И так, начнем ликбез.

Неизменные свойства любой власти изначально имеют единственную первопричину – естественное человеческое желание подчинять других, навязывать свою волю. Неважно, делается ли это путем принуждения или обмана, суть власти от этого не меняется. Биологи назовут эту первопричину одним из основных животных инстинктов вида Homo (на самом деле вообще всех приматов, а также и многих других высших животных), наравне с инстинктами самосохранения и размножения. Это инстинкт доминирования в группе.

Этот инстинкт базовый, он мало зависит от внешних условий, совершенно не зависит от размера группы, а соответственно проявляется в масштабе от небольших групп, вроде семьи или рабочего коллектива, до учебной группы или курса, факультета, университета, взвода, роты, полка, армии, города, области, страны и всего мира в целом.

К власти стремятся не обязательно прирожденные демонические злодеи. Стремление к власти присуща очень многим обычным людям. Но когда к жажде повелевать примешиваются чрезмерно раздутое чувство собственной значимости, заносчивость, сарказм, пренебрежительное отношение к окружающим и критическое отношение к общепринятым моральным нормам, то инстинкт доминирования приобретает совсем другой оттенок. Крайним вариантом властолюбия является предельный, патологический эгоцентризм, представляющий собой своего рода манию, проявляющуюся в межличностных отношениях как полное безразличие к чувствам других и ориентации исключительно на свои ощущения, свою выгоду. Властолюбец в любых социальных отношениях видит исключительно неравные отношения, подразумевающие деление на господина и подчиненного. Равноправие ему недоступно чисто физиологически.

Властолюбец легко определяется даже еще до того, как стал явно проявлять свое желание доминировать над окружающими. Он в любых ситуациях старается стать как можно значительнее или хотя бы казаться таким в глазах окружающих.

Часто властолюбие сопровождает жестокость, совмещенную с когнитивным искажением, называемым "идея мессианства", которое иногда переходит в заболевание, именуемое психиатрами "манихейским бредом". Это когда человек ощущает себя особенным, избранным для великой цели переустройства государства, огромной империи или даже целого мира.

Как правило, патологически сильное властолюбие возникает из серьезного психологического комплекса – чувства собственной неполноценности. Такой человек в период формирования собственной личности, в детстве, либо в ранней юности подвергался сильному унижению, связанному с злоупотреблением кем-то властью и понял, как унизительно быть незначительным, слабым и беззащитным. Под давлением такого детского комплекса у индивидуума формируется крайне упрощенное представление об окружающем мире, о иерархической структуре любого социума и властной сущности любых, без какого-либо исключения, социальных отношений. Он рассматривает окружающих людей исключительно с точки зрения отношения к власти, для него все вокруг могут быть либо его господами, либо его подчиненными. Равенство в отношениях для властолюбца неприемлемы, он постарается подчинить себе всех, кого можно, а по отношению к остальным безропотно занять унизительное положение подчиненного. В сознании такого человека социум выстраивается в строгую иерархическую систему.

Отношения между людьми властолюбец представляет как жестокую непримиримую борьбу за власть или постоянное наращивание мощи уже имеющейся власти над людьми. При этом, ницшеанский принцип "сильный побеждает слабого", дополняется еще одним – слабый вправе использовать все доступные средства, в том числе силу, показную жестокость, чтобы подчинить слабого, а также ложь, хитрость, угодничество и лесть, показное морализаторство, чтобы добиться власти, победить сильного или использовать его в своих корыстных целях.

Именно из этого свойства происходит русское определение властолюбца – "стремление лизнуть верхнему и насрать на нижнего". Он предельно труслив и подобострастен, т.к. не просто уважает силу и власть, он перед ними преклоняется. Такой человек вполне искренне и естественно заискивает перед вышестоящим начальством и также искренне презирает нижестоящих во властной иерархии. Эти чувства глубинные, т.е. подсознательные и составляют истинную природу такого человека, он не может это контролировать, а только скрывать от окружающих.

Так как властолюбие не обязательно сочетается с садистской жестокостью, то властолюбец может быть не агрессивен и вообще быть внешне очень дружелюбным, но склонен к лжи, манипулированию людьми с помощью обмана. Он точно также как и тираническая личность чувствует свою власть над людьми, контроль над их чувствами и поступками., при этом он не прибегает к насилию или угрозам его применения.

Власть чаще всего основана на самых примитивных принципах: насилии, страхе, обещаниях и вообще любом обмане. В базисе власти может быть вообще что угодно, религиозная вера или, например, примитивная провокация. Можно поставить кого-то в безвыходное положение и на фундаменте вымогательства построить собственное доминирование.

Более сложной формой является власть, построенная на авторитете. В этом случае в сознании граждан возникает представление о превосходстве личных качеств конкретного человека или группы людей, над остальной людской массой, что порождает возможность манипуляций с сознанием людей.

Настоящая компетентность человека основывается на его личных навыках и знаниях. Именно компетентность в цивилизованном обществе должна являться непременным условием достижения определенного иерархического положения, которое наделяет правом принимать решения. К сожалению, это не так. В современном государстве компетентность переносится на занимаемую должность и становится полностью независимой от индивидуальных качеств, т.е. становится институционализированной. Это хоть не логично и несправедливо, зато привычно.

Дикой и ненормальной, особенно в XXI веке, выглядит ситуация, когда высокое положение, с причитающимися этому положению социальному статусу властью, установленной законом, правилом или обычаем, основано не на индивидуальных способностях эффективно руководить, а на хитрости и обмане.

Современные методы манипулирования сознанием позволяют произвольно наделять авторитетом отдельных лиц и целые группы людей. Ложные герