Я посмотрела на Катарину, затем на дверь, затем снова на Катарину.

— Что ты здесь видишь?

— Каменную стену, — пожала она плечами. — Белую. Такую же, как и везде.

Да, храм Триады был выложен из белоснежного камня, а на входе росли деревья с золотыми листьями. Красивое сочетание. Величественное. Сразу внушает трепет.

Собственно, всё как положено любому религиозному культу. Впечатлить, запугать, подчинить.

Кажется, методичка в любом мире одинаковая.

— Дверь не видишь?

— Дверь не вижу.

А она есть. Прямо как суслик.

— Занятно, — протянула я.

— Агата, что происходит? И долго ты ещё будешь односложными фразами общаться? Я, конечно, понимаю, что супруги с годами становятся похожи друг на друга, но не рановато ли ты начала подражать манере речи Десмонда?

— А мне нравится, — пожала я плечами, криво улыбаясь.

Плохо, что Катарина стала свидетелем, но теперь уже ничего не поделаешь. Пусть будет подстраховка. Вдруг сейчас прикоснусь, а меня током ударит.

И стоило мне подойти и дотронуться до ручки двери, как за спиной послышался удивлённый вздох.

— С ума сойти. Откуда?

Так удивляется, словно это не я здесь попаданка из совершенно немагического мира, а она.

За дверью оказалось внушительных размеров кладовка. Без окон, с единственной дверью, которую ещё и видят далеко не всё. По углам расставлены сундуки, книжные стеллажи, покрытые пылью.

Впрочем, пыль была не везде.

В глаза бросилось то, что на полу её почти нет. Но это ладно, можно притянуть за уши объяснение. Например, сквозняком выдувало. Хотя откуда здесь сквозняк?

Вот только когда я подошла к книжным стеллажам, увидела, что на некоторых участках пыль как будто стёрта.

Здесь не так давно кто-то был. Хотя…

Проведя пальцем по «чистому» участку, я растёрла небольшой слой осевшей пыли.

— Примерно год, — прошептала я.

— Что? Что ты там делаешь? Агата, выходи оттуда!

Катарина сунулась вслед за мной и хмыкнула.

— Ну вот! Выглядело так волшебно, а на деле просто кладовка.

Она подошла и взяла со стеллажа книгу, возле которой я стояла. Она была одной из тех, которую не так давно двигали.

— И страницы все пустые. Наверное, служители хранят здесь канцелярские принадлежности. Скукота. Агата, пойдём уже. Ты не позволила мне зайти ни в один салон модистки!

— Прости, Катарина, но я боюсь, тебе придётся довольствоваться той, которую я пришлю к тебе в покои. У меня появились неотложные дела.

То, что для Катарины было пустыми тетрадями, для меня являлось самыми настоящими книгами. Просто система была здесь как с дверью — я видела текст, а другие нет.

* * *

План забрать всё это домой и изучить в комфортной обстановке провалился. Вынести записи из этой волшебной кладовки не получилось. И поэтому я ежедневно, словно на работу, ездила в этой проклятый храм, распугивая местных служительниц.

— Леди, наденьте сегодня это платье, — предложила Инга, раскладывая передо мной наряд.

Не то чтобы это платье было уродливым, но и надевать его не хотелось. От него веяло чем-то оккультным. Белый цвет, закрытый ворот, длинные рукава.

Саван какой-то, а не платье.

— Ты его третий день подряд предлагаешь. В чём дело?

Девушка вздохнула и начала колоться.

— Мадам Элмс будем меня ругать, если вы снова поедете в храм не в том, в чём положено.

— А, это та самая любительница решать, как кому одеваться? — хмыкнула я.

Я так и не смогла ей простить тот страх, который я испытала в первую брачную ночь. Если бы не её идея нарядить меня в ночнушку элитной эскортницы, несколько нервных клеток в моём организме жили бы свою лучшую жизнь, а не пали смертью храбрых.

И ладно бы эта акция была разовой. Ошибся человек, с кем не бывает. Но нет, мадам продолжала свою стратегию влезать во все места без мыла.

Кажется, пришло время преподать ей урок.

— Позови её сюда, — распорядилась я.

Глаза Инги зажглись предвкушающим блеском. Наверное, госпожа Элмс достала всех окружающих, а не только меня. Кажется, она из тех людей, которые любят поучать других в любых обстоятельствах.

Вряд ли она проявляла это своё качество при Десмонде или леди Виктории. А вот со мной не сдержалась.

И я её даже где-то понимаю — когда я пришла в этот дом, вид у меня наверняка был очень перепуганный.

К тому же я росла в мире, где господ не существовало, а уважительные отношения с подчинёнными считались признаком хорошего тона.

Увы, не все воспринимают хорошее или даже нейтральное отношение адекватно. Некоторым это удивительным образом развязывает руки и язык.

Через десять минут Флора Элмс стояла передо мной, довольно улыбаясь.

— Вы звали меня?

