7 января 2004 года

ДЖОУИ

– Привет, Джо, ты уже видел сестру?

Шесть слов, которых я начал бояться больше всего на свете, особенно если их произносили в школе.

Напрягшись до спазма в плечах, я бросил перематывать рукоять хёрли и поднял взгляд на Даниэлу.

– В чем дело? – сдержанно спросил я, в преддверии тренировки сидя на траве в школьном джемпере, шортах, носках и бутсах. – Что-то случилось?

– Она рыдает в туалете.

Опять?

– Почему? – Я встал, нависая над маленькой голубоглазой блондинкой.

Закусив губу, Даниэла кивнула в сторону школы:

– Точно не знаю, но у нее вроде бы вышла размолвка с Кирой Малони.

– Размолвка? – Я потянулся к застежке и сорвал с головы шлем. – Или потасовка?

Даниэла нервно пожала плечами:

– Только не втягивай меня в ваши разборки, ладно? Я не хочу ни с кем ссориться, просто поделилась с тобой как с другом.

Другом?

Сильно сказано.

Друзьями дорожат, о них заботятся.

Я мог по пальцам одной руки пересчитать своих настоящих друзей.

Шаннон.

Подж.

Алек, хоть он и тупица.

Тони Моллой – по понятным причинам.

Помимо сестры, список разбавляла единственная девушка, завоевавшая мою привязанность, девушка, которую я считал другом в самом высоком смысле, в каком только возможно. Вот только эта девушка была не та, с кем меня угораздило лишиться невинности на третьем году обучения. Не та, замутив с кем, я совершил чудовищную ошибку, которую потом повторял с тупой регулярностью.

Я относился к Даниэле дружелюбно, но моим другом она не была. Кроме того, мне совсем не хотелось снова наступать на грабли, ударившие по лбу в Новый год.

Назойливые эсэмэски, которыми она забрасывала меня если не каждый день, то через, словно разбудили меня и заставили ясно осознать: с этим пора заканчивать.

О той ночи у меня сохранились самые смутные воспоминания – я обдолбался так, что в памяти не отложилось почти ничего, кроме охренительной, сказочной отключки.

Из всего вечера мне запомнилось только, как я торопливо натягиваю гондон, а еще волосы.

Длинные белокурые пряди, благоухающие кокосом.

Кокосовый запах преследовал меня с неделю.

Правда, не могу сказать, чьи это были волосы – Даниэлы или Моллой.

Когда я очнулся, Моллой сидела рядом и смотрела на меня так, словно ее сердце разбито вдребезги по моей вине, а с тех пор как мы распрощались у калитки, она перестала замечать меня в упор.

Взгляд Моллой нарушил мое хрупкое равновесие, добавил масла в огонь, ведь, даже отказавшись от девушки своей мечты, я по-прежнему умудрялся причинять ей боль.

Сама по себе эта мысль отрезвляла, однако полностью хмель улетучился, стоило переступить порог родного дома.

Царивший там погром заставил меня забыть о девушках, да и вообще о личной жизни.

Пока я тусил на вечеринке, мама упала с лестницы и сломала руку.

Какое, блин, совпадение!

Следующие двадцать четыре часа я провел на хозяйстве, занимался мелкими – ну и самобичеванием, разумеется, – пока мама сидела с ним в травмпункте.

– Она ее избила? – спросил я, с трудом вернувшись в реальность. – Насколько все плохо? Ну же, Дан, колись.

– Все очень плохо, Джо, – шепотом ответила Даниэла и погладила меня по плечу. – Было столько криков… А еще кто-то остриг Шаннон волосы.

У меня кровь застыла в жилах.

– Скажи, что ты шутишь.

– Твоя мама здесь, – поморщившись, добавила Даниэла. – Ее срочно вызвали к директору.

– Какого хрена!

Задыхаясь от ярости, я одним прыжком перемахнул через пятифутовую стену, возведенную вокруг поля, и рванул в сторону школы; бутсы громко цокали по бетону.

– Джоуи, пожалуйста, не горячись! – крикнула Даниэла вдогонку, но было уже поздно.

