4 марта 2004 года
В четверг я опоздал на работу почти на полчаса, четвертый раз за минувшие пять недель. Искушение поваляться с Моллой под одеялом лишние двадцать минут было слишком велико.
Естественно, я не мог сказать ее отцу правду и в ответ на закономерный вопрос, где меня черти носят, прикрылся тренировкой по хёрлингу.
Тони безропотно проглотил мою отмазку, которую я репетировал всю дорогу от постели его дочери до СТО.
То же самое он слышал от меня в прошлый раз, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый.
Тони ни на секунду не усомнился в моих словах, потому что доверял мне.
А я, лживый кусок дерьма, мутил за спиной босса с его дочерью, хотя он просил этого не делать.
Целых пять гребаных недель.
Господи, ну я и сволочь!
Весь вечер мы трудились бок о бок практически в молчании.
У меня не хватало совести притворяться перед ним.
Врать Тони было самой настоящей пыткой.
– Джоуи, сынок, ты в порядке? – Тони нарушил затяжное молчание, обнаружив меня после смены с косячком в зубах.
– В полном. – Стоя под проливным дождем, я ковырял носком ботинка гравий.
Тони покосился на тлеющий косяк, и на его лице отразилось неприкрытое разочарование.
– Надеюсь, это у тебя травка, а не кое-что позабористее?
– Само собой, – соврал я, делая глубокую затяжку.
– Как ты умудряешься играть в хёрлинг, если постоянно травишь себя этой дрянью?
Вопрос не в том, как я умудряюсь играть, а в том, как мне выжить без этого.
– Знаешь поговорку? – Затушив бычок, я сунул его в карман рабочих штанов, пока босс не вышел из себя. – Говно не тонет. Это про меня.
Тони окинул меня пристальным взглядом и покачал головой:
– Ладно, время почти девять. Топай-ка ты домой, сынок, пока мать не объявила тебя в розыск. Тем более вам завтра в школу.
На самом деле я мог шляться хоть до утра.
И никто бы меня не хватился.
– Тони?
– Да, сынок?
– В общем… – Меня терзали угрызения совести и мучительное чувство вины, ведь я знал, что после работы пойду не домой, а прямиком к его дочери. – В общем, хотел тебя поблагодарить.
– За что? – улыбнулся Тони.
За все.
– Просто поблагодарить.
– Пустяки, – весело отмахнулся Тони.
Выудив из кармана телефон, я с ухмылкой перечитал сообщение от Моллой.
Моллой: Жду тебя и твои восхитительные руки (а еще шаловливый язык) после смены. Я заканчиваю в девять. Увидимся, жеребец.
С кретинской улыбкой я стал набирать в ответ, что скоро буду, но тут раздался звонок.
Сердце ушло в пятки, когда на экране высветилось имя Шаннон.
Трубку брать не хотелось. Нетрудно угадать, что понадобилось сестре, и я многое бы отдал, чтобы потребность во мне не возникала хотя бы сегодня.
Покрывшись мурашками, я нажал «Принять вызов» и поднес телефон к уху.
– Джо, – зарыдала Шаннон, – можешь подойти? Ты нам нужен.
Затравленно вздохнув, я зажмурился и уронил голову на грудь:
– Выдвигаюсь.
Я заметил ее у подножия холма, за поворотом, ведущим к нашему дому.
При виде сестры волосы моментально встали дыбом, в жилах застыла кровь.
– Что стряслось?
– Привет, Джо. – Шаннон помахала мне из-под фонаря. – Н-ну как ты?
– Бодрячком. – Охваченный тревогой, напружиненный, я бросился к сестре и аккуратно поднял ей подбородок. – Господи Исусе!
Левый глаз у нее заплыл. На его месте красовался стремительно темнеющий фингал.
– В-все но-нормально, – выдавила она, дрожа от страха и холода; зубы выбивали дробь. – В-все не так плохо, – заверила Шаннон, перехватив мой испуганный взгляд.
– Это ни фига не нормально, Шан. – Я чувствовал, как ее боль передается мне, разливается по телу.
Шаннон достались побои, а мне – лютый позор и невыносимые муки совести за то, что не оказался рядом, не сумел защитить ее.
В который раз.
– З-знаю, м-мне н-нельзя н-на улицу так поздно, – всхлипнула Шаннон, обнимая меня за шею. – Но если бы я не с-сбежала, он бы м-меня убил.
– Ты все сделала правильно, – заверил я, тщетно пытаясь утешить рыдающую сестру. – Ты умница. Если он снова попытается тебя ударить, а меня не будет рядом, поворачивайся и беги. Поняла? Поворачивайся и беги.
Она хлюпнула носом и кивнула:
– П-поняла, Джо.
– Где он? – Я рванул к дому, обуреваемый желанием свернуть шею ублюдку, которого нам выпало несчастье называть отцом.
– Н-не надо, Джо! – Шаннон с криком припустилась за мной. – Он же т-тебя побьет! Я т-того н-не с-стою.
– Стоишь! – Я рывком распахнул дверь. – Еще как стоишь, Шаннон! Ты стоишь тысячи таких подонков, и не позволяй ему убедить себя в обратном!
– Джоуи, погоди! – Мама попыталась заслонить собой проход. – Он не нарочно…
– Отойди, – скомандовал я и, отстранив ее с дороги, ворвался в дом. – Эй, старичелло, дуй сюда! Не пробовал выбирать противника по габаритам?