— Да. У меня для тебя хорошие новости, Флора. Я решила перевести тебя в прачечную.

— Ч-что?

Она настолько опешила, что начала заикаться. Ещё бы! Экономку отправляют стирать тряпки — так себе повышение.

— Понимаю, это несколько неожиданно, и оклад там явно меньше, чем на твоей должности, но это ведь первый шаг к твоей мечте.

— Мечте? Я не понимаю, миледи.

О, уже появилась уважительная приставка. Вот что угроза потери прибыли с людьми делает! Чудеса да и только.

— Конечно. Чтобы стать модисткой, придётся пройти путь с самых низов. Так что несколько лет поработаешь в прачечной, там как раз получишь хороший опыт с тканями, поймёшь, как та или иная ведёт себя после стирки, усадки.

Глаза Флоры расширялись с каждой секундой. Начало казаться, что они сейчас вылетят из глазниц в старых мультиках. Но жалеть я её не стала и продолжила:

— Потом можно будет попроситься помощницей к швее. Это ещё лет пять. Затем, когда научишься делать ровные строчки, можно будет и к модистке пойти в услужение. После этого ещё каких-то лет десять-пятнадцать и твоя мечта осуществится. Разве не здорово?

Флора Элмс выглядела как стереотипная чопорная экономка из исторических романов. Худощавая, уже немолодая, но и не старая, с вечно поджатыми губами, которые в таком состоянии становятся похожи на куриную ж… В общем, не самые приятные ассоциации.

Но сейчас она растеряла всю свою чопорность и неуместную величавость.

— Миледи, вы, наверное, не так поняли, — проблеяла она.

— То есть ты, Флора, утверждаешь, что я глупа?

На лбу у экономки выступила испарина. Даже жаль её стало на секунду. Но я понимала, что закрыть вопрос с ней нужно здесь и сейчас. Если ничего не делать, она на шею сядет.

— Нет! Миледи, я вовсе не это хотела сказать. Наверное, кто-то ввёл вас в заблуждение, — поспешила заверить она. — Я никогда не хотела стать модисткой!

— Не хотела? — удивилась я. — Тогда почему ты позволяешь себе диктовать то, как мне нужно одеваться?

— Ч-что?

— Начиная с первого моего дня в этом доме и заканчивая этим моментом, ты была слишком сильно озабочена моим гардеробом.

— Леди, я прошу прощения за это недоразумение. Я лишь хотела как лучше.

Да, да, всё ради того, чтобы из меня идеальную супругу сделать. Очевидно, эта особа из тех, кто считает, что жена должна быть проституткой в постели и, видимо, монашкой в храме. Немного нескладно, зато в самую точку.

— Хотеть что-то — не в твоей компетенции, Флора. Если я ещё раз услышу, что ты высказываешь своё мнение или, не дай Триада, диктуешь свои условия, будешь мечтать о работе в прачечной. Это понятно?

— Да, миледи, — поклонилась Флора.

— Тогда можешь идти. И да, передай управляющему, что в этом месяце ты оштрафована на треть зарплаты за неуместный энтузиазм.

Это уже было встречено не с таким смирённым выражением лица, но всё же она проглотила и штраф.

Ничего, треть зарплаты — это не самая высокая цена. У неё нет малолетних детей и престарелых родителей, так что такая сумма не создаст серьёзных проблем. Но всё же больно ударит по кошельку и запомнится надолго.

— Госпожа, я всё подготовила, — подала голос Инга.

Выглядела девушка такой довольной, что не оставалось ни капли сомнений — была где-то поблизости и слушала, как я разношу Флору в щепки. Уверена, к вечеру весь штат слуг будет знать, как пропесочили экономку.

Только если я не попрошу оставить это в тайне, конечно. Но я не собиралась этого делать.

Пусть радуется, что сохранила работу. При желании я могла бы её уволить, думаю, леди Виктория пошла бы мне навстречу в этом вопросе.

Хотя фактически мне даже одобрение бабули не нужно. Она вдовствующая герцогиня, я — полноправная. И ведение хозяйства — моя обязанность… которую я игнорировала.

Нужно было продать обломки шипов хельвинов, что выделила мне стая, пустить вырученные деньги в оборот, запустить какое-то прибыльное производство в этих землях.

Но у нас здесь апокалипсис намечается и героическая смерть на горизонте. Продумывать бизнес-стратегии в таких условиях сложновато.

Так что я была безумно благодарна леди Виктории за то, что она взяла на себя мою ношу.

— Карета вас ожидает, — напомнила о себе Инга.

— Хорошо, иду, — отозвалась я, потрепав Аида по морде, и обратилась уже к своему пёсику. — А ты остаёшься, как всегда, на хозяйстве. Следи, чтобы здесь ничего без меня не натворили.

Аид важно тявкнул, подтверждая, что он готов, а я отправилась грызть гранит науки.

И то ли дело было в одном из закрытых гештальтов, то ли просто так совпало, но именно сегодня мне наконец-то попалась стоящая информация.