Я сглотнула, пытаясь успокоить разгулявшееся сердце и бабочек в животе. Слишком много ненужных домашних питомцев.

Сначала Аид, теперь ещё и насекомые какие-то. Это никуда не годится.

Я ведь только что решила, что мне нужно всеми правдами и неправдами защищать пока неизвестную мне Альву, поскольку Десмонд должен в неё влюбиться и ни в коем случае не должен потерять.

Но тем не менее сейчас я едва сдерживалась, чтобы не расплыться в блаженной улыбке идиотки. Хотя он даже ничего толком не сказал.

И вот вроде бы не так давно читала о том, как именно этот мужчина равнодушно смотрел на мои останки. Возможно, именно он и являлся причиной моей скоропостижной смерти.

У меня даже хватило мозгов начать его опасаться. Снова.

Но вот, пара слов, и я растаяла. Не признание даже. Так, намёк, который ничего толком не значит.

— М-м…

Ни на что более осмысленное меня бы сейчас не хватило.

— Если ты готова, можем идти.

— К-куда?

Десмонд иногда так быстро переключался с темы на тему, что я за ним не успевала.

— Хочу показать тебе одно место.

— Пыточные подвалы? — пошутила я.

Багровые глаза прищурились, но больше они ничем не показал своё недовольство.

— Нет. Ты пойдёшь со мной?

— Да, — вздохнула я.

* * *

Местом, куда меня отвёл Десмонд, оказались… его покои.

— Что мы здесь делаем? — осторожно спросила я.

Я уже достаточно хорошо узнала своего фиктивного мужа, чтобы понимать: он явно не супружеский долг решил требовать.

Десмонд остановился, снова посмотрел на меня со странными эмоциями во взгляде, которые я не могла разобрать.

— Я знаю, мы плохо начали, и ты можешь меня ненавидеть, как бы мне ни хотелось обратного. Но всё же... я не хочу, чтобы ты меня боялась, Агата.

— Я вовсе не…

— Не умеешь врать, — закончил он за меня.

А вот это оскорбление, между прочим! Как почти дипломированный психолог я умела шикарно врать. И лицемерить тоже, кстати.

Просто у нас в университете эти качества называли профессиональной этикой.

— Ты теперь тоже принадлежишь роду Вангард, хоть и не желала этого. И я хочу показать тебе кое-что.

Пройдя вглубь покоев, он открыл дверь в помещение, оказавшееся кабинетом. А потом подошёл к самой обычной на вид стене и, оцарапав ладонь о невесть откуда взявшийся нож, приложил к стене. Как раз там, где виднелась небольшая трещина в штукатурке.

Со стороны казалось, что помещение просто требует ремонта. Но эта трещина впитала кровь так шустро, словно была голодным вампиром.

И я начала задумываться, а может местная обстановка в стиле «облупившийся шик» — не просто так.

Насытившись кровью Десмонда, стена отъехала в сторону как самых классических детективных романах.

— Это чёрный ход?

— Почти. Он там тоже есть, но вообще это одно из самых безопасных мест в замке. И хранилище знаний заодно.

— Я уже была в библиотеке, спасибо, — протянула я, не зная, как реагировать.

— Здесь знания не общедоступные, а принадлежащие только роду Вангард. Ещё я храню здесь важные документы. Но для тебя это место может стать укрытием, если что-то случится.

— Что, например?

— Мало ли? — пожал плечами Десмонд. — Покушения на тебя будут, и одного хельвина в качестве защиты мало. Здесь ты сможешь спрятаться в случае опасности.

— А открывать как? Колбу с твоей кровью на груди носить на всякий случай, как оберег?

Десмонд усмехнулся одним уголком губ.

— Нет. Ты принадлежишь к роду Вангард, Агата. Твою кровь защита тоже пропустит.

— Мгм…

Десмонд не стал больше ничего говорить, а зашёл в потайную комнату, оказавшейся почти точной копией кабинета, из которого в неё можно было попасть.

Только здесь ещё была кровать и несколько внушительных сундуков.

Достав книгу практически не глядя, он вручил мне её.

— Держи. Здесь достаточно понятное руководство. Дэни тоже по нему занималась.

— Почему здесь, а не в библиотеке?

— Потому что в этой книге присутствуют некоторые фамильные заклинания.

Я искоса глянула на Десмонда. Действительно готов поделиться со мной семейными секретами.

Странно даже как-то. Почему?

Наверное, я слишком долго пялилась, потому что Десмонд поймал мой взгляд, и мне тут же захотелось отвернуться.

Сердце начало биться чаще. Впрочем, как и всегда рядом с этим мужчиной. Он либо пугал меня, либо злил, либо… будоражил.

Да, отрицать глупо. Десмонд был очень красив, очень уверен в себе, а порой просто до одури сексуален.

Когда его глаза мерцали сдерживаемым огнём, а ухмылка играла на губах, аура властности разливалась вокруг, заставляя всех окружающих склонять головы.

— Я буду заниматься по самоучителю? — спросила я, чтобы чем-то заполнить неловкую паузу.

— Нет. Я тоже буду давать тебе уроки. И если ты готова, то мы можем начать.

Я активно закивала, надеясь, что практические занятия помогут и это непонятное напряжение исчезнет.

* * *

Спустя три часа я могла сказать, что понимаю, почему аристократки этого мира не учатся магии. Дело не только в том, что о такой забавной штуке, как «права женщин» здесь не слышали.

Это было… тяжело. Очень.

Сначала у меня просто ничего не получалось. А потом, стоило мне разозлиться достаточно, чтобы перед глазами начали плясать красные круги, заклинание, которое я разучивала битый час, неожиданно сработало.

