– Тебе достаточно тепло? – Я накрыл ладонями руки Люси, лежащие на столе. Хотя они и не были ледяными, меня не устраивала их температура. Я полностью завладел ими, плотно обхватив. Люси опустила взгляд, а затем снова посмотрела на меня, и ее щеки залил румянец. Да, наши отношения улучшались, но я не собирался торопить события. Однако был не прочь использовать влечение между нами и то, как сильно я ей нравился, в своих интересах. – Может быть, мне поговорить с организатором, чтобы включили отопление посильнее?
– Феликс, – сказала Люси. – Здесь и так, должно быть, градусов двадцать с лишним. Все остальные растают, если прибавить температуру. Я единственная, кто здесь сидит в свитере.
Люси была одета в вязаное платье из кашемира, теплые леггинсы и сапожки на меху. Я стал настоящим экспертом по самой теплой женской одежде в мире.
Как только я разузнал размеры Люси, я просто начал заказывать вещи с доставкой в коттедж. Она была так глубоко погружена в сочинительство, что сначала даже не заметила этого. Но с тех пор, как я сказал, что буду ее ассистентом, Люси стала чаще выходить из пристройки и увидела все сумки и коробки у себя в спальне. На прошлой неделе она ворвалась на кухню, где мы с Хетти пили чай, с кучей вещей в руках и яростным выражением на лице – ну, по крайней мере, на той его части, которая виднелась над грудой одежды.
– Феликс, – рявкнула Люси, прежде чем вывалить мне на колени штук двадцать упаковок. Мне едва удалось не пролить чай. Когда я снова посмотрел на нее, она стояла, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Улыбаться, наверное, было не лучшей идеей, но рассерженная Люси выглядела просто очаровательно. Мне было так приятно вызвать у нее хоть какую-то реакцию, так что меня не слишком волновало, если я ее разозлю! – Не ухмыляйся тут мне! – Она прищурилась, когда посмотрела на меня, и я попытался убрать улыбку с лица, правда, безуспешно. – Ты знаешь, сколько верхней одежды теперь висит у меня в спальне?
Я схватил несколько пальто, которые упали на пол, и положил их все на стул рядом.
– Ну, я…
– И это даже не половина! – воскликнула она. – Ты зациклился на покупке одежды для меня, Феликс!
– Слушай, я знаю, как ты занята, и я подумал, что, если пройдусь по магазинам, это сэкономит тебе время.
– Но мне не нужно столько вещей! Никому вообще не может быть нужно двадцать пять курток!
– Э-э-э, – вмешалась Хэтти, – двадцать четыре. Я взглянул на нее, а затем на Леголаса. Он жевал фирменный утепленный пуховик, который я купил для Люси на прошлой неделе.
– Леголас, ах ты, засранец! – рявкнул я. – Этот пуховик, между прочим, рассчитан на минус двадцать градусов!
Леголас бросил на меня виноватый взгляд, но продолжил жевать подкладку.
– Ну вот я именно об этом! – сказала Люси. – Зачем мне ехать куда-то, где минус двадцать?
– Люс, тебе нужно поддерживать определенную температуру тела, а это значит, что…
– Я не тропическая рыбка, Феликс, и тебе не нужно вот так… – тут она остановилась и склонила голову набок, а выражение ее лица слегка изменилось, – подожди-ка, ты говоришь, что ты сам ходил по магазинам?
Я пожал плечами.
– Ну, большую часть я заказывал онлайн, но да, чтобы купить какие-то фирменные вещи я специально ездил в магазин.
– Ты сам купил их? Не Табита? Н-но у тебя же нет времени ходить по магазинам! Ты никогда в жизни этого не делал!
– На самом деле я не хотел никому доверять это дело.
– Ой. – Люси как-то сразу перестала возмущаться и тяжело опустилась на стул рядом со мной. Хетти поставила перед ней чашку чая, и она отхлебнула из нее, рассеянно поглаживая одно из кашемировых пальто, лежащих на стуле рядом. – Я… я не… с чего бы тебе?..
Я наклонил голову, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с моими, и улыбнулся ей.
– Я просто хочу, чтобы тебе было тепло, любимая, – ласково сказал я. Рот ее чуть приоткрылся, а взгляд стал рассеянным.
– Люси, теперь надо сказать: «Спасибо тебе, Феликс, за то, что купил мне много теплой одежды. Это было очень любезно с твоей стороны», – сказала ей Хетти.
– Хорошо, – пробормотала Люси. – Ох, спасибо. – Она на мгновение опустила взгляд на свой чай, затем посмотрела мне в лицо, и ее глаза снова сузились. – Но пальто больше не нужно. Мне понадобится две жизни, чтобы перемерить все то, что ты уже купил.