Едва я осознал, что какая-то тварь откромсала моей сестре волосы, башню у меня снесло окончательно и бесповоротно.

Словно бык, раздраконенный алой тряпкой, я промчался через школьный двор, влетел в вестибюль и шарахнул стеклянной дверью так, что она чудом не разбилась.

– Где пожар? – окликнул меня Алек, направляясь вместе с остальной командой к выходу.

– Линчи, поле в другой стороне.

– Отвалите на хер! – утратив последние остатки самообладания, рявкнул я, сворачивая к женскому туалету.

– Джозеф, тебе туда нельзя. – Мисс Лейн, училка, преградила мне путь. – Это уборная для девочек.

– Да ну? – огрызнулся я, распахивая дверь. – А вы попробуйте меня остановить, рискните здоровьем.

– Прошу прощения? – потрясенно ахнула мисс Лейн. – Тебя отстранят от занятий за хамство.

– Отстраняйте, – рявкнул я, переключаясь на толпу девчонок, сгрудившихся у раковин. – Свалили все на хрен отсюда!

– Сейчас позову директора, – дрожащим голосом сообщила мисс Лейн, поспешно выводя учениц из туалета.

– Да хоть обзовитесь! – Я шарахнул дверью прямо у нее перед носом.

Раздувая ноздри, я поочередно проверил все кабинки, пока не добрался до последней.

Заперто.

– Это я! – Выпалив единственное, что пришло на ум, я застыл, с замиранием сердца представляя, что ждет по ту сторону двери.

Щелкнул замок, и створка медленно приоткрылась внутрь.

Шаннон сидела на крышке унитаза, подтянув колени к груди, и покрасневшими от слез глазами затравленно смотрела на меня.

– Привет, Джо.

При виде ее меня словно ударили под дых.

Плевать, что Шаннон уже исполнилось четырнадцать.

Для меня она осталась маленькой девочкой с косичками, которая вечно ходила за мной хвостиком.

Не секрет, что мир жесток и полон разочарований. Мне рано выпало познакомиться с его прелестями. Я хорошо усвоил урок, но, боже мой, страдания сестры просто разрывали душу.

Дрожа всем телом, я сумел обуздать рвущийся наружу гнев – ради Шаннон это никогда не составляло труда – и опустился на корточки перед сестрой.

– Привет, Шан.

Из ее разбитой губы сочилась кровь, форма была испачкана чем-то белым – судя по запаху, прокисшим молоком, – а длинные темные волосы сестра сжимала в кулаке.

На макушке остался лишь стянутый резинкой обрубок.

У меня застучало в висках.

Урою.

Урою всех до единого.

– Только не спрашивай, что случилось, – взмолилась сестренка, хлюпая носом. – Не хочу это обсуждать.

– Ладно, – покладисто согласился я, хотя внутри все пылало от злости, и медленно кивнул, чтобы лишний раз не пугать Шаннон. – Как скажешь.

Я прекрасно знал, каково это – жить в непрерывном страхе. Страх сопровождал меня на каждом шагу, пока я не забил на все.

Не убил в себе любые чувства.

Когда тебе плевать на все, в первую очередь на себя, страх уходит.

Появляется шанс уцелеть.

Выжить.

Шаннон подняла на меня полные слез глаза, пугливым жеребенком метнулась вперед и зарыдала:

– П-пожалуйста, Д-жоуи, забери меня отсюда! Н-не могу здесь больше.

– Понимаю, Шан. – Я крепко, до боли в суставах, прижал к себе субтильную фигурку сестры, мечтая защитить ее от того, что уже случилось. – Понимаю.

– Х-хочу ум-умереть, – причитала она, захлебываясь слезами. – Не могу здесь больше.

– Хочешь умереть и бросить меня одного? – ласково укорил я, хотя внутри все заледенело от страха. – Бросить своего любимого брата?

– Из-за меня у тебя сплошные проблемы! – билась в рыданиях Шаннон. – Ты вечно ввязываешься в драки, защищаешь меня. Это несправедливо… Почему тебе каждый раз приходится меня спасать?

– Такая у меня работа, Шан. – Я осторожно высвободил хвост из ее кулачка. – Я твой старший брат и никогда не дам тебя в обиду.

