Феликс

– Ого! Это что? Это Люси?

Я обернулся, следуя за взглядом Дэвида, и увидел ее.

– Похоже, Пирс пробует свои силы, – проворчал Дэвид. – Шустрый засранец всегда оказывается там, где надо, раньше всех. У него что, радар какой-то включен?

Пирс и в самом деле клеился к Люси у барной стойки. Я почувствовал, как у меня подскочило давление, когда он наклонился и сказал ей на ухо что-то, отчего она захихикала, а ее щеки слегка порозовели. Народу в бар набилось много, и помещение нагрелось почти до кипения. Все остальные женщины щеголяли в коротких нарядах, но только не Люси! Она была в платье-джемпере из кремовой шерсти, от шеи до колен, с рукавами, которые закрывали ей кисти. По сравнению с откровенными образами остальных посетительниц это не должно было смотреться слишком уж откровенно и сексуально, но мягкая шерсть, плотно облегавшая ее фигуру, так эффектно подчеркивала все изгибы!

Люси разговаривала с Пирсом, и ее лицо озаряла яркая улыбка. На его слова она слегка наморщила нос. Я находился слишком далеко, чтобы рассмотреть ее веснушки, и бесился оттого, что Пирс мог их видеть. В сущности, вся эта ситуация была абсолютно неприемлемой. Какого черта Люси вообще разгуливала одна? Где та застенчивая Люси, которая на прошлой неделе пряталась в моем кабинете вместо того, чтобы общаться с коллегами на вечеринке? Почему этот идиот Пирс получил возможность вблизи разглядывать ее веснушки, а не я?

Не обращая внимания на коллег, которые все тоже теперь смотрели на Люси, хитрые мерзавцы, я со стуком поставил стакан на стол и поднялся с места. На самом деле в тот момент я был сосредоточен только на своем гневе. А ведь, наверное, мне следовало задуматься, имею ли я право злиться. К сожалению, в последнее время, как и во многих других случаях, когда речь шла о Люси, рациональность покидала меня. К тому же я уже выпил по меньшей мере четыре шота, отмечая закрытие сделки на землю недалеко от Лондона.

– Пирс, – рявкнул я, втискиваясь рядом с ними за стойку, – ну и что это ты делаешь, а?

Пирс вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне. Мое раздражение возросло, когда он не убрал руку, лежавшую на стойке рядом с Люси.

– Э-э… – Он нахмурился, глядя на меня. Мы с Пирсом всегда неплохо ладили. Он был примерно моего возраста и работал менеджером в хедж-фонде. Мы много лет, что называется, ловили рыбу в одной и той же реке. Он переспал с несколькими моими бывшими, а я с его, и раньше это никогда не вызывало проблем. – Ну, я разговариваю с Люси. Интересная девушка.

– Не сомневаюсь, – сощурился я.

– Да, – медленно протянул Пирс, – Это точно. Она мне рассказывала, как работает. Это очень увлекательно!

Я в удивлении поднял брови.

– Увлекательно? Работа Люси?

Теперь Пирс смотрел на меня так, словно я был немного не в себе.

– Ну да, конечно!

Господи, что она ему рассказала о работе, с которой очевидно не справлялась? С другой стороны, Люси никогда бы не стала врать.

– Ну, знаешь, теперь можешь идти увлекаться ею с безопасного расстояния, озабоченный ты придурок!

– Феликс! – Люси явно была раздражена, но я не позволил сбить себя с толку. Она мне еще спасибо скажет, когда я ей расскажу, что он за кобель!

Пирс оторвался от стойки, увеличивая расстояние между собой и Люси, чтобы полностью повернуться ко мне, но в то же время продолжая держать свою руку рядом с ее. Я почувствовал жжение в животе, но отказался назвать его ревностью. Нет, я просто защищал Люси от нежелательных ухаживаний. Иначе Хетти убила бы меня.

– Я тебе что, дорогу перешел, Моретти? – Пирс перевел взгляд с меня на Люси. – Ну, если бы я пришел в паб с Люси, то не выпускал бы ее из виду! Похоже, ты прозевал момент, приятель!

