22 августа 2004 года
Моллой заманила меня на обед, и соскочить было нереально.
Я много раз бывал у нее дома, но впервые удостоился приглашения посидеть за семейным столом.
Взвинченный, терзаемый недобрыми предчувствиями, я всю дорогу плелся чуть позади, не вынимая рук из карманов джинсов.
«Не прикасайся к ней, – предостерег внутренний голос, когда Моллой распахнула дверь и шагнула в коридор. – И не вздумай затевать разборки».
– Все хорошо, – с довольной улыбкой заверила Моллой, жестом приглашая меня в логово дракона.
«Для нее, может, и хорошо, – мелькнула мрачная мысль. – А вот для меня чревато».
Я рисковал всем.
Возможностью и дальше содержать семью.
Будущим потомством. На нем можно смело ставить крест, если мне сегодня оторвут яйца.
Близился решающий момент.
Господи.
На мгновение я перенесся в прошлое. Мне снова двенадцать, и я вижу ее на стене в школьном дворе. И вот мне семнадцать, я в доме Моллой и собираюсь признаться ее отцу, что его дочурка теперь моя.
Вопрос: как вывернуть все так, чтобы не облажаться?
Справедливости ради, у меня талант херить все и вся.
Выругавшись себе под нос, я покорно засеменил за Моллой, и с каждым шагом пульс стремительно учащался. На подходе к кухне он и вовсе зашкалил. Кухню я знал хорошо, поскольку лично помогал Тони устанавливать ее три года назад.
– Ифа, милая, это ты? Не знаешь, во сколько появится Джоуи? Мясо готово, жаль, если остынет.
Стоя спиной к двери, Триш Моллой наклонилась и вытащила из духовки ростбиф. В воздухе разлился божественный аромат, от которого потекли слюнки.
– Знаю, мам. – Моллой ободряюще потерлась об меня плечом. – Мы оба здесь.
Ну, понеслось.
– Джоуи, милый. – Водрузив горячую форму на столешницу, Триш сняла рукавицу и двинулась к нам. – Как жизнь? – С самой радушной улыбкой она сжала мои руки, встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Молодец, что заглянул.
Подавив желание отпрянуть от ее прикосновения, я через силу улыбнулся невысокой блондинке.
– Рад вас видеть, Триш. – Не придумав ничего лучше, я пожал плечами и добавил: – Спасибо за приглашение. – Вот баран! – Пахнет восхитительно.
– Пора бы знать, в этом доме тебе всегда рады, – сообщила Триш и вдруг нахмурилась. – Но почему ты вечно ходишь в капюшоне и прячешь свою симпатичную мордашку? – Она решительно сдернула капюшон и потрепала меня по щеке. – Ну вот, так гораздо лучше.
Твою налево.
– В самом деле, Джоуи, – подхватила Моллой, помогая матери накрывать на стол. – Перестань нахлобучивать на себя эту штуку.
– Привычка, – выдавил я, буравя взглядом ее затылок. – Вам помочь?
– Нет-нет, милый, – возразила Триш, подталкивая меня к стулу. – Садись и отдыхай. Ты наш гость. Сегодня мы за тобой поухаживаем.
За спиной раздался выразительный кашель. Даже не оборачиваясь, я понял, что в кухню вошел Тони.
– Привет, Джоуи, – засопел он, подбираясь к мясу. – Как твое ничего?
– Тони. – Я коротко кивнул, стараясь ничем не выдать своего волнения. – Все замечательно. И да, спасибо за приглашение.
– Это идея Ифы. – Порывшись в ящике, Тони достал самый огромный разделочный нож, какой мне только доводилось видеть. – Она сказала, вы двое хотите кое-что обсудить.
«Ну все, конец, – промелькнуло в голове. – Пора прощаться с жизнью. Тони отрежет мне яйца и не поморщится».
– Папа, – сердито одернула Моллой. – Ты обещал!
Тони всплеснул рукой:
– Разве я его чем-то обидел?
– Конечно нет! – выпалила Моллой. – Ты просто впился в Джоуи взглядом и размахиваешь разделочным ножом.