Подушка, лежавшая передо мной, отлетела, словно от толчка, а я почувствовала, что такое расход магических сил.

Очень странно ощущать, как тратится ресурс, о котором ты раньше даже не подозревала. Но это оказалось очень неприятно и даже моментами больно.

Словно душу пронизывают острые иглы и сцеживают кровь по капле.

— Это всегда так? — спросила я Десмонда, потирая грудь.

Может, просто в первый раз неприятно, а потом привыкну?

Но ответ был безжалостен.

— Да.

— Как вы вообще это терпите?

— Я привык.

Я вздохнула. И снова напомнила себе, что начинать жалеть тирана, который всё ещё может меня убить — не лучшая стратегия.

— И это со всеми заклинаниями так?

— Кроме тех, которые относятся к доминатному дару. Ты можешь понимать хельвинов и других волшебных существ без неприятных ощущений.

— Кстати, об этом, — протянула я. — С чего вообще выводы, что я их понимаю?

— Это ведь очевидно, — пожал он плечами. — Было очевидно ещё там, в лесу, когда они к нам вышли.

— Мне не очевидно, — сказала я.

Тоже мне, нашли доктора Дулиттла.

— Могут быть и другие причины, из-за которых они не стали на меня набрасываться.

— Дело не только в уровне их агрессии, — покачал головой Десмонд. — Эмпатия сущностей обычно распространяется на множество сфер. Хоть это и редкая способность, но я кое-что о ней знаю.

Десмонд прищурился, а потом расстегнул две верхние пуговицы рубашки, достав из-под неё какой-то кулон.

Больше всего он был похож на армейский жетон, но со странными символами, напоминающими скандинавские руны.

— Смотри, — протянул он мне подвеску.

Я взяла жетон дрожащими пальцами, стараясь не смотреть на Десмонда, который так и не застегнул обратно пуговицы.

Сосредоточив свой взгляд на кулоне, я действительно попыталась его рассмотреть. Вроде бы обычный армейский жетон. Из какого-то странного сплава. И руны эти… они почти светились.

— Что думаешь? — спросил Десмонд после нескольких минут молчания.

— Это магический амулет, — решила я. — В этих символах заключено несколько заклинаний. Наверное, вроде оберега. Да, точно. Я не чувствую здесь агрессии. Думаю, сплав какой-то особенный, раз столько заклинаний сразу легло.

— Что и требовалось доказать.

— А?

— Ты чувствуешь магический амулет примерно так же, как чувствуешь магических существ. Обычно драконы с даром «эмпатия сущностей» становятся артефакторами. У них никогда не возникает проблем ни с изготовлением таких оберегов, ни с тем, чтобы добыть ингредиенты.

— Хельмову пыль?

— Не только.

Я задумалась. Вообще-то, эта новость была очень хорошей. У меня практически готовая профессия в руках. Да, нужно учиться. Скорее всего, долго. Но это как раз не страшно.

Главное, что не придётся становиться драконьим психотерапевтом. Не моё. Пусть сами свои травмы прорабатывают.

Я и на Земле по специальности работать не собиралась. Негде и неохота.

Так что возможность попробовать новую сферу деятельности вызвала у меня здоровый интерес.

— Что ж, это замечательно. Артефакторике можно научиться по книгам или обязательно нужен наставник?

— Зачем тебе учиться этому?

— Тебе пояс верности зачаровать хочу, — буркнула я, закатив глаза.

А когда снова перевела взгляд на Десмонда, поняла, что такого тиранище точно не предполагал.

Обычно невозмутимое лицо сейчас очень отчётливо выражало пусть одну, но яркую эмоцию.

Она транслировалась крупными красными и мигающими буквами у него на лбу. Там было написано: «да что ты, чёрт побери, такое несёшь?».

— Это шутка.

— Правда? — ухмыльнулся он, шагнув вперёд.

Быстро от шока отошёл, однако. Военный, что с него взять. Такого одним поясом верности не прошибёшь.

Мысли быстро упорхнули, и стоило ему приблизиться, как вернулось то самое напряжение, от которого я пыталась избавиться посредством тренировки.

Я очень остро почувствовала свою уязвимость.

Ну а чего он смотрит на меня ТАК? Так, что в груди разливается какое-то приятное томление.

Ещё шаг и почти уткнулась носом в его грудь, рубашка на которой всё ещё не была застёгнута.

А потом Десмонд подцепил мой подбородок одним пальцем, заставив запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— И часто ты думаешь о моей верности?

Щёки подозрительно потеплели. Как человек, выросший в XXI с его потоком всевозможной информации и открытым интернетом, я полагала, что навсегда утратила способность смущаться ещё в подростковом возрасте.

А нет, вот она, родимая.

— У меня просто юмор дурацкий, — буркнула я и решила, что лучшее, что я могу придумать в этой ситуации — это попытка спастись бегством.

Развернувшись на каблуках, я бодро зашагала на выход. И мне было всё равно, как именно это выглядит. Мне нужно было оказаться где-нибудь, где нет этого пронизывающего насквозь взгляда багровых глаз.

— Стой, — догнал меня приказ.

Но я не то что не замедлилась, а только поддала скорости. Только когда пальцы коснулись дверной ручки, замерла.

До меня дошло, что я проигнорировала приказ Десмонда.

Не было привычного тянущего ощущения, скованности в мышцах и других столь же неприятных последствий этого проклятого ритуала.

— Ч-что?

— А я думал, мне в прошлый раз показалось.

Голос Десмонда моментально утратил любые намёки на простые человеческие эмоции. От этого тембра по спине пробежала волна мурашек.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, дорогая супруга?