– Дело не в том, кто кому перешел дорогу, неандерталец, – сказал я надменным тоном. – Я просто забочусь о Люси, вот и все. Она мне как член семьи, как младшая сестра.

Пирс состроил удивленную гримасу, а потом на его физиономии стала проступать наглая ухмылка, которую он тщетно старался скрыть.

– А ты, значит, старший братец, – сказал он, растягивая последнее слово и проигрывая битву с чертовой ухмылкой. – Ладно, братан. – Он поднял обе руки вверх, показывая, что сдается. Я почувствовал, как кольцо боли, сжавшее мне грудь, ослабло, когда он, наконец, отошел от Люси. – Увлекательная беседа, детка, – сказал он ей, прежде чем снова повернуться ко мне, все с той же ухмылкой на лице. – Удачи, старший брат. Я бы только тебя предупредил, что сегодня тут кружат несколько акул посильнее меня.

Пирс растворился в толпе, а я занял его место рядом с Люси у стойки как раз в тот момент, когда увидел, как к ней приближается еще один самоуверенный тип. Я загородил ее собой и одарил мажора свирепым взглядом, что сразу заставило его пойти в другом направлении. В это время маленький кулачок ткнул меня в плечо, и я посмотрел вниз – Люси была в ярости! Ее глаза сверкали от гнева, а румянец на щеках стал еще ярче. По-моему, это был первый раз, когда я видел Люси с макияжем. В голове у меня помутилось, и я сказал первое, что пришло в голову.

– Где твои веснушки? – спросил я. То есть выглядела она сногсшибательно, но у моей Люси были веснушки. Я решил, что хочу их назад.

Она посмотрела на меня так, словно я сошел с ума. Может быть, это правда.

– Веснушки? Почему ты меня спрашиваешь о веснушках?

– Ну, их больше не видно.

– Ты хотел, чтобы я вписалась в коллектив. Выглядела по-деловому. Макияж – часть образа.

– Ну, я же не хотел, чтобы ты скрывала веснушки, – сварливо сказал я.

– Ты что, с ума сошел? – огрызнулась Люси. – И что это было с Пирсом? – Я одарил ее, как мне показалось, взглядом, исполненным терпения, и перешел на ласковый тон. Возможно, это была не самая лучшая тактика, поскольку, казалось, это еще больше ее разозлило.

– Пирс хотел с тобой переспать. Парни вроде него только об этом и думают.

Люси так разозлилась, что даже зарычала. Это было мило. Я решил не указывать ей на это – она и так выглядела достаточно грозно.

– Феликс, – сказала она тихим голосом, дрожащим от ярости. – Ты невыносим, ты знаешь это? Я могу делать все, что захочу. Мне не нужен еще один старший брат, который лезет не в свое дело.

– Но я не могу позволить, чтобы тобой воспользовались! Что скажет твоя мама?

– Боже ты мой! – Люси уже почти кричала. – Да моя мама была бы первой, кто посоветовал бы мне пойти повеселиться. «Порезвиться» – так она выражается. Или еще – «прокатиться». И мое любимое: «Покажи себя миру, тебе это очень пойдет на пользу!» Моя мама бы хотела, чтобы я сейчас же отправилась к Пирсу домой. Как ты думаешь, с какой стати она уговорила меня уехать из Литтл-Букингема? Ты знаешь, сколько одиноких мужчин там осталось, Феликс? – Я молча покачал головой, все еще не оправившись от шока, который испытал, узнав, что Хэтти советовала драгоценной дочурке «порезвиться». – Ноль. Их ровно ноль. Эмили вышла замуж за Пита, последнего относительно привлекательного холостяка в округе. Ты помнишь его? Приятный парень, но не совсем Джордж Клуни. Викарий холост, но по возрасту годится мне в дедушки, так что это исключено.

Я моргнул.

– Так ты что, для этого приехала в Лондон? Чтобы встречаться с мужчинами?

Она вздохнула.

– Не только. Я никогда раньше не жила вдали от дома. Даже в универ не ходила. Я хотела оказаться в большом городе. Чтобы привыкнуть к людям и все такое… А ты как думал, зачем я приехала?

– Чтобы построить карьеру.

Люси подняла глаза к потолку, словно призывая себя к терпению, хотя все должно было быть совсем наоборот.

– Что именно сказала мама, когда просила тебя об этой работе?

– Ну… – Я потер затылок. – Что тебе надо выбраться из Литтл-Букингема.

– А она упоминала карьерный рост или что-то в этом роде? Ты действительно считаешь, что я мечтаю заниматься недвижимостью и финансами?

– А что я должен был думать, Люси?

Она вздохнула и на мгновение опустила взгляд.

– А ты и правда ничегошеньки обо мне не знаешь, да? – пробормотала она удрученно.

А что я мог знать о Люси? Я почти не видел ее последние несколько лет. Я боялся возвращения домой, как чумы, а с Майком мы за это время встречались лишь несколько раз в Лондоне, пили пиво и болтали о всякой ерунде. Жизнь его младшей сестры не становилась предметом обсуждения.

– Послушай, Люси Мэйвезер, – сказал я своим самым повелительным тоном. – Ты ни с кем не будешь «резвиться», включая чертова Пирса!

– А ты не подумал о том, что я могу принимать собственные решения, своевольный придурок? Может быть, я захочу немного повеселиться после того, как почти три десятилетия провела взаперти в Литтл-Букингеме. Вдруг это именно Пирсу стоит быть со мной поосторожнее, а?

Я нахмурился, затем взял Люси за руку и отвел ее от бара в большую нишу у выхода, подальше от любопытных взглядов. Она отступила на шаг, но я последовал за ней, опершись рукой о стену над ее головой, и заметил, как она резко вздохнула, оказавшись близко. Люси все еще кипела от гнева, но я чувствовал – ее влечет ко мне, несмотря на ярость. Краска залила ей щеки, а грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию.

– Ты хочешь переспать с Пирсом? – спросил я тихо. Мое лицо было так близко к ее лицу, что наши губы почти соприкасались.

– Я-я, может, и хочу, – заикаясь, произнесла она хриплым голосом. Меня охватил гнев, и я почувствовал, как сильно сжимаю челюсти. – Но это мой выбор. Ты тут не главный.

– Разве? – спросил я еще тише.

– Н-нет, не здесь. Мы не на работе. Ты не можешь указывать мне, что делать.

У Люси перехватило дыхание, ее зрачки были настолько расширены, что вокруг них виднелся лишь тонкий голубой ободок. Она вздрогнула, когда я наклонился к ее уху.

– Видишь ли, я думаю, что как раз тут я главный. И я считаю, что именно это тебе нужно. – В тот момент я окончательно потерял контроль над собой. Запах ее шампуня, чертовы веснушки, все-таки проступающие сквозь макияж, румянец и грудь, которая то вздымалась, то опускалась… Плюс алкоголь, бурливший в крови и ослаблявший любые запреты…

– Я думаю, ты приехала сюда, чтобы свести меня с ума и чтобы напомнить себе, кто тут главный. Кто на самом деле твой босс. – Мои губы переместились от ее уха к шее, и я коснулся губами нежной кожи. У Люси бешено забился пульс, и она издала тихий горловой звук. Я почувствовал, как ее гнев перерастает в смущение, а потом в возбуждение. Губами я коснулся ее изящного подбородка, и по телу Люси пробежала легкая дрожь. Когда я добрался до уголка ее рта, я снова заговорил, на этот раз прямо ей в губы. – Ты никогда не свяжешься с таким придурком, как Пирс. Не так ли, детка?

– Ч-что? – прошептала она. Наши губы теперь почти ничего не разделяло.

– Будь хорошей девочкой и просто скажи: «Да, Феликс!» – прошептал я.

– Да, Феликс, – выдохнула она.

Я медленно улыбнулся, затем накрыл ее губы своими. Люси вздрогнула, на мгновение разорвав связь между нами, и уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Боже, что я делал? Это было совершенно неправильно. Я лишился своего пьяного ума!

