23 декабря 2004 года

ИФА

Я влюбилась в наркомана.

Словами не передать, до чего это больно и унизительно.

Потребность Джоуи втягивать через нос неведомую дрянь вытеснила его потребность во мне. Я чувствовала себя третьей лишней в любовном треугольнике из Джоуи, моего сердца и новой зависимости.

Я видела его прошлой ночью.

Он даже не пытался ничего скрыть.

Но вместо того чтобы сделать выбор в свою пользу, я выбрала спасать Джоуи, пустив его в постель и в свое тело.

Все потому, что я любила его.

Потому, что не могла перестать бороться за прежнего Джоуи, пока тот не исчез окончательно.

Даже сегодня, наряжаясь для празднования его дня рождения, я никак не могла заглушить голос разума, взывавшего к самоуважению.

Я всегда считала себя сильной, но сейчас, несмотря на высоко поднятую голову, зеркало отражало притворщицу.

Такую слабую.

Ничтожную.

Потерянную.

Идти сегодня в бар было ошибкой.

Я поняла это, как только увидела потемневшие глаза Джоуи, и чем дальше, тем больше укреплялась в своем мнении.

Неведомая пакость, которую он употребил со своими утырочными приятелями в туалете, превратила его в ходячего кролика из рекламы «Дюрасел».

– Чем он так накачался? – Кейси взяла меня под руку. Устроившись за столиком в дальнем зале «Служанок», мы наблюдали, как мой парень носится взад-вперед, не в состоянии постоять спокойно даже тридцать секунд. – Мамочки, Ифа, он же в полном невменозе!

– Знаю, – буркнула я.

Джоуи заплетающимся языком говорил что-то товарищам по команде, параллельно опрокидывая шоты и хохоча как одержимый. Ни на секунду не переставая жестикулировать, он совсем не походил на себя прежнего, если прежний Джоуи еще существовал.

– Давай свалим отсюда, – предложила лучшая подруга, кладя голову мне на плечо. – Оставим Тигру с компашкой тусить в Зачарованном лесу, а сами устроим у меня девичник.

– Не могу, – ответила я, нервно озираясь по сторонам, чтобы не упустить момент, когда Джоуи ударится во все тяжкие.

– Ифа, даже не пытайся его контролировать, – мягко укорила Кейси. – Ему никто не указ. Джоуи Линч всегда поступал по-своему и чихать хотел на последствия.

– Я пытаюсь не контролировать, Кейси, а уберечь его от саморазрушения, – шепнула я.

– Он сам должен принять решение, девочка моя, – вздохнула Кейси. – И пока этого не случилось, как бы ты ни хотела решить за него, все равно ничего не изменится.

– Джоуи!

Все шло относительно неплохо до тех пор, пока Джоуи с компанией ребят из своего района не выбрался на улицу, перемахнув через стену курилки.

Осоловевшая, со стеклянными глазами, я выкатилась через заднюю дверь «Служанок» и, пробившись сквозь толпу, сбросила шпильки и пустилась в погоню за возлюбленным.

– Ифа, да плюнь ты на него! – кричала вслед Кейси, но я не остановилась.

Ноги сами несли меня вперед.

Миновав проулок, я помчалась через улицу, где мелькнула спина Джоуи, свернула за угол и встала как вкопанная.

– Джоуи, какого хрена ты творишь? – завопила я, не веря своим глазам.

Хохоча как полоумный маньяк, мой бойфренд забрался на капот «мерседеса-бенц», припаркованного у паба, где любил зависать его отец, и молотил кулаками по лобовому стеклу.

– Джоуи! – Я с ужасом наблюдала, как из его едва успевших зажить костяшек снова заструилась кровь.

Приятели-отморозки ржали в голос и всячески подначивали Джоуи, его приступ бешенства явно доставлял им дикое удовольствие.

Человек рушил свою жизнь, а они ржали так, словно ничего смешнее не видели.

Ублюдки!

– Джоуи, перестань! – рявкнула я и, убрав с лица волосы, поспешила через дорогу. – Тебя посадят!

От наркотиков у Джоуи окончательно снесло башню. Он заливисто хохотал и продолжал колошматить окровавленными кулаками по дорогущей тачке.

Вдалеке завыли сирены, и сердце у меня ушло в пятки.

– Остынь, подруга! – крикнул кто-то из его компании. – Пусть чувак расслабится.

– Иди на хер! – огрызнулась я, вскарабкавшись на капот.

Моя задница оказалась выставлена на обозрение так называемых друзей Джоуи, да и вообще всех присутствующих, но сейчас меня парило совсем другое.

– Хватит! – скомандовала я, вцепляясь в его сжатые кулаки и не позволяя ему и дальше уродовать чужую машину. – Джоуи! – Перепачканная кровью из разбитых костяшек, я держала его за руки до тех пор, пока он не угомонился. – Прекращай!

Джоуи тяжело дышал, но при этом продолжал смеяться как одержимый, а по щекам у него струились слезы.

– «Хватит», – передразнил он и захохотал еще громче. – Прекращай. Прекращай. Прекрати на хер. – Голос у него сорвался, лицо исказила жуткая гримаса. – Хватит, – шепнул он, запустив окровавленные пальцы в намокшие под дождем волосы. – Сделай так, чтобы оно прекратилось.

