Если честно, я почти забыла о том, что обряд Илтараксис можно отменить.

Точнее, не отменить, а убрать те негативные последствия, которые я испытывала на себе всё это время.

Почему я решила, что благословение Триады, о котором говорила Катарина — это обязательно аналог ухода в монастырь?

Может потому, что подруга сама особо не верила в то, что подобное может со мной произойти. Прецендентов особо не было. По крайней мере, на её памяти.

У Триады не каждое поколение мессия появляется, так что ничего удивительного, что этот вариант разрыва рабского обряда всерьёз никто не рассматривал.

А стоило бы!

Мне хотя бы нужно было сообразить, к чему приведёт мой новый статус в этом мире. Да и обратить внимание на неожиданно появившуюся свободу воли нужно было раньше.

Я вдруг вспомнила, как мы возвращались в замок и Десмонд приказал мне не смотреть в сторону виселицы, но я всё равно посмотрела.

Тогда я не обратила на это внимания, так как была слишком шокировала открывшимся передо мной зрелищем.

А зря.

— Ты не хочешь мне рассказать, дорогая супруга?

Я повернулась, взглянув на Десмонда.

Он не выглядел злым. Впрочем, особо довольным тоже.

У него на лице вообще эмоции почти не читались.

— Я… не знаю.

— Зато я знаю, — склонил голову супруг. — Способов разорвать эту проклятую связь не так уж и много.

Он поднял взгляд, позволяя увидеть, как в его багровых глазах играет огонь. И тогда я поняла, что была права. Он не был зол.

Он находился в чистейшей ярости.

От Десмонда буквально исходила аура власти, жажды крови, неотвратимости.

Колени начинали мелко дрожать.

При этом даже в таком состоянии я не могла не ответить краем сознания то, насколько он был красив. Казалось, эта животная ярость, как вишенка на торте, сделала образ завершённым.

Идеальным.

Да, пугающим, но от этого ещё более прекрасным.

Господи, и почему меня мотает из стороны в сторону?

— Чем именно ты расплатилась с Триадой, Агата?

— Что?

— Ты хоть понимаешь, что натворила, глупая девчонка?

— Не то что у меня был выбор, — огрызнулась я.

— Выбор?! Конечно же, у тебя был выбор!

Десмонд выругался сквозь зубы, а затем вмиг оказался рядом и буквально прижал меня к двери, выйти за которую я так и не успела.

— Что ты им пообещала? Отвечай!

— Знаешь, ты больше не можешь мне приказывать, — оскалилась я.

Храбрилась как могла, хотя поджилки дрожали.

Господи, и вот это мне нужно наставлять на путь истинный? Триада слишком хорошего мнения обо мне.

— И я не понимаю, почему ты так завёлся. Даже если я что-то пообещала Триаде, это только мои проблемы.

Он прищурился, а потом процедил так, словно я как минимум жестоко убила его любимого хомячка прямо на его глазах.

— Думаешь?

Я сглотнула. Очень хотелось отодвинуться хотя бы на пару миллиметров, но не получалось.

— Для чего тебе так понадобилась свобода действий, что ты пошла на такой отчаянный шаг?

— Для чего? — переспросила я. — Ты, кажется, немного не понимаешь, каково это — оказаться в рабстве.

Десмонд дёрнул щекой. И этот жест так взбесил, что захотелось ему в горло вцепиться.

— Понимаю, очень неудобно, что я теперь не безвольная марионетка, но придётся смириться. Моя договорённость с Триадой вообще никак тебя не касается!

— А я вот в этом не уверен.

Всё так же продолжая практически прижимать меня к двери, он поднял руку и медленно, почти показательно расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке.

Я и так старалась не смотреть на то, как вырез открывает верхние грудные мышцы. Потому что зрелище тянет как минимум на звание «лёгкая эротика».

Но сейчас отвести взгляд уже не получалось.

Десмонд расстегнул рубашку почти до конца, а потом рванул полы в разные стороны, обнажая торс.