– Боже, прости, Лю…

На этот раз настала ее очередь прервать меня. Люси обхватила обеими руками мое лицо, затем зарылась мне в волосы и притянула к себе. Ее мягкие губы прижались к моим, и она издала тихий стон, который полностью отключил контроль моего одурманенного желанием разума над телом. Мои руки сомкнулись вокруг нее; одна легла между лопатками и притянула ее ближе, другая опустилась на талию. Люси была маленькая, мягкая и невыносимо нежная, но в то же время обжигающе живая и оттого возбуждающая. Смертельное сочетание. Я почувствовала вкус коктейля, который, вероятно, купил ей придурок Пирс. Сладость напитка смешалась с ее неповторимым вкусом.

– Ого! Вот теперь я понимаю. – Голос Уилла прорвался в мой затуманенный разум, и я сумел оторваться от поцелуя. Люси явно была так поглощена происходящим, что даже не слышала гадкие выкрики Брента. Ее глаза оставались закрытыми, и она наклонилась вперед, следуя за моим движением. Я почти улыбнулся, но потом вспомнил, что чертов Уилл стоит прямо рядом с нами. Теперь его палец был поднят, указывая на нас. – Друзья детства, черт меня побери! Почему ты просто не сказал, что трахаешь ее, дружище?

Люси открыла глаза, и я почувствовал, как напряглось ее тело. Я посмотрел на ее потрясенное побледневшее лицо.

– Пошел ты, Брент, – огрызнулся я, хватая Люси за руку и оттаскивая ее от ниши, задержавшись только для того, чтобы снять ее пальто с барного стула рядом. Как обычно, Люси споткнулась, и я в последний момент подхватил ее, не позволив упасть, прижал к себе, а затем мы стали быстро проталкиваться сквозь толпу к выходу из бара.

Когда мы дошли до выхода, я отпустил ее, но только для того, чтобы накинуть на нее пальто. Она все еще казалась слишком ошеломленной, чтобы нормально соображать. Я написал Фрэнку сообщение, а затем вытащил Люси на улицу. Если бы она поежилась хоть один раз, я бы умер! Я обнял ее и притянул к себе так, что ее лицо оказалось у меня на груди, и она практически спряталась под моим пальто. Ее маленькие ручки были прижаты ко мне, и она смотрела на меня снизу вверх, пока я держал ее в своих объятиях.

– Что происходит, Феликс? – прошептала Люси.

– Ты поцеловала меня, вот что, – прошептал я в ответ.

Она заморгала, открыла рот, чтобы что-то сказать, снова закрыла его, затем тряхнула головой, словно пытаясь прийти в себя.

– Ты злишься, что я тебя поцеловала? – спросила она, и ее голос звучал одновременно осторожно и растерянно. На самом деле я не мог ее винить, но улыбнулся, хотя все еще был чертовски зол на Уилла.

– Нет, милая. Я не сержусь на тебя. Пусть Брент катится к чертям, ты не сделала ничего плохого.

Когда я так назвал Люси, она вздрогнула, но не думаю, что от холода. Я почувствовал, как меня захлестывает нежность, и притянул ее маленькое тельце ближе к себе. После того как я поцеловал Люси и обнял ее, все мои глупые прошлые доводы в пользу того, чтобы этого не делать, мгновенно улетучились. Хетти и Майк подумают, что я пользуюсь ситуацией? Я докажу им обратное. Это неподобающее поведение по отношению к подчиненному? Я сам разберусь с этим в отделе кадров. У меня талант портить отношения? Мне просто нужно будет лучше стараться в этот раз. В тот момент подъехал Фрэнк, и я схватил Люси за руку.

– Пошли, – пробормотал я, подводя ее к машине, а затем открывая для нее дверцу и показывая, что она должна сесть первой.

– Привет, Фрэнк, – Люси кивнула ему, – как внуки?

Фрэнк улыбнулся ей.

– Люси, вот это сюрприз! – Он взглянул на меня с легким неодобрением, прежде чем снова повернуться к ней.

– Ха! Для меня тоже, – пробормотала она.

– Я тогда сначала отвезу тебя домой, – сказал Фрэнк.

