная часть дома, была выдержана в том же минималистском стиле, а я не была большой его поклонницей – минимализм всегда слегка пугал меня. Я имею в виду, постоянно задаешься вопросом – где же все вещи? Я больше люблю уют. Но у этой комнаты было преимущество перед остальными. В центре стоял красивый письменный стол, на котором лежал ноутбук Феликса, а поверх него – большая стопка промокательной бумаги. Еще на столе был стационарный компьютер. Боже мой, какие канцелярские принадлежности: красивые перьевые и разноцветные гелевые ручки, карандаши всех сортов – и все это в кожаном футляре!

Я глубоко вдохнула. В воздухе витал аромат дорогого одеколона Феликса. Этой комнатой явно часто пользовались. Взяв теплое покрывало, лежавшее на сиденье у окна, я села в большое кожаное рабочее кресло и едва сдержала стон удовольствия, настолько оно было удобным. Откинувшись назад, я позволила тишине и запаху Феликса окутать меня, и мои мысли начали блуждать. В воображении возникла неясная сюжетная линия, и я широко раскрыла глаза. По горькому опыту я знала, что если я не набросаю план сюжета сразу же, то он может быстро рассеяться, как дым.

Я отодвинула ноутбук Феликса в сторону и выбрала красивую ручку, которая идеально легла в руку и, несомненно, пригодилась бы мне дома. Затем я посмотрела на первый лист бумаги и начала писать. Мои наброски были похожи на паутину диаграмм. Со стороны они выглядели немного безумно, но это был единственный способ упорядочить мысли. Вскоре я заполнила первую страницу и перешла к следующей. Я была в ударе.