10 декабря 2004 года

ИФА

Любить человека с неуемной тягой к саморазрушению – занятие не из веселых. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как мой парень прячет свои тайны за бесконечным нагромождением лжи.

Я хотела спасти его.

Нет ничего страшнее, чем когда близкий человек катится в пропасть, а ты мечешься по краю, протягиваешь руку, которую он отвергает из гордости, и понимаешь: он скорее умрет, чем примет от тебя помощь.

Я знала, что Джоуи снова подсел на наркотики.

Он сорвался после Хеллоуина, когда я совершила роковую ошибку, рассказав, что Тедди заигрывал со мной.

В тот день огонек в его взгляде погас и больше не вспыхивал, несмотря на все мои старания.

И так продолжалось до сих пор.

Он медленно возвращался к старым привычкам, а я даже не пыталась на него повлиять из страха сделать хуже.

Сделать хуже в первую очередь ему.

Я безумно боялась, что он умрет где-нибудь под забором, поэтому, когда Джоуи после большой перемены появлялся с налитыми кровью глазами и остекленевшим взглядом, я притворялась, что ничего не замечаю.

Впрочем, в двух аспектах Джоуи отличался завидным постоянством.

Во-первых, он мог спокойно прогулять школу день-другой.

Во-вторых, он не позволял себе ничего подобного, когда дело касалось работы.

На СТО Джоуи перевоплощался не только в незаменимого работника, но и в ангела во плоти.

А сейчас он уже две недели не появлялся ни в школе, ни на работе, и я не находила себе места от беспокойства.

Справедливости ради надо сказать, он прилежно отвечал на мои эсэмэски, звонил каждый вечер, чтобы поболтать, а на вопросы по поводу своего затяжного отсутствия отговаривался семейными неурядицами и просил не беспокоиться.

Естественно, я беспокоилась.

По сути, только этим и занималась изо дня в день.

Джоуи отказывался встретиться, не позволял приехать к нему, и беспокойство в конце концов вылилось в дикую панику.

Под конец второй недели, в пятницу, отработав смену в «Закусоне», я прыгнула в «опель» и порулила в Элк-Террас, дабы удостовериться, что Джоуи не врет и все действительно в порядке, что он не довел себя до сентябрьского состояния.

Я ожидала чего угодно, только не полицейской машины у дома Линчей.

Напуганная до жути, я припарковала «опель» и выскочила на тротуар. У садовой ограды толпились соседки в халатах и с сигаретами в зубах.

– В чем дело? – спросила я. – Что здесь происходит?

– Семейные разборки, – пояснила одна.

– Ничего нового.

– Каждый раз одно и то же.

– Сынок Мэри опять начудил, – добавила первая. – Обидно, хороший ведь парень, но характер – не приведи господь.

Мои глаза расширились от ужаса.

– Кто начудил? Джоуи?

В эту самую секунду полицейские вывели из дома моего парня в наручниках.

– Да, печально, – горестно вздохнула другая соседка. – Досталось мужику.

– Джо! – Задыхаясь от волнения, я бросилась к нему. – Ты цел?

Идиотский вопрос.

Его лицо раздуло, как воздушный шар, из сломанного носа струилась кровь. Сбитые костяшки пальцев кровоточили.

– Моллой, – встрепенулся Джоуи, заметив меня. – Ты как тут очутилась?

– Джо! – Проскользнув мимо первого копа и обогнув второго, я упала ему на грудь и обняла за шею. – О господи, Джо.

– Все грандиозно, малыш, – заверил он. – Все зашибись.

– Отойди, – скомандовала женщина-полицейский, оттаскивая меня прочь.

– Моллой, не переживай! – крикнул Джоуи поверх плеча, пока копы заталкивали его в салон. – Скоро наберу тебя.

Обмякнув, я уже во второй раз беспомощно наблюдала, как полицейская машина увозит моего парня.

– Какого дьявола здесь творится? – рявкнула я, однако копы даже не удостоили меня взглядом и двинулись к выходу из сада, чем довели до бешенства, но не умерили моего пыла. – Кто-нибудь мне объяснит?

Краем глаза я различила знакомый профиль, и сердце ушло в пятки.

– Ифа, какая встреча! – воскликнул Джерри Райс, направляясь ко мне. – Давненько не виделись. – Он выразительно обвел рукой двор и добавил: – Так вот куда ты запропастилась.

Ясно, не упустил возможности уколоть.

Однако я отчетливо понимала: стоит открыть рот и нахамить в ответ, это сильно отразится на Джоуи. Причем в долгосрочной перспективе.

– Твой приятель – скверный тип, – доверительно сообщил мистер Райс. – Избил родного отца чуть ли не до полусмерти. – Он сокрушенно вздохнул. – Бежала бы ты от этого ничтожества, пока не поздно.

Призвав на помощь все свое самообладание, я вежливо улыбнулась отцу бывшего и по совместительству высокопоставленному полицейскому и поспешила к дому Линчей.

Взвинченная, я не стала утруждать себя стуком и без приглашения ворвалась внутрь.

Не знаю, что именно я рассчитывала увидеть, но залитая кровью гостиная подействовала на меня как ведро холодной воды.

– Ифа? – Шаннон, всхлипывая, скатилась с дивана и ринулась ко мне.

– Эй, ты в порядке? – ласково проговорила я, когда ее худенькие ручки сомкнулись на моей талии. – Что стряслось?

– Он исчез, – хлюпала носом Шаннон. – Почти на две недели. А сегодня вернулся, и они подрались…

– Отец и Джоуи?

Шаннон зажмурилась и кивнула.

– Это был кошмар. Самая чудовищная драка из всех.

Мой взгляд выхватил сломанный кофейный столик, осколки стекла, разбитые елочные игрушки… Перевернутая рождественская елка валялась у телевизора, пол усеивала мишура.

– Наверное, соседи услышали шум и вызвали копов, потому что они приехали и арестовали брата.

– Почему? – допытывалась я. – С какой стати арестовали Джоуи?

– Потому что он победил. – Глотая слезы, Шаннон цеплялась за меня, как за добрую фею. – Папа впервые получил по заслугам.

– А где твой отец сейчас?

– В больнице.

– А ребятишки, мама?

– Ребятишки в соседнем доме, с Фрэн, – всхлипнула девочка. – А мама… поехала с отцом.

Мои брови поползли вверх.

– Ты шутишь? А как же Джоуи?

Шаннон пожала плечами и заревела в голос:

– Не хочу, чтобы его посадили, Ифа!

– Никто его не посадит, – торопливо заверила я. – Сейчас поеду в участок и все объясню.

– Нет! – Шаннон вцепилась в меня мертвой хваткой. – Не вздумай ничего говорить полицейским.

– Пусть разбираются с главным зачинщиком. Джоуи не должен страдать из-за своего папаши.

– Нет, умоляю! – почти закричала Шаннон, а потом, резко попятившись, обхватила голову руками. – Не говори им ничего!

– Ладно, ладно. Ни слова не скажу, пока не встречусь с твоим братом.

– Помоги ему, Ифа, – причитала девочка, хватаясь за горло. – Он один на всем белом свете.

– Не один, – дрожащим голосом заверила я и, одержимая единственной мыслью, побежала к двери. – У него есть я.