Глядя на старосту, я моргнул.

– Прости, задумался. Послышалось, будто ты сказал «завуч». Кто-кто меня звал?

– Все правильно услышал. Завуч сказала, чтобы после обеда ты зашел к ней ненадолго.

Кто? Завуч? Меня? Зачем?.. Я вскочил и преградил старосте дорогу.

– Серьезно? Ты точно ничего не перепутал? Завуч меня позвала?

Он смотрел на меня, будто говоря: «А если и серьезно, что с того?». Ему явно не хотелось и дальше продолжать разговор. Похоже, сегодня с его кишечником все было в порядке.

Ребята вокруг зашептались, посматривая в нашу сторону. Сколько там прошло с начала учебы? И кто-то уже умудрился попасть к завучу? Кажется, я даже слышал вздохи и пересуды.

– За что? Зачем он меня зовет?

Староста взглянул так, будто хотел сказать: «Сам лучше знаешь, за что», и бросил:

– Если интересно, сходи.

А если не интересно – можно не ходить?.. Будь у меня выбор, сердце бы так не колотилось. Я стал прокручивать в голове все, что делал с начала учебы. Опоздания? Нет. Форма? Все нормально. Драки? Тоже не было. Хотя, честно говоря, на уроках я не сильно сосредотачивался. Частенько даже дремал. Но если за это теперь вызывали к завучу, ее кабинет должен набиваться битком, как парк аттракционов в День детей. И почему именно завуч? Не классный руководитель?

– Меня хотят наказать?

Я плюхнулся обратно на стул. Неужели… неужели дело зашло так далеко?

– Да ну, быть не может.

Правда, звучало как полный бред. Начался четвертый урок, и в класс вошел учитель. Я в полузабытьи выложил на парту учебник.

– Эй, сейчас история. Почему математику достал?

Только после слов соседа по парте я встрепенулся и начал судорожно рыться в ящике. Как вообще выглядел учебник по истории?.. Учитель что-то объяснял, но я не слышал ни слова, будто оказался под водой: звуки доносились приглушенно, а потом и вовсе исчезли. Очнулся я лишь когда кто-то с шумом закрыл книгу.

Потом мне и вовсе не удавалось вспомнить, как прошел урок. Это точно была история? Или все-таки математика?.. Прозвенел звонок – и, как по волшебству, все исчезли. Обед – время чудес. Завуч же тоже будет есть? Сейчас идти нет смысла. И где вообще находился ее кабинет? Наверное, рядом с директорским. А директорский где? Рядом с учительской? А вдруг учителя начнут косо смотреть? Я почесал затылок – голова и без этой проблемы шла кругом.

– Что я вообще наделал?

Я уперся локтями в парту и закрыл лоб ладонями. Нет, то, что произошло вчера, – точно не сон. Но и реальностью это не назовешь. У меня невольно вырвался стон.

Оно точно не откроется. Вероятность, что сработает, 0.1 %. Я снова ввел в поле день рождения брата и свой – 7151210 – и добавил JIN HYEOK. Мама вечно повторяла, что мы с братом – близнецы с разницей в тринадцать лет. Наверняка и ему говорила то же самое. Когда дверь не шелохнулась, я готов был сдаться. «Ну вот, опять не сработало».

Оказалось, сдался я слишком рано. Просто привык к новому XR-шлему, а у брата был старый – медлительный. Спустя пару секунд дверь в «Гауди» все-таки открылась. Как во сне я шагнул внутрь. В этот виртуальный мир я вошел под именем и паролем брата и не успел оглянуться, как принял облик его аватара.

Брат создал его двенадцать лет назад. А может, и раньше. Тогда в NAN еще не было модных настроек и украшений. Я вызвал зеркало и посмотрел на себя. Нет – на него. На того самого. Прическа и одежда были не такими, как на старых фотографиях, но это точно был Чжин – будто отсканирован и вставлен в игру. Я почувствовал то же, что в день, когда впервые надел школьную форму.

[Добро пожаловать, JIN.

Вы вошли в «Гауди» впервые за 4140 дней]

Повернув голову, я заметил зеленую птичку. В Fishing Land, куда часто ходил Доун, проводником выступала рыба. Здесь, в «Гауди», окруженном лесами, ее место заняла птица.

[Желаете войти в сад пользователя JIN?]

