– Что за?.. – Я подскочила на месте из-за наступившей темноты, а затем моргнула, высунув голову из джемпера. Феликс возвышался надо мной с недовольным выражением лица, просовывая сначала одну мою руку, затем другую в рукава огромного свитера, который он только что надел на меня. Должно быть, я снова отключилась, так как не слышала, как Феликс подошел. От свитера исходил его запах – свежий, мужской, с легким оттенком дорогого лосьона после бритья. Тепло от него сразу окутало меня. Я была в своей новой униформе, как я это называла: тонкие колготки, шелковая рубашка, маленький, сшитый на заказ жакет и юбка в тон. И я чертовски замерзла. Я подумывала о том, чтобы снова залезть в пуховик, но, какой бы отсталой от моды я ни была, понимала, насколько странно буду выглядеть. К тому же Уилл назвал меня «ненормальной бродяжкой», когда я надела его вчера, так что я передумала.
Честно говоря, свитер Феликса был ненамного лучше. Когда я вставала, эта чертова штуковина доходила мне почти до колен. Мне пришлось до смешного сильно закатать рукава, чтобы хоть немного открыть руки.
– Ты чего налетаешь на ничего не подозревающих женщин и ловишь их свитерами?
– Ты дрожала, – сказал Феликс обвиняющим тоном, как будто моя дрожь в его кабинете была для него личным оскорблением. – Ты знаешь, что сейчас здесь двадцать три градуса? Я попросил включить термостат. Пит из бухгалтерии вот-вот потеряет сознание от теплового удара. Если это случится, мне придется придумать другое решение. Сегодня дождя нет, так что, даже если Уилл и заставлял тебя выходить, чего лучше бы ему не делать, я не могу понять, как ты умудрилась так замерзнуть.
Я прикусила губу.
– О боже! Не вари всех заживо, Феликс! Честно говоря, мне было бы уютней в старой одежде. Просто эти модные вещи такие тоненькие.
Феликс нахмурился и скрестил руки на груди.
– Почему ты ничего не сказала, когда я попросил тебя переодеться? Твоя мама убьет меня, если я позволю тебе замерзнуть до смерти у себя в компании.
Я прищурилась, глядя на Феликса, и уперла руки в бока (к сожалению, эффект был слегка подпорчен тем, что проклятые рукава закрыли руки, повиснув почти до колен).
– Феликс, мне двадцать семь лет, и я не ребенок, за которым надо присматривать в угоду его матери.
Он совершенно не обратил внимания на мои слова и оглянулся через плечо на Табиту, которая сидела за своим столом в нескольких футах от меня.
– Табита, вещи, которые ты выбрала для Люси, недостаточно теплые. Ей нужно…
– Так, так, так, – вскричала я, выскакивая вперед, чтобы загородить сердитую Табиту от Феликса. Я подошла к нему поближе и постаралась говорить тихо, чтобы ассистентка меня не услышала. – Я могу разобраться с одеждой сама, Феликс. Ты выставляешь меня полной идиоткой!
Он с сомнением посмотрел на меня.
– Люси, ты только не обижайся, но я не уверен, что…
– Я ей помогу, – раздался голос у двери.
Я выглянула из-за Феликса и увидела Викторию, а позади нее Лотти. Феликс повернулся к ним и упер руки в бока.
– Вики, я…
– Я вас двоих услышала из кабинета, – сказала Виктория, – и я знаю о неспособности тела Люси контролировать свою температуру. Я провела небольшое исследование.
Феликс потер затылок.
– Вики, после полудня придет один из наших самых важных инвесторов. У тебя нет времени выходить и…
– Выходить? – переспросила Виктория, и ее идеальный носик сморщился от отвращения. – Делать покупки на публике? Зачем? Ты что, с ума сошел? Мы можем все заказать с доставкой. Правда, Лотти?
Помощница улыбнулась мне и встала рядом с Викторией.
– Конечно, можем. И если, не дай бог, кому-то и придется появиться на публике, я возьму это на себя. Пошли, Люс. – Лотти подошла ко мне и начала подталкивать в направлении кабинета Виктории. Я оглянулась на Феликса. Он все еще держал руки на бедрах, но его голова была склонена в сторону, как будто он пытался понять, что происходит между нами. Виктория и я. Конечно, у нас было не так уж много общего. Я сама находилась в таком же замешательстве, как и он.
Я почти лишилась дара речи, когда мы вошли в кабинет.
– Ничего себе, а я думала, что у Феликса большой!
– Мы тоже так думаем, – тут же отреагировала Лотти, вызвав у меня удивленный смешок.
Виктория на мгновение нахмурилась, а потом ее лицо прояснилось.
– А да, я помню. На прошлой неделе ты меня научила: если кто-то комментирует величину чего-либо или говорит, что это не подойдет по размеру и все в таком роде, можно ответить репликой «я тоже так думаю». И это забавно, потому что люди подумают, что ты имеешь в виду мужской…
– Да, да, – прервала ее Лотти, – спасибо, милая, но я думаю, что Люси поняла.
– Ага, – протянула Виктория, – так, а что ты все-таки имела в виду, если не его пенис?
Лотти фыркнула от смеха.
– Его кабинет, – выпалила я, чувствуя, что щеки у меня краснеют. – Его большой кабинет. Но твой выигрывает в размерах.
– Я люблю простор, – сказала Виктория, затем покачала головой. – Нет, даже не так. Пространство мне просто необходимо. И свет. Я не могу дышать без этого.