– Джоуи! – окликнул Тайг из своего укрытия под лестницей, где он прятался вместе с Олли и Шоном. – Его совсем перемкнуло.
Какое совпадение! Меня тоже.
– Где пожар? – гаркнул отец, выбравшись из кладовки, служившей по совместительству туалет. – Ты чего разорался, сопляк? Чуть хрена из-за тебя не лишился, – процедил он, на ходу застегивая ширинку.
– А лучше бы лишился! – Кровь ударила в голову, кулаки сами собой сжались. Хотя моя психика не была готова к очередной драке, тело сработало на автомате. – Ты посмел тронуть мою сестру, – прошипел я, подходя к нему вплотную. – После этого ты считаешь себя мужиком?
Я что есть силы толкнул его в грудь, вынудив отшатнуться.
– Ах ты, мелкий говнюк! – завопил отец, багровея от ярости, и обрушил на меня хук справа.
В последний момент мне удалось увернуться и спасти нос от очередного перелома.
– Джоуи, пожалуйста! – стенала мама.
– Сдаешь, старичелло, – выплюнул я, когда мой кулак врезался ему в челюсть. – А может, я просто выучил твои приемчики наизусть.
– Тедди, пожалуйста, перестань!
– Надеешься сладить со мной? – Отец метнулся вперед, размахивая свинцовыми кулаками. – Все, пацан, тебе не жить!
– О господи, хватит! Прекратите, вы оба!
– Смотри, как бы я первый тебя не прикончил! – Я с трудом повалил его тушу на кухонный кафель. Непростая задача, учитывая, что отец весил больше меня стоунов на пять. – Утырок!
– Давай, Джо, сверни ему шею!
– Заткнись, Тайг!
– Н-не н-надо, Джо. Он того не с-стоит!
– Заткнись, Шаннон!
– Тайг, в свою комнату, живо!
– Мама… пусть они прекратят!
– Папа ай-ай.
– Слышишь? – Я изо всех сил сжимал ему горло. – Это твоя семья, мразь! И она боится тебя до усрачки!
– Ах ты, твареныш! – Отец схватил меня за волосы и грубо стащил с себя. – Мужиком себя возомнил?
– Джоуи!
Мясистая пятерня сомкнулась на моей шее. Настал мой черед задыхаться и ловить ртом воздух.
Отцу даже не пришлось душить меня двумя руками.
С такими граблями хватило и одной.
Он треснул мне в глаз с такой силой, что зазвенело даже в пятках.
– Нравится ответочка, красавчик?
– Тедди, умоляю, перестань! – причитала мама. – Он же твой сын!
– Хера лысого он мне сын. – Не удовлетворившись побоями, отец решил унизить меня окончательно и смачно харкнул в лицо. – Это ссыкло, которое вечно цепляется за материну юбку, да, сопляк?
– Тедди, ради всего святого!
– Заткнись, шлюха! Иначе тоже отхватишь!
– Да пошел ты! – попытался крикнуть я, но из горла вырвался сдавленный шепот.
Пригвоздив меня своей исполинской тушей к полу, отец продолжал глумиться:
– Ну, ты же у нас крутой! Сопротивляйся.
Придавленный огромным весом, я дергался, изворачивался в попытке скинуть с себя отца, хотя умом понимал – ничего не выйдет.
К пылающим легким и судорожным спазмам добавилась слабость.
Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание, и вдруг боль притупилась.
Пожар в горле и невыносимое давление в висках отступили.
«Не сопротивляйся, – нашептывал внутренний голос. – Не сопротивляйся, и твой кошмар навсегда закончится».
Я уронил руки вдоль тела и обмяк.
– Джо? – Из темноты проступило лицо Шаннон, которая поднимала мне веки. – Это я, Шан!
В глаз снова ткнулся палец.
– Ты меня слышишь?
Чувствуя себя так, словно вот-вот выплюну легкие, я схватился за горло и зашелся мучительным кашлем.
Набрав в грудь побольше воздуха, быстро сел и привалился к холодильнику, чтобы не упасть.
– Слава богу! – Опустившись рядом со мной на колени, Шаннон приложила кухонное полотенце к рассеченной брови. – Живой?
Кашляя и отхаркиваясь, я жестом велел ей отодвинуться и жадно втянул в себя воздух.
– Где…
– В спальне, – шепнула Шаннон, пододвигаясь ко мне вплотную, пока не уперлась коленями в бедра. – Пожалуйста, прости.
– Ты… не… виновата.
– О господи, Джо. – Всхлипнув, она подалась вперед и обняла меня за шею худенькими руками. – Я так тебя люблю. Прости, что из-за меня тебе снова досталось.
Я не обнял ее в ответ.
Не смог при всем большом желании.
Истерзанный, задыхающийся, я собрался с силами и спросил:
– Где мама? – (Шаннон потупилась.) – Шан?
– Наверху, – выдавила она, теребя нитку на моих штанах. – Ей пришлось умасливать его, чтобы он от тебя отстал.
Умасливать сексом.
Да, надо валить.
Эту ночь дома я не вынесу.
Если услышу, как он стонет и кряхтит за запертой дверью, крышу мне снесет окончательно.
Я встал и заковылял в коридор.
– Джоуи, не уходи, – бросилась за мной Шаннон. – Пожалуйста, останься!
– Все будет хорошо, Шан. Больше он никого не тронет, – не оборачиваясь, просипел я и, несмотря на свое состояние, выбежал из дома быстрее, чем вбежал туда.
Он уже отвел душу.