Я с улыбкой пожал плечами, думая о сегодняшней доставке после обеда…
– Мне плевать на других, – сказал я, все еще держа Люси за руки. – Если им слишком жарко, могут снять с себя какую-нибудь одежду.
– Ну, так они вообще останутся в нижнем белье, – сказала Люси. На ее щеках все еще был виден румянец, когда она смотрела на наши руки. – И скоро это место будет заполнено читателями. Если температура поднимется еще выше, людям станет невыносимо жарко.
– Привет, ребятки. – Мэдлин с важным видом подошла к стенду. – Итак, Люси, ты готова?
Люси высвободила свои руки из моих и выпрямилась на стуле, на лице у нее вновь отразилось волнение. Ее рука слегка дрожала, когда она зачем-то стала разглаживать закладки в книгах перед собой.
– Они разобрались с системой продажи билетов для нее? – спросил я Мэдлин, и та закатила глаза.
– Феликс, ну я же уже говорила, они не считают это необходимым.
Я фыркнул.
– Ну а вот для этих ребят есть билеты, – сказал я, указывая на большие столы в конце зала. – Почему нет для Люси?
– Феликс, – сказала она. – Я не такая важная шишка.
Я удивленно поднял брови.
– Люс, да ты гораздо важнее!
Ее глаза округлились, когда она посмотрела на таблички с громкими именами писателей, от простого соседства с которыми, как я знал, она испытывала трепет.
– Да, любовь моя, это так, – нежно сказал я. – Я вернусь через секунду, хорошо?
– Э-э-э, хорошо, – пробормотала Люси, все еще разглядывая противоположную сторону зала.
Я встал из-за стола и отвел Мэдлин в сторону, чтобы Люси не могла меня слышать.
– Я не хочу, чтобы она переутомилась, – сказал я. – Толпу нужно контролировать должным образом.
Мэдлин вздохнула.
– Успокойся, Казанова. Все будет хорошо.
Я всплеснул руками.
– Да тысячи людей приедут сегодня! Какой процент из них захочет увидеть Люси? Сколько книг каждый из них собирается взять с собой? А ты можешь себе представить, чтобы она кому-нибудь отказала?
– Послушай, Феликс…
– Ее просто убьет мысль, что она разочаровала кого-нибудь из поклонников, – сказал я. – Поверьте мне, я ее знаю. Люси будет в отчаянии. Нам нужно больше помощников, более надежные барьеры и билеты.
Мэдлин снова вздохнула.
– Ты такой зануда, знаешь это?
И конечно, я оказался прав. Я всегда прав.
За автограф Люси шла настоящая битва. Через несколько минут после того, как открылись двери, к ее столу образовалась огромная очередь. Люси напоминала оленя, выбежавшего на дорогу в свет автомобильных фар. К счастью, благодаря моим усилиям были установлены барьеры, чтобы справиться с толпами людей, и спешно добавлено требование иметь билет. Кроме того, появились еще два помощника, чтобы лучше контролировать очередь.
Мне неприятно это говорить, но, когда дело дошло до реальной помощи, я оказался совершенной никчемностью! Ситуация действительно полностью изменилась. Теперь я был худшим ассистентом в мире. Фактически одному из организаторов пришлось вмешаться, чтобы взять на себя бесконтактные платежи и раздачу книг (до тех пор, пока они у нас не закончились). В результате мне поручили выполнять роль плохого парня, который говорил людям, что Люси подписывает максимум по две книги за раз. Вот в этом я оказался хорош! В конце концов, я много лет поддерживал образ настоящего сукина сына! Люси сначала так нервничала, что я испугался, как бы она вообще не отключилась от происходящего. Через двадцать минут, когда она начала заикаться так, что люди забеспокоились, я объявил перерыв на чай.
– Но, Феликс, – прошипела Люси, когда я повел ее в соседнюю пустую комнату, отведенную для последующего совместного обеда авторов, – мы не можем просто уйти. Все эти люди…
Она замолчала и прикусила губу, обхватив себя руками, словно защищаясь. Мне нужно было вывести ее из этого состояния. Как-то встряхнуть ее, вернуть к жизни. Возможно, было еще слишком рано, и я ведь все еще хотел не торопиться, но в этот момент просто не мог придумать ничего лучше. Поэтому подошел, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Ее рот приоткрылся, она потрясенно ахнула, позволяя мне углубить поцелуй и притянуть свое напряженное тело к моему. В этот момент я понял, что мир перестал существовать для нее. Люси прижалась ко мне. Пока ее руки скользили по моей спине, я запустил пальцы в ее волосы, обнял ее еще сильнее и приподнял. Я посадил Люси на стол позади нас и продолжил целовать, стоя у нее между ног и придерживая одной рукой. Когда мне, наконец, удалось оторваться от ее губ, я прижался лбом к ее лбу и пристально посмотрел в ее застывшее от неожиданности лицо.