– Что ж, тогда это место тебе подходит. – Кабинет Виктории был настолько большим, что в него смогла бы поместиться вся клиентура «Барсучьей норы», и еще осталось бы место для большого количества посетителей. Две стены от пола до потолка были полностью стеклянными. В центре стоял огромный письменный стол Г-образной формы с двумя стационарными компьютерами с обеих сторон.
– Хорошо, – оживленно сказала Виктория, выдвигая свой рабочий стул и усаживаясь за компьютер. – Лотти, открой вкладки, которые я сохранила. Это не займет много времени.
Ух ты! Вики, как я теперь ее называла, была гением. Очень странным асоциальным гением, но тем не менее гением. Мне было тепло, и я при этом не напоминала сумасшедшего эскимоса. На самом деле, я даже выглядела… очень мило. На мне было облегающее кашемировое платье с высоким воротником, колготки на подкладке из хлопка и подбитые мехом сапоги на небольшом каблуке. Под платье я надела очень тонкое, мягкое и удобное термобелье из шерсти мериноса с кружевной отделкой. У меня было не так уж много модной одежды, но теперь я определенно преобразилась. Это было похоже на волшебство! Я даже неожиданно для себя обняла Вики после того, как переоделась, – вот как я была одушевлена! Это не вызвало у нее восторга. Но когда я посмотрела на себя в зеркало в полный рост, то была рада, что сделала это.
Вики, однако, не собиралась останавливаться на достигнутом. Она попросила Лотти разобраться с доработками. Вскоре стало ясно, что речь идет о прическе и макияже в элитном салоне. Мои волосы были распущены и мягкими волнами обрамляли лицо. Макияж выглядел идеально. Некоторое время назад я практически отказалась от косметики, и такой результат стал для меня огромным потрясением. Я не думала, что смогу это повторить сама. Я чувствовала себя кем-то другим. Кем-то гламурным. Кем-то, кто принадлежит Лондону.
Вики и Лотти должны были присутствовать на Очень Важных Встречах во время моего преображения. Они отправили меня в салон красоты, сказав Уиллу, что я свободна до конца дня. Это сообщение было встречено Брентом с неприкрытой враждебностью. Оставалось только гадать, почему он разозлился, что меня не будет рядом. Я же выполняла за него работу в отделе рекламы, за что он теперь получал все почести. А в общении с прессой Табита была гораздо способнее меня. Мое присутствие – скорее, помеха. Я подозревала: Уиллу просто не нравилось, что меня нельзя помучить. Вероятно, он приготовил для меня сегодня еще какое-нибудь унижение и злился, что его планам помешали. Но Вики была его начальницей. И с ней не поспоришь.
– Ох ты же ж! – закричала Лотти, когда позже в тот же день увидела меня на рабочем месте. – Я бы сказала, что трансформация завершена. Так, ты не можешь позволить этому великолепию пропасть даром. Пойдем с нами.
– Ты же не собираешься на вечеринку со странной едой, правда? – спросила я. – Просто оказалось, что это точно не мое.
Лотти рассмеялась.
– Обещаю, никакой странной еды! Просто поход в паб. Такое случается нечасто, Викс обычно не посещает такие места, но сегодня она согласилась.
– Для практики, – вставила Вики, и я в замешательстве склонила голову, глядя на нее.
– Для практики?
– Ну да, нужно иногда практиковаться, чтобы уметь поддерживать адекватное общение с другими человеческими существами.
– Ну и для развлечения тоже, правда же, милая? – Лотти ласково посмотрела на Вики.
– Не вижу в этом сценарии ничего развлекательного. – Вики на секунду зажмурилась.
– Ух ты, – сказала я, улыбаясь ей. – А мы два сапога пара.
– Серьезно в этом сомневаюсь, – убежденно ответила она.
Лотти откашлялась, привлекая внимание к себе.
– Послушай, ты еще ни разу не брала кредитную карту компании. Феликс ясно дал понять, что ты не должна тратить свои деньги на одежду и все остальное.
Я нахмурилась.
– Почему бы мне самой не покупать себе одежду?
Лотти взглянула на то, что на мне было надето, затем склонила голову набок.
– Ну, я думаю, потому что ношение такой одежды – это требование компании. И ты, конечно, не обижайся, но я знаю, сколько она стоит. Это сумасшедшие деньги!
Я пожала плечами.
– Феликс сделал для меня достаточно. Я не собираюсь тратить деньги компании на одежду. – Я не стала объяснять, что была последним человеком, который нуждался в финансовой поддержке. В любом случае я ни за что не взяла бы эти деньги!
Лотти, Вики и Феликс не знали, что я решила больше не работать на Moretti Harding. Чувство вины из-за того, что мне платят за постоянные провалы, было для меня непосильным. Ладно, я знала, что благодаря мне разрешились некоторые проблемы с рекламной кампанией, но все равно этого было мало, чтобы я оставалась. Я собиралась отработать еще месяц, а затем прекратить этот фарс. Просто надо было набраться мужества, чтобы пойти в отдел кадров. Учитывая, что у Феликса чуть не взорвалась голова от ярости, когда я пыталась уволиться раньше, я держала решение при себе. Что нужно было сделать, так это перестать тосковать по Феликсу и осуществить то, ради чего я приехала в Лондон – выбраться из своей скорлупы, познакомиться с людьми, может быть, даже найти мужчину, который в конце-то концов заинтересуется мной! В противном случае, какой вообще был смысл уезжать из Литтл-Букингема?