– О! – произнесла Люси, когда мы отъехали от тротуара. В ее голосе звучало разочарование. Я все еще держал Люси за руку, и она сжала мою ладонь, прежде чем прошептать мне на ухо. – Разве твой дом не ближе?

– Ближе.

На ее лице снова появилось восхитительно растерянное выражение, поэтому, когда она посмотрела на меня, я просто ничего не смог с собой поделать. Несмотря на волны неодобрения, исходящие от Фрэнка, я поцеловал Люси. Поцелуй был коротким, жестким и требовательным. Когда я отстранился, ее лицо вспыхнуло, и она, моргая, посмотрела на меня. Люси на мгновение задумалась, затем сжала челюсти, и растерянное выражение на ее лице сменилось решимостью.

– Я хочу поехать к тебе, – прошептала Люси. Затем, похоже, потеряв самообладание, прикусила губу и отвела взгляд в сторону.

Я воспользовался возможностью, чтобы поцеловать ее в щеку, а затем прошептал ей на ухо:

– Возможно, тебе стоит сказать об этом Фрэнку самой, а то он, похоже, думает, что я тебя похитил.

– Точно, – прошептала она в ответ. – Э-э-э, Фрэнк, мы, в общем-то, едем к Феликсу… так что… э-э-э… можно ехать прямо туда!

– Мне не сложно отвезти тебя сначала домой, милая, – твердо сказал Фрэнк, я улыбнулся, но сдержался, чтобы не состроить гримаску. Чего Фрэнк не сделал, так это не изменил направления своего движения. Помню, я удивился, как далеко дом Люси находится от офиса, и задался вопросом, как же она каждый день добирается до работы. Она ездила на метро ночью и возвращалась пешком после наступления темноты? Моя улыбка погасла, когда я представил, как Люси ночью выходит из метро, замерзшая и совершенно беззащитная. Как я мог не интересоваться этим раньше? Что, если бы на нее напали? Я крепче обнял ее, когда мне в голову пришло несколько мрачных сценариев развития событий.

– Что ж, это мило, но я хотела бы поехать к Феликсу, – Люси старалась, чтобы ее тон был как можно более твердым, но это произвело не совсем тот эффект, на который, я был уверен, она рассчитывала.

– А я думаю, что тебе лучше вернуться домой, – сказал Фрэнк. Как бы ни раздражал меня этот старый зануда, мне пришлось изо всех сил сдерживать смех. Очевидно, он не одобрял, что Люси была со мной. И я не мог его винить. За эти годы Фрэнк подвозил меня домой с изрядным количеством женщин, и редко дважды с одной и той же.

Я знал, что у меня были глубоко укоренившиеся проблемы с обязательствами, но не без веских причин, и последние несколько лет все женщины, с которыми я встречался, даже недолго, знали об этом. Некоторые модели и актрисы радовались дополнительной рекламе, так что наши отношения часто были сделкой – не особенно романтично, но зато я никого не разочаровывал. Я всегда давал им понять, как отношусь к серьезным отношениям, обычно еще до первого поцелуя и определенно до того, как они соглашались пойти со мной домой. Мне требовалось убедиться: у них не возникнет ложных ожиданий. Как ни странно, при мысли о том, чтобы завести такой разговор с Люси, мне стало немного не по себе. И я понял: у меня самого были самые разные ожидания. Не в последнюю очередь, что ни один другой мужчина больше никогда к ней не прикоснется. Довольно требовательно для человека, с которым она всего-то два раза поцеловалась! А Фрэнк все еще не менял направления, упрямый засранец!

– Фрэнк, возвращаемся домой, – вмешался я, слегка повысив голос. Я поймал его взгляд в зеркале заднего вида, и он нахмурился, глядя на меня. Я приподнял бровь, давая водителю понять, что он не может не согласиться с прямым указанием. Он издал какой-то низкий и очень неодобрительный горловой звук.

– Хорошо, если ты уверена в этом, Люси, – сказал он наконец.

Люси расслабилась, уткнувшись носом мне в бок. Моя грудь вздымалась в такт каждому ее вдоху.

– Абсолютно, – тихо сказала она.