Когда у тебя есть ребенок, и он ходит в сад, то необязательно заморачиваться над поиском вечерних пятничных развлечений.

В понедельник телефон тихо пиликнул. Я открыла чат группы сада и прочла:

«Ув. родители! В пятницу 20 октября в 16:30 спортивный праздник „Папа может“. Кто желает принять участие, при себе иметь сменную спортивную обувь (обязательно)».

Я повернулась к мирно жующему салат Садовнику и сказала:

– Сходи в садик на день пап!

– Куда? – спросил он через хруст огурца.

– В садике будет праздник пап, в пятницу. Мне кажется, как всегда, никто из пап не придет, а Сашка будет в восторге!

– Ок, – неожиданно быстро согласился Садовник.

На всякий случай я не стала его переспрашивать еще десять раз, в здравом ли он уме, в трезвой ли он памяти, слышал ли он вообще, что я говорила.

Не спугнуть бы!

Наступила пятница. Садовник по телефону пытался изобразить «сбежавшую невесту» и говорил что-то о совещании и о том, что много работы. Но я-то уже трижды пообещала не верящей такому успеху воспитательнице присутствие нашего папы.

В назначенное время ничего не подозревающие я, Садовник и его сменка в целлофановом пакетике зашли в сад. И тут случилось то, чего в саду и в самых смелых фантазиях никто не ожидал. С нами на праздник пап пришли… примерно все папы группы!

Вообще наличие в маленькой раздевалке тринадцати пап (я потом посчитала) можно было почуять за версту. Среди маленьких шкафчиков с грибочками и солнышками было очень сложно дышать. Воздух был тяжелый и наполненный нотками парфюмов всех мастей, запахом сигарет (ведь папы нервничали и все немножко покурили) и потом. В основном потел Садовник, когда это все увидел.

Было очень похоже на отбор спортсменов на олимпийские игры. В отличие от Садовника, остальные папы пришли подготовленные, заряженные и нацеленные на успех. Все были в спортивном. Кто-то незаметно разминался на фоне ромашек на стене. Кто-то похрустывал атлетичными суставами. Кто-то громко перекатывал мышцы. Я бы нисколечко не удивилась, если бы кто-то глотал «Мельдоний», сидя на маленьком стульчике, или колол его себе прям в ягодичку!

Садовник же, прямиком из офиса в рубашечке и туфлях, был больше похож на спортивного функционера, чем на атлета. К тому же, пришли какие-то подозрительно молодые папы, на фоне которых он смотрелся как супер-стар. Возможно, кто-то смухлевал и прислал племянника.

Папам велели спускаться на первый этаж. И поток тестостерона, по пути снося с ног зазевавшихся нянечек и воспитательниц чужих групп, двинулся вниз по лестнице. Нянечки и воспитательницы, конечно, были в восторге от увиденного количества мужчин возле актового зала. Ой, простите. Возле папа-арены.

Зазвучала музыка, и ровным, насколько это возможно, строем в зал зашли дети. От умиления заплакали мамы. Вслед за мамами заплакали папы. Эти ваши утренники вообще только для людей с крепкой психикой.

Начались нехитрые соревнования родом из детства. То пробежать, то оббежать, то с мячом, то с хула-хупом. Было бы очень мило, если бы папы не включили режим активной подачи тестостерона и не начали биться не на жизнь, а на смерть в конкурсе с пластиковыми кеглями. Оно и понятно, природа, все такое, плюс годы тренировок в битвах за квартальную премию и парковку во дворе под своими окнами.

И все вроде было хорошо. Папы бегают, дети радуются, мамы поддерживают. Даже немного скучно. Пока внезапно в зале не раздался гром и не послышался визг.

В очередной эстафете, помимо пап и детей, решил поучаствовать ковер. Сто лет лежал, но, видимо, от накала страстей решил ожить и немного подвинуться. Такой себе ковер-самолет из «Алладина» на минималках. Впору пропеть:

В тот момент все узнали, что Садовник – совсем не сказочный ловкий герой, а простой, падающий с громким хрустом и звуком «ять», 35-летний мужчина. Да и я не принцесса Жасмин, а самая обычная гиена из «Короля Льва»[14], потому что именно с таким звуком я заржала.

Смеяться над человеком, неловко растянувшимся на детском празднике и оголившим пупок, довольно примитивно. Но что вы хотите от гиены?

Еще через несколько конкурсов папам разрешили присесть на скамеечки и перевести дух.

– Это все? – спросил Садовник.

– Не знаю, – ответила я. – Никогда не знаешь, когда это закончится…

На обратном пути домой мы купили в магазине тесто для пирога, чтобы как-то скрасить вечер.

– Очень плохо, что даже не включили песню «Папа может», – сетовал по дороге Садовник. – И конкурсы скучные! Ни викторин, ни поедания чего-то на скорость!

– Тебе лишь бы пожрать! – засмеялась я и снова выдала гиену.

Пусть даже конкурсы и были скучные, но Садовник так устал, что решил не делать пирог с яблоками и корицей. Подумал, что просто корицы нам хватит.

– Тьфу ты! Аня! – закричал с кухни Садовник.

– Чего?

– Это не корица! – сказал он, держа в руках пакетик приправы для курицы, содержимое которого уже высыпал на тесто.

Гиена снова взвыла.

Папа может. Папа может. Все что угодно. Классно, когда все что угодно выходит весело.

Жаль, мама не может тихо ржать.