– Продолжайте, ребята. – Мы оба вздрогнули, услышав чей-то голос, и, повернув головы, увидели женщину, сидевшую через два столика от нас. Она держала в руке бутерброд с сыром, который явно не успела донести до рта, и широко улыбалась.
– Боже мой, – прошептала Люси, а я снова стиснул ее в объятиях.
– Не смущайтесь, мои милые, – сказала женщина, помахав бутербродом. – Отличная сцена для моей следующей книги. Вы двое когда-нибудь думали о том, чтобы стать моделями на обложку?
– Нет, – ответили мы хором.
– Жаль, – сказала она, вставая и направляясь к выходу. – В любом случае не обращайте на меня внимания, продолжайте.
– Она одна из самых известных авторов любовных романов на планете, – прошептала Люси, и румянец залил ее щеки. – Боже мой! Она заговорила с нами. Она видела, как мы целовались!
Я улыбнулся.
– По-моему, она была не против.
Люси нахмурилась, глядя на меня, но, как я заметил, не сделала ничего, чтобы высвободиться из моих объятий.
– Почему ты целуешь меня?
– Ну, во-первых, ты просто создана для поцелуев!
– Феликс, – сказала она, хлопнув меня по руке, чему я тоже был очень рад. Значит, я все-таки чего-то добился, если Люси чувствовала себя со мной достаточно комфортно, чтобы хлопать по руке.
– А во-вторых, я хотел тебя отвлечь и привлечь твое внимание.
Ее брови поползли вверх.
– Привлечь мое внимание? Разве нет более простых способов сделать это, чем тащить меня в отдельную комнату и целовать на глазах у известных авторов любовных романов, которые собираются спокойно съесть бутерброд с сыром?
– Нет, на самом деле нет. Это было проще всего.
Люси фыркнула.
– Послушай, детка, – сказал я, и она сглотнула, а выражение ее лица смягчилось. – Мне жаль. Я знаю, что не имею права целовать тебя, но я просто хотел немного тебя встряхнуть. Все эти люди собрались здесь, чтобы увидеть тебя, потому что ты написала замечательные книги. Все, что они хотят, – поговорить о твоих историях. Просто представь на их месте меня. Вспомни, сколько раз ты рассказывала мне о своих историях, о персонажах. Они на твоей стороне. Они любят мир, который ты создала.
И это был поворотный момент. Люси ожила. На ее столе было разложено несколько карт, и она живо обсуждала их с фанатами (до тех пор, пока я не исполнял роль плохого парня и не подталкивал их к выходу). Мэдлин даже отвела меня в сторонку и спросила, повлиял ли мой член на смелость Люси. Прямолинейно, ничего не скажешь.
Не обошлось без приятного: я получил настоящее удовольствие, когда прогнал засранца Гарри и велел ему встать в очередь к остальным фанатам. Мне было немного жаль его беременную жену, которая казалась вполне достойной женщиной, поэтому я пропустил ее вперед (кроме того, я все еще хотел, чтобы она согласилась стать нашим архитектором в проекте Гайд-парка). Но сам Гарри мог отправляться ко всем чертям!
К сожалению, когда Люси все поняла, она пригласила самодовольного засранца поужинать с нами позже. Я попытался отмахнуться от этого плана, но выражение ее лица ясно дало мне понять: она раздражена тем, что я не уважаю ее и ее идеи. И, осознавая, как глубоко увяз в попытках завоевать ее доверие, я согласился. Плюс ко всему я все неправильно понял и с Гарри. Он не собирался передавать никакой информации своему клиенту. Оказалось, что это Уилл решил поступить так – начать двойную игру на случай, если он не станет партнером и ему понадобится перейти в их фирму. Генеральный директор их компании с радостью об этом всем рассказал. Если бы я потрудился расспросить окружающих, прежде чем обвинять Люси, то и сам легко бы все узнал. Это тоже было на моей совести.
Что ж, возможно, Гарри и не такой уж придурок, если узнать его поближе. И, возможно, поужинать с Йорками было не самой плохой идеей в мире. И, возможно, я действительно чему-то научился, наблюдая за тем, как Гарри ведет дела.
К концу дня мне стали ясны три вещи: я всегда должен слушаться Люси; я дерьмовый ассистент; и у меня есть волшебный член, который всегда может привести ее в чувство. Этот третий факт я планировал вовсю использовать в своих интересах, но только когда придет время.