Она заговорила. Я – то есть аватар брата – замер. Почти четыре тысячи двести дней сюда никто не заходил, а дом, построенный братом, до сих пор существовал в этом мире. Хорошо, допустим, аккаунт еще не удалили. Но что с домом? Он был заброшен больше десяти лет. Как вообще мог сохраниться?

Это же метавселенная. Здесь все исчезало быстрее, чем в реальности. Сегодняшний тренд завтра уже никому не нужен. Все держалось на деньгах – чистейший капитализм. И тем удивительнее, что дом по-прежнему был здесь.

– Подожди. Значит, сад Чжина… то есть, мой сад до сих пор существует?

Зеленая птичка вспорхнула. Похоже, она собирала информацию о Чжине. Все происходило медленно – все-таки XR-шлем был старый. Какое-то время она кружила вокруг аватара, а затем снова заговорила:

[JIN, вы назначили доверенного пользователя. Этот человек все время ухаживал за садом. Благодаря ему вы смогли спокойно вернуться в «Гауди»]

– Доверенного пользователя? Что это такое?

[Хотите больше узнать о доверенных пользователях?]

Аватар брата кивнул. Тут же в воздухе появился экран.

[ «Доверенный пользователь» – это человек, которому вместе с владельцем разрешено управлять домом и садом, построенными в «Гауди». Можно добавить до трех человек, однако они не обладают полными правами владельца]

Владельца? То есть того, кто первым построил дом?

– Объясни, что значит «права владельца».

[Права владельца – это возможность получать различные бонусы и скидки на предметы в «Гауди». Кроме того, только изначальный владелец может снести дом и построить его заново]

Если зарегистрировать доверенное лицо, оно вместе с тобой будет управлять домом и садом, а также использовать часть кэша. Более того, этот человек может расширять участок.

Но при этом… такие пользователи не получают скидок на предметы? Это как аренда по контракту, что ли? Жить можно, но дом не твой – не продашь, не переделаешь, даже если цена подскочит. В реальности или метавселенной – логика у капитала пугающе одинакова.

Прошло больше десяти лет с тех пор, как брат исчез. Кто же все это время хранил его пространство?

– Прости, я просто слишком давно не заходил… Случайно… тот, кто в списке доверенных Чжина… то есть, в моем…

В этот момент из леса зазвучала веселая мелодия. У зеленой птички блеснули глаза.

[BlackPine онлайн в «Гауди»]

– BlackPine?

Птичка подлетела ближе.

[Ваше единственное доверенное лицо]

Я невольно сглотнул. JIN впервые зашел в «Гауди» спустя четыре тысячи сто сорок дней. Значит, сообщение об этом автоматически отправлено доверенному лицу. В метавселенной, если люди есть друг у друга в друзьях, им приходит уведомление о входе в систему. Значит, BlackPine получила сообщение – впервые за четыре тысячи сто сорок дней. Наверное, номер остался прежним. Вот почему этот человек появился здесь так быстро, сразу после того, как JIN вошел в игру.

[BlackPine ожидает в саду. Желаете отправиться туда, JIN?]

Мне следовало уйти. Несмотря на то, что я был его младшим братом, входить в чужой мир без разрешения – неправильно. Кто бы ни заботился о доме все это время, вряд ли этот человек обрадуется вторжению. Даже родители всегда стучали, прежде чем войти в мою комнату. Большинство людей не смотрели в чужие телефоны, не трогали чужие компьютеры и шлемы. Все равно, что технически без пароля посмотреть их нельзя, уважение все равно важно.

И я тоже должен был относиться с уважением. Даже если брата давно нет.

А может, тем более – потому что его больше нет…

– Эм… Я просто хотел…

Но кто-то все время оберегал его мир. Может, я хотя бы поблагодарю этого человека? Думаю, Чжин бы меня понял. Я знал, что это звучало как жалкие отговорки, очередная попытка оправдаться. Но все равно хотел увидеть, узнать, кто тот единственный, которому брат доверил свое личное пространство.

– Покажи дорогу. Я хочу войти в сад.

Зеленая птичка полетела вперед. И я, в облике аватара по имени JIN, неспеша последовал за ней.

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ

В кабинете рисования стоял белоснежный Джулиано. Кажется, это был урок в первом классе: кто-то дурачился и разбил гипсовую статую с верхней полки. На следующий день он не пришел на занятия. Говорили, попал в аварию и лежит в больнице.

