17 декабря 2004 года
Я лежал пластом и таращился в потолок, не обращая внимания на крики, доносившиеся с первого этажа. Сил спуститься и броситься на амбразуру уже не осталось. Меня как будто вычерпали до дна.
Отрешившись от происходящего, я сосредоточился на льющейся из музыкального центра песне Боба Дилана «Knockin’ on Heaven’s Door».
Внешне я еще дышал, но внутри все умерло окончательно – вспори мне брюхо, и наружу бы вывалились почерневшие потроха.
Настолько паршиво я себя чувствовал, настолько сгнил изнутри.
Настолько низко пал.
Я скосил глаза на клочок фольги, зажигалку и сломанную ручку, валявшиеся на матрасе. Сознание то вспыхивало, то угасало, минуты просветления сменялись черными провалами.
«Очередное отстранение. Решил пустить всю жизнь под откос?»
«Джоуи, умоляю, помоги!»
«Тебя временно исключили из команды. До конца срока не смей даже появляться на поле».
Бах! Бах! Бах!
– Ну и где твой драгоценный сынок, шлюха?
«Ты – сплошное разочарование…»
– Что ты принял?
«Почему ты такой?»
– О ГОСПОДИ, ТЕДДИ, ЭТО ГЕРОИН!
«Почему ты не думаешь ни о ком, кроме себя?»
– ДЖОУИ, МАЛЫШ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?
«Все хорошо, Джо. Все хорошо. Я здесь, с тобой».
– Мэри, он же под наркотой. До него сейчас не достучишься. Вот очухается, и я вправлю утырку мозги.
«ЛУЧШЕ БЫ ТЫ ВООБЩЕ НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ НА СВЕТ».
«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДЖОУИ ЛИНЧ…»
«ДАРРЕН, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ».
– Закрой дверь. Незачем детям видеть его в таком состоянии.
«НЕТ, ПАПОЧКА, МНЕ СТРАШНО».
Удаляющиеся шаги.
«ДЖО, Я ХОЧУ УМЕРЕТЬ».
Стук закрывающейся двери.
«Останься со мной, Джоуи. Останься со мной».
Один в кромешной тьме, я уже не разбирал, где сон, а где явь.
На стене спальни плясали тени.
Внутри все атрофировалось.
Никаких больше чувств.
Никакого вреда.
Никакой боли.
Ни хрена…