– Люблю тебя, Джо.

– И я тебя люблю, – шептал я, баюкая Шаннон в объятиях. – Я все улажу, вот увидишь. Клянусь.

– Шаннон! – С пронзительным криком мама вбежала в туалет; за ней по пятам спешил директор. – Шаннон, девочка моя!

– Здравствуй, Шаннон, – ласково поприветствовал сестру директор и кисло добавил: – Здравствуй, Джозеф.

– Ну и что вы намерены предпринять? – Я встал, увлекая Шаннон за собой. – Как вам такое, а? – Я помахал отрезанным хвостом у директора перед носом и прошипел: – Что вы, мать вашу, собираетесь делать?

– Джоуи! – покраснев, одернула меня мама и рывком прижала Шаннон к себе. Бледная как полотно, она сердито погрозила мне пальцем. – Не смей выражаться при директоре!

– Не волнуйтесь, миссис Линч, – вальяжно процедил директор. – Поведение вашего сына мы обсудим позже. Мисс Лейн свяжется с вами по данному вопросу.

– Вообще насрать, – презрительно ухмыльнулся я. – Вас волнует мое поведение, да? Но это не я разгуливаю по школе и кромсаю чужие волосы.

– Джоуи! – возмутилась мама. – Пожалуйста, прекрати!

– С учениками, причастными к инциденту, я разберусь, когда сочту нужным, – парировал мистер Найен. – А не по твоему свистку, Джозеф.

– Иными словами, вы ни хрена не собираетесь делать, – презрительно выплюнул я.

– Джозеф, не зарывайся, – пригрозил Найен. – Иначе отстранением ты не отделаешься. Тебя сразу исключат.

– Нет, пожалуйста! – вклинилась мама. – Поймите, у него сейчас сложный период…

– Не унижайся, – перебил я, проклиная свой срывающийся голос. – Если хотят исключить, флаг им в руки.

– Все в порядке, Джо, – всхлипнула Шаннон. – Со мной все хорошо.

– Нет, не в порядке, Шан. И с тобой ни разу не хорошо.

Покачав головой, я направился к двери, мечтая поскорее убраться отсюда.

– Я все улажу, Шаннон. Не сомневайся.

– Джоуи, ты куда? – всполошилась мама.

– Джозеф! – вторил ей мистер Найен. – Что ты задумал?

Не удостоив их ответом, я распахнул дверь и скрылся в вестибюле.

Взгляд выхватил из толпы учеников морковную шевелюру Поджа.

– Брат Киры Малони! – на одном дыхании выпалил я. – Где он?

– Майк? – Брови Поджа взметнулись вверх. – Вроде курит за спортзалом.

Я коротко кивнул и зашагал к выходу.

– А тебе зачем? – донеслось вслед, но я не стал тратить время на объяснения.

Обезумевший от ярости, я обогнул спортзал, схватил Майка Малони за джемпер и врезал ему по морде.

Народ кругом всполошился, некоторые начали улюлюкать с воплями: «Мочи его, мочи!»

– Какого хера, Джо? – Совершенно обалдевший Майк попытался отпрянуть.

Словно почуявшая кровь акула, я набросился на подонка и с бешеной скоростью заработал кулаками.

Повалив Майка на землю, я взял его за шею и сжал пальцы.

– Страшно, да? – шипел я, все сильнее сдавливая ему горло. – Страшно, когда тебя молотят без причины?

– Джоуи! – Подж тщетно пытался оттащить меня от Майка. – Тормози, чувак, ты же его придушишь.

– Вот и отлично! – завопил я, брызжа слюной. – Может, хоть так до его суки-сестры дойдет.

– Джоуи! – Мистер Райан, наш тренер по хёрлингу, бросился помогать Поджу. – Перестань! Отпусти его! Немедленно!

Заручившись поддержкой моих товарищей по команде, тренеру удалось оторвать меня от поверженного Майка.

– Передай своей сестре: если она хоть пальцем тронет Шаннон, тебе не жить! – Тяжело дыша, я ткнул пальцем в истекающего кровью одноклассника. – Слышишь? Тебе не жить!