Так по школе разлетелась страшилка о проклятии Джулиано. Говорили, он умер насильственной смертью в двадцать пять лет, и раз разбился даже будучи гипсовой фигурой, значит, не упокоился. Сейчас в кабинете вместо Джулиано стоит Агриппа.

Ты знаешь, кто это, да? Тот самый, который построил Пантеон – знаменитый храм в Риме.

Хотя… это точно был кабинет рисования? Нет, наверное, музыки. Опять не помню. Но точно знаю – это случилось в день, когда у нас был урок в другом кабинете. Я вернулась в наш класс, и моего пенала на месте не оказалось. Вот черт. Значит, я оставила его в музыкальном (или рисовальном?). Я тут же вскочила и выбежала в коридор.

До звонка оставалось пять минут – а в школе за это время можно и в туалет сходить, и перекусить. Ты же знаешь. Я мчалась к кабинету рисования (или, может, все-таки музыки?), и тут навстречу по другому крылу вышел ты.

– Эй, за этим бежишь? – крикнул ты, когда я почти пронеслась мимо.

Я резко остановилась и обернулась. В твоей руке чернел мой мягкий пенал.

– А… да. Это… он…

В тот момент я наконец поняла, почему учителя так просили не бегать по коридорам. От этого и правда сбивалось дыхание.

– На полу валялся, – сказал ты и протянул его мне.

Потом молча повернулся и ушел обратно в класс. Я смотрела тебе вслед. Ты ловко юркнул за дверь, и я пробормотала:

– А как ты вообще понял, что это мой пенал?

Ты был очень высокий и часто сидел на последней парте. А я… ну, как бы… всегда на первой. Мы почти не пересекались. На пенале не было моего имени, как в начальных классах. Внутри – только ручки и карандаши. Откуда ты мог знать?

Может, заметил его когда-то во время перемены… Точно! Помнишь, мы как-то сидели рядом в актовом зале? Наверное, тогда ты его и запомнил. Я вернулась в класс, опустилась за парту и не думая положила пенал на стол. И вдруг не смогла сдержать удивленного возгласа. Почему? Старый мой пенал испортился: молния сломалась, пришлось выбросить, – так что позавчера я купила новый, прямо в канцелярском магазине у школы. Черный. Я чуть обернулась. Ты снова – почему-то такой довольный – смотрел на соседа по парте. Твои глаза опять исчезли в улыбке. Я отвернулась и открыла новый пенал. Раз уж поменяла его, то и канцелярку тоже всю обновила. Самый простой способ улучшить настроение – купить цветные ручки. Вот и все, на что я тогда была способна.

Но… все-таки как ты узнал, что этот пенал – мой? Ладно. В прошлый раз я повела себя глупо, мне хватило. Поэтому решила больше не задавать дурацких вопросов. Просто… почему-то не могла перестать улыбаться. Когда сосед по парте спросил, с чего бы это вдруг, я поспешно замотала головой. Правда, и сама не знала, почему улыбалась.

Засунув руки в карманы брюк, я медленно плелся по коридору. Что я вообще натворил? Сколько ни думал, кроме «с ума сошел» в голову ничего не приходило. В «Гауди» я полностью потерял контроль над собой и вел себя как идиот. Но что такого выкинул в реальности, раз меня вызвали к завучу?

– Эй, ну и зачем ты это сделал? Совсем с катушек слетел?

Упрек разнесся в холодном воздухе голосом брата.

– Прости. Правда. Я… по-другому не мог.

– Отмазки.

– Но если бы ты оказался в такой же ситуации…

– Ты – не я.

Да, я не он. На моем месте он бы так не поступил. Он ведь настоящий JIN, а не какой-то SOL. Ноги замерли у двери. Я глубоко вдохнул и постучал. Это – реальность. Здесь нет ни синей рыбы, ни зеленой птицы, чтобы вести меня. Здесь нельзя просто нажать на воздух и выйти из системы. Здесь надо разбираться самому.

– Входите, – раздался голос. Я осторожно открыл дверь. – Заходи. Успел пообедать?

Завуч указала на стул. Я узнал ее – на церемонии поступления мельком видел голограмму. Но, честно сказать, в памяти она не отложилась. Думаю, у других ребят было так же. Взрослых в школе мы забываем быстрее всего.

– Да.