Господи.
– Слушай, Тони. – Я решительно отодвинул стул и поднялся. – Можно тебя на пару слов?
Смысл оттягивать неизбежное? Чем раньше мы расставим все точки над i, тем лучше.
– Хочешь поговорить?
– Ага. – Я с опаской покосился на блестящую сталь. – Желательно без ножа.
– Ну ладно, приятель, давай поговорим.
Нехотя отложив тесак, шеф распахнул заднюю дверь и шагнул за порог.
– Ифа, куда собралась? – окликнула Триш, когда Моллой попыталась увязаться следом.
– Но…
– Никаких «но», юная леди! Лучше помоги матери растолочь картошку в пюре. У меня опять артрит разыгрался.
Закусив губу, Моллой обреченно пожала плечами, а я поплелся навстречу судьбе.
«Если мне оторвут башку, это будет на твоей совести», – мысленно обратился я к ней, после чего вышел и закрыл за собой дверь.
Очутившись перед Тони, который смотрел на меня как на предателя – и поделом! – я предупредительно выставил ладонь:
– Прежде чем ты начнешь, знай: я ни в коем случае не хотел тебя оскорбить.
Тони тяжело вздохнул:
– Джоуи…
– Ты всегда очень хорошо относился ко мне, а я поступил как последняя сволочь, ведь ты просил не лезть к твоей дочери. Но она мне очень дорога, Тони.
Он покачал головой:
– Джоуи…
– Очень дорога. Я, блин, жить без нее не могу, доволен? Это не какая-нибудь интрижка. Между нами все серьезно. Ничего подобного у меня не было ни с кем и никогда, – вздохнул я. – Она мой друг, Тони. Мой лучший друг, причем довольно давно. Не стану врать, что не догадывался, чем все закончится, но, поверь, я как мог старался этого избежать…
– Джоуи! – рявкнул босс, и мне пришлось заткнуться. – У меня к тебе всего два вопроса.
О господи.
– Только подумай хорошенько, прежде чем ответить, – добавил он. – Мне нужна правда, приятель.
– Ладно, – кивнул я.
– Во-первых. – Тони пристально взглянул на меня и спросил: – Ты любишь мою дочь?
С бешено колотящимся сердцем я опустил голову.
– Всей душой. Вот уже пять лет, – вырвалось у меня.
Красавчик, блин.
– Во-вторых, – протянул Тони. – Ты видишь с ней будущее?
– Нет. – Меня переполняла ненависть к самому себе, однако Тони должен знать правду. – Совместного будущего я не вижу. Но не потому, что не хочу связать свою судьбу с ней. Просто у меня в принципе нет будущего, точка.
Взгляд Тони смягчился.
– Ох, приятель.
Я решительно отверг его сочувствие.
Еще чего не хватало.
– Прости, что подвел. – Я шумно выдохнул через нос. – Мой косяк. Поэтому можешь гнать меня с работы, вообще не обижусь.
– С чего бы мне тебя прогонять? – нахмурился Тони.
Настал мой черед удивляться.
– С того, что я влюбился в твою дочь, хотя ты мне четко запретил.
– Похоже, мы друг друга не поняли. – С горестным вздохом Тони шагнул ко мне и положил руку на плечо. – Я просил тебя не связываться с моей дочерью потому, что не хотел терять ценного работника, когда вы разбежитесь, только и всего.
– Но мне показалось… – забубнил я.
– Ты отличный парень, Джоуи. – Тони стиснул мое предплечье. – И прекрасная пара для Ифы.
– Нет, Тони. – В полной растерянности я покачал головой. – Ты ошибаешься.
– Я знаю тебя с двенадцати лет, – заявил Тони, подталкивая меня обратно к двери. – Помню, как ты мальчишкой забрел ко мне на станцию без гроша в кармане и с тяжким бременем на плечах. Тот мальчик попросил взять его на работу, дать ему шанс, – проникновенным тоном добавил он. – Я согласился и ни на секунду не пожалел о своем решении, потому что мальчик вырос в мужчину, которым смело можно гордиться.