От этих слов в грудь мне словно вонзили острый нож.

– Народ, копы! – всполошился кто-то из его отмороженных приятелей, и они всей толпой рванули в противоположную сторону. – Валим!

Насмерть перепуганная, я соскользнула с капота и, стиснув окровавленную ладонь Джоуи, увлекла его за собой.

– Моллой. – Он уставился на меня так, словно впервые видел. – Какого…

– Идем, Джо, – увещевала я, стараясь достучаться до его затуманенного рассудка. – Идем со мной.

Не выпуская его руки, я увела Джоуи с места преступления и тем самым еще глубже погрузилась в совершенно чуждый мне мир.

Адреналин в крови зашкаливал, меня трясло с головы до ног, однако всю дорогу до моего дома я крепко держала Джоуи за руку из страха, что без опоры он может снова наломать дров.

– Он высосал из тебя все соки, – твердила я, волоча Джоуи за собой. – У тебя самая настоящая травма, – страдальчески простонала я, осознавая всю тщетность своих попыток вылечить неизлечимое. – Ты травмирован и нуждаешься в профессиональной помощи.

– Со мной все нормально.

– Для ненормальных! – пылко возразила я.

– Закрыли тему, Моллой, – буркнул он. – Я не хочу ссориться.

– А я не хочу, чтобы ты умер! – воскликнула я, не в силах совладать с эмоциями.

Из глаз ручьем полились слезы. Было что-то невыразимо трагичное в этом мальчике, которого я хотела сохранить любой ценой.

– Почему ты так наплевательски к себе относишься?

– Не важно, – покачал головой он. – Все это совершенно не важно.

– Нет, важно! – вырвалось у меня. – Еще как, блин, важно.

– Моллой.

– Важно, потому что ты очень много для меня значишь, – рыдала я, глядя на свои залитые кровью руки. – Я люблю тебя!

– Прости, что испортил тебе вечер. – Джоуи попытался сменить тему. – Но не переживай, я все компенсирую.

– Не нужно мне ничего компенсировать. Просто поговори со мной, – упрашивала я. – Доверься мне. Расскажи, что творится у тебя в голове, вдруг я сумею помочь. – Я стерла со щек слезы и всхлипнула. – Вдруг мы сумеем все наладить.

– Мне хреново! – рявкнул Джоуи и высвободил руку. – Этого ты добиваешься, Моллой? Это ты хочешь услышать? Что мне хреново?

– Да! – выкрикнула я, испытывая облегчение пополам с отчаянием. – Именно этого я и добиваюсь, Джоуи. Мне нужны слова. Нужно, чтобы ты выговорился!

– Боль! – завопил он прямо мне в лицо. Его взгляд метал молнии, тень танцевала вместе с демонами. – Внутри. Снаружи. Вокруг меня столько боли, что в ней можно захлебнуться. – Джоуи пригладил волосы, и они стали бледно-розовыми. – Вот что я чувствую. Одна сплошная боль и ничего, кроме боли. Каждый день, каждую секунду!

В груди у меня помертвело.

– Джо…

– Хочешь знать, как часто я ссался в кровать от страха, пока он буквально не выбил из меня сопли, слюни и мочу? – орал Джоуи, обливаясь слезами. – Как тебе такая правда? Я был слабым. Рыдал. Умолял. Прятался. Убегал. А когда понял, что все бесполезно, начал бить в обратную. Я стал сопротивляться и давать сдачи. Сперва без особого эффекта. Отец продолжал лупить меня смертным боем, но я хотя бы не чувствовал себя безропотной жертвой! – Грудь Джоуи судорожно вздымалась, пальцы теребили блондинистую шевелюру. – А сейчас у меня внутри пустота. Я вообще ничего не чувствую, и мне зашибись!

– Имеешь право! – завопила в ответ я. – Отец превратил твою жизнь в кошмар. То, что происходит у вас дома, ни разу не на твоей совести. Слышишь, не на твоей! Ты рос в кромешном аду, однако умудрился сохранить в себе…

– Хватит! – перебил Джоуи, выставив ладонь. – Я чудовище, Моллой. Завязывай искать во мне светлую сторону, потому что ее нет, поверь. Да, я люблю тебя, но, честно говоря, если бы я мог забыть тебя, я бы это сделал.

Признание подействовало на меня как ведро холодной воды.

Дыхание перехватило.

– Неправда.

– Я считал себя другим, непохожим на отца, но против генетики не попрешь. – Подавив рыдание, Джоуи порывисто вытер слезы и добавил: – Посмотри на меня, Моллой. Посмотри хорошенько. Посмотри, что я сотворил с тобой! Я – вылитый отец!

– Нет. – Замотав головой, я устремилась к нему и обхватила его лицо ладонями, думая лишь о том, как вытеснить его самый укоренившийся страх. – Ты совсем на него не похож.

– Похож, – прохрипел он и, стряхнув мои руки, шатаясь, побрел прочь. – И если ты не избавишься от меня, то закончишь в точности как моя мать.