Хотя на самом деле я ничего не съел. Просто не представлял, как в таком состоянии можно было жевать.

Она достала из мини-холодильника банку газировки и поставила передо мной, а потом села напротив. Моя спина тут же невольно выпрямилась. Завуч, наоборот, была спокойна. Ее глаза за серебристой оправой очков мягко сощурились. Из-под аккуратного каре поблескивали жемчужные серьги.

Я поднял взгляд и пробежался по книжным полкам.

«Понимание современной корейской литературы», «Литература и жизнь», «Толковый словарь корейского языка», «Вкус и красота корейской речи», «История классического романа», «Правильная орфография и раздельное написание»… Рядом – собрания лучших корейских рассказов и мировая классика.

Полкой ниже – массивные, явно дорогие издания. Я заметил имена: Ван Гог, Сезанн, Ли Чунсоп, На Хёсок, Лувр, Орсе, Уффици… Похоже, это были книги по искусству.

– Фамилия Сону, имя Хёк. Первый класс старшей школы.

Взгляд оторвался от книг и упал на завуча. Она внимательно всматривалась в меня.

– В день церемонии у нас была встреча с родителями. Я заметила знакомые лица и долго не могла вспомнить, где их видела. А потом поняла. Это были родители Чжина. – Ее слова – «родители Чжина» – ударила меня прямо в грудь. – Он был твоим братом, да? Сону Чжин. Я была его классной, когда он учился во втором классе старшей школы. Давно. После того как Чжин ушел, я сменила место работы. И так получилось, что теперь вернулась – уже в должности завуча.

Ее голос звучал тихо и ясно.

– Мы с твоими родителями виделись в траурном зале, тогда, в последний раз. А теперь – впервые с тех пор. Она сказала: «Вы помните меня? Я мама Чжина». Словно это было вчера…

По алюминиевой банке скатилась капля воды. Даже показалось, что я слышал, как она упала.

– Иногда я видела тебя издалека. На школьном дворе, или когда ты проходил с друзьями через центральный вход на первом этаже, или когда шел в кабинет рисования на перемене. Не пугайся. Я не шпионила, честно. Просто… взгляд сам останавливался, стоило тебе пройти мимо.

Она слегка улыбнулась – будто хотела меня успокоить.

– Я была в шоке, когда впервые тебя встретила. – Я и без продолжения знал, что она скажет. – Ты так похож на брата. Даже голос у вас одинаковый. Он очень красиво читал вслух.

За дверью раздался шум. Кто-то из ребят с криком пронесся по коридору. Звук напоминал рычание динозавра, у которого отобрали обед. Завуч посмотрела в ту сторону и едва заметно улыбнулась.

Я рассматривал ее. Двенадцать лет назад она выглядела моложе. Интересно, сразу ли она стала называть брата Чжином? Или, как мой нынешний классный руководитель, сначала путалась – Ухёк, Учжин… Каким он был, когда учился? Тоже немного прозрачным и незаметным, как я?

Хотелось задать тысячу вопросов, но я не сделал этого.

Мы немного поговорили о школе. О брате – ни слова. Ни я, ни она. Повисло неловкое, вязкое молчание, но тут раздался звонок, возвещающий конец обеда. Никогда раньше я так не радовался, услышав этот звук.

Я поднялся и низко поклонился.

– Эм…

На пути к двери я остановился и с немым вопросом обернулся на завуча. Она только покачала головой:

– Если что-то не поймешь или будет тяжело, заходи в любое время.

Я еще раз поклонился и вышел из кабинета. Иногда мне казалось, будто в школе за мной кто-то наблюдал. Глупо и невозможно, но я привык думать, что это Чжин.

Оказалось, нет. Это все время была завуч. Раз она его бывшая классная, неудивительно, что заметила меня, мы ведь так похожи. Интересно, что она чувствовала, глядя на младшего брата Чжина?

– Все говорят, что я твоя копия. Но это ведь не метавселенная, я не аватар. И все же… похоже, правда, очень похож?

Глупый вопрос.

– Но ты ведь не я.

Голос звучал в голове – может быть, со мной говорила совесть?

– Я знаю. Знаю…

– Тогда почему притворился мной?

– По-другому было нельзя. В том мире я выглядел как твои аватар.

Как я мог сказать правду? Как мог признаться, что на самом деле вовсе не Чжин, а его младший брат? Что случайно узнал его пароль и вошел в систему без разрешения…

– Почему ты ничего не сказал?