И первое, что мне бросилось в глаза был не красивый, как будто нарисованный, пресс с внушительным количеством кубиков. Не выраженные ключицы, не развитые грудные мышцы и даже не дорожка тёмных волос, уходящая под ремень брюк.

Я увидела кляксу в районе солнечного сплетения. Такую же, как и у меня.

Вот и ответ на вопрос, получил ли Десмонд отметку богов.

Теперь у меня почти не осталось сомнений в том, что именно это было. Вопрос только в том, как это преподнести ему.

— Сможешь объяснить это?

— Думаю, что смогу, — кивнула я, сглотнув.

— А я вот сильно сомневаюсь в этом, — покачал головой Десмонд. — Ты навесила клятвы не только на себя, но и на меня! Знаешь, почему в армии не жалуют Триаду?

— Почему?

— Потому что они всегда берут слишком много за своё покровительство. И редко выполняют свои обещания. Знаешь, сколько моих сослуживцев пытались пробудить дракона, вознося хвалу Триаде?

— Подозреваю, что немало, — протянула я.

— Почти всё. А теперь угадай, сколько из них добились желаемого?

— Ни одного?

— Именно. А хуже всего то, что большая часть почитателей Триады гибнет уже в первом бою, пытаясь выполнить их проклятые задания. Богам плевать на смертных, Агата. Они используют нас как разменную монету и выкидывают, если мы не справляемся.

— Я это понимаю.

— Тогда какого демона ты решила пойти с ними на сделку?! Причём не на обычную «ты мне — я тебе», как пытаются заключать мои солдаты. Ты приняла на себя миссию! Такого не было больше сотни лет и не просто так!

— У меня не было выбора! — повторила я, повысив голос.

Достал, честное слово. Можно подумать, я хотела всего этого. Этого брака, этой миссии, этого перерождения.

Ладно, я ничего не имела против перерождения.

Если бы оно было не столь проблемным, вообще было бы замечательно. Но увы, в мире нет совершенства.

— Меня поставили перед фактом, — продолжила я, пока он снова не начал меня отчитывать. — Аэтелен просто выдернула меня из тела для беседы и сообщила, что теперь моя задача — не дать миру погрузиться во тьму.

— Каким образом?

Ох, какой непростой вопрос. Интересно, если я сейчас на него правду-матку вывалю, он очень удивится?

На секунду я представила, как это должно быть…

«Дорогой супруг, ты можешь в любой момент свихнуться и поубивать всех к чёртовой бабушке, так что ваша богиня решила сделать из меня няньку. Поговорим за техники для контроля гнева?».

Нет, так определённо лучше не говорить.

Что-то мне подсказывало, что именно после этих слов он порвёт на груди остатки рубашки, скажет «Халк крушить» и хана моей миссии.

— Мне бы тоже хотелось знать, — буркнула я. — Чётких инструкций мне не выдали. Только уверения в том, что не нужно проливать лишнюю кровь.

— Лишнюю — это чью? Моя явно лишней не считается.

— Одно дело убивать нечисть, а другое — себе подобных ради власти или мести.

Ой, зря я это сказала…

Десмонд склонил голову набок, сканируя моё лицо не хуже рентгена.

— В этом дело? В мести? Намекаешь, что мне нужно забыть о том, как твоя семейка и правящая династия свели мою сестру в могилу и просто продолжить жить? Ты для этого здесь? Изначально всё продумала?

— Что?

Я сначала даже не поняла, какие именно обвинения мне предъявляют. А когда дошло, я едва не подавилась воздухом от возмущения.

— Ты в своём уме?

— Сейчас уже да, — процедил Десмонд. — Хотя признаю, чуть не попался как идиот.

— Как идиот ты ведёшь себя сейчас.

— Неприятно, что больше не пляшу под твою дудку? Привыкай. И не переживай, дорогая супруга, я придумаю, как снять эту проклятую метку, что ты навесила на меня с помощью Триады. И тогда ты сможешь катиться на все четыре стороны.