– А как? Эта девушка… она даже не знает, что ты… умер. Кто она такая? Кто такая BlackPine?

Ответа не было. Голос замолчал, и я медленно побрел по коридору.

«Давно не виделись!»

Перед глазами возникла ее улыбка – та самая, мелькнувшая, когда мы встретились в саду брата.

Я шагал по лесной тропе, следуя за зеленой птицей. Серия LUX-S по сравнению с недавней L была менее четкой – и, может, именно поэтому казалась более настоящей. Все выглядело мутным, с легкой дымкой: как реальный мир, наполненный пылью и смогом. В XR-гарнитуре небо было ослепительно голубым, облака густыми и белоснежными, а листья – темно-зелеными со сверкающими каплями росы. Странный, слишком четкий фильтр наоборот напоминал, что все вокруг лишь иллюзия. Потому что в жизни ничто не выглядело так чисто и ярко, как отретушированное фото.

Когда лес расступился, открылась лужайка, вокруг которой густо росли сосны. Это был сад Чжина – тот самый, о котором говорила зеленая птица. На краю стоял белый кирпичный дом в два этажа. Дом, который брат построил сам.

Интересно, мама с папой знали об этом? О том, что он создал в «Гауди» вот такой мир? Вряд ли. Точно так же, как не догадывались, что я сидел у озера, наблюдая, как друг рыбачит, что болел за танцевальную команду или смотрел турниры по файтингам в NAN. Может, настоящий человеческий мир теперь и правда находится за экранами телефонов, ноутбуков и XR-гарнитур? В местах, защищенных паролем. В таком случае этот сад – и есть настоящий мир брата.

[Желаю вам приятно провести время в «Гауди». Если возникнут вопросы, зовите меня – для этого достаточно дважды коснуться воздуха в правой части. В «Гауди» подготовлены разнообразные ивенты, призванные подарить вам драгоценные воспоминания и уютные минуты отдыха. От наблюдения за звездами и фейерверков до дождливого полудня, снежного утра и закатного вечера – у нас есть множество вариантов. Надеемся, вы создадите здесь прекрасные воспоминания. Спасибо]

Зеленая птичка взмыла и исчезла в лесу. Мысль о том, что в белом кирпичном доме мне встретится друг Чжина, заставила сердце биться чаще. А вдруг незнакомец рассердится? Может, даже сильно разозлится. Хотелось повернуть назад, но было слишком поздно. Тот человек уже знал, что кто-то подключился к «Гауди» с аккаунта Чжина. И раз уж все зашло так далеко, оставалось только открыть дверь. Я ждал увидеть, как дом устроен внутри и кто же тот самый друг, с которым Чжин делился этим местом. Я осторожно пересек сад, а когда открыл деревянную дверь, она заскрипела. Внутри через щель виднелся камин.

– Э-э, извините?

У меня был облик аватара Чжина. Это пространство, которое он создал своими руками. Забавно, что, входя в собственный дом, я говорил «извините», но иначе нельзя, ведь человек в старой XR-гарнитуре – не настоящий JIN. Я собрался с духом и сделал еще несколько шагов внутрь. Первое, что бросилось в глаза, – картина моря на стене. И заставкой в XR-гарнитуре Чжина тоже было море. Неужели он настолько любил воду?

Внутри ничего особенного я не увидел. Поскольку дом был не реальным, кухню и ванную просто опустили. В центре просторной гостиной стоял мягкий диван. На одной стене висела книжная полка, на другой расположился камин, а рядом аккуратно ютились маленькие цветочные горшки. За большим окном виднелся зеленый сад и сосновый лес. В одном углу гостиной находилась лестница на второй этаж. И оттуда, сверху, раздались шаги. Горло пересохло, я судорожно сглотнул.

Что сказать, если спросят, как я узнал пароль? А если спросят, кто я такой? Если это друг, с которым брат делился доступом, они одного возраста. Значит, ему, как и Сумину, с которым Чжин учился в школе, около тридцати? Хотя, наверное, совсем не обязательно. Это мог быть человек старше или младше. Пока я думал, шаги стихли. Я – то есть, аватар Чжина – медленно поднял взгляд.

Посреди лестницы, ведущей на второй этаж, стояла девушка.

Каре до плеч, круглое лицо, невысокий рост. Черная футболка, черные джинсы, белые кеды. На груди – желтая брошь в виде бабочки. Судя по аватару, она была примерно моего возраста. Наверное, это и есть BlackPine, о которой говорила зеленая птичка. Девушка молча смотрела на меня, а потом заговорила:

– Давно не виделись.

От тяжелой гарнитуры вдруг закружилась голова. «Давно не виделись?» Она что, действительно думала, что перед ней настоящий Чжин? Да, сейчас я здесь под его аватаром и подключен через его аккаунт. Но спустя четыре тысячи сто сорок дней…

– Э-э… То есть… Ну, да…

– Когда увидела, что ты вошел в «Гауди», сначала подумала, это какая-то ошибка. Но решила все же проверить… и вот ты действительно пришел.

Такого я совершенно не ожидал. В голове все перемешалось, а потом и вовсе стало пусто. Ошибка произошла не в системе, а в моем мозгу.

Я был идеальным аватаром Чжина, так что нет ничего странного в том, что девушка приняла меня за него. Но Чжин давно умер. А я, его брат, вошел в систему спустя двенадцать лет – при этом девушка вела себя так, словно он вернулся не через четыре тысячи, а через сорок дней или даже через часов!

– Пока тебя не было, я чуть с ума не сошла, ухаживая за домом и садом. Здесь все было в ужасном состоянии. Кругом сорняки, мебель пожелтела, стены выцвели… Я все сама заменила. Как тебе камин? Красивый, правда?

Я, как дурак, кивнул. BlackPine с довольным видом улыбнулась.

– Ты ведь хотел поставить его, помнишь? Просто раньше он был слишком дорогим. А теперь я иногда смотрю отсюда на фейерверки и закаты…

BlackPine бросила на аватара Чжина веселый взгляд.

– Ты же знаешь, что у меня нет ивентовых скидок, да? Владелец дома и сада – ты. Эх! Мне даже в виртуальном мире чувствовать себя бездомной?

Она хихикнула, продолжая дразнить, а я не мог вымолвить ни слова. Даже не понимал, после такого поворота событий стоит радоваться или бояться.

– Но с розами ничего не вышло, – тихо пробормотала BlackPine, глядя в окно.

– С розами?

Вопрос вырвался сам. Она обернулась ко мне.

– Ты говорил, будет красиво, если посадить в саду розы. Я попробовала, но мне не понравилось. Красные слишком выбиваются из зеленых кустов, цвета не сочетаются, только режут глаз. Это уже не похоже на настоящую природу. Знала бы, что ты вернешься, не стала бы убирать – сам посмотрел бы, какая это безвкусица. – BlackPine на мгновение замолчала, потом снова заговорила: – Чжин.

– Да? То есть…

Услышав имя брата, я растерялся. Все время, пока BlackPine рассказывала, как ухаживала за этим местом и поддерживала его, мне так и не удалось найти момент, чтобы признаться: я – не Чжин.

– Как тебе здесь?

Она оглядела гостиную.

– Хорошо… В такие времена тут, наверное, легко на душе. Тихо и… красиво.

– Ага. Вот почему я люблю это место.

В этот момент снаружи, по ту сторону XR-гарнитуры, послышался какой-то звук. Возможно, вернулись мама или папа.

– Простите… То есть, прости, мне надо идти.

Я быстро коснулся левой стороны в воздухе. Вы действительно хотите выйти из «Гауди»? Как только всплыло окно, я сразу нажал «Да». В одно мгновение исчезли и сияющий сад, и сосновый лес, и картина с морем, и камин, и аватар BlackPine. Я сдернул XR-гарнитуру, будто стряхнул приставшее насекомое. Пот на лбу выступил не только от тяжести.

– Мам, это ты? – крикнул я в сторону двери.

Ответа не последовало. Я слез со смарт-коврика и рухнул прямо на пол. И ведь точно слышал, как открылась дверь…

– Развлекаешься, да? Узнал пароль и зашел под моим аватаром – весело тебе?

Я поднял взгляд на фотографию брата, стоявшую на столе.

– Прости, Чжин.

– И что теперь?

Я провел ладонями по лицу. Вернулся в реальность, а сад Чжина все еще стоял перед глазами.

– Кто такая BlackPine? – спросил я, но ответа не получил.

Как всегда, молчание брата было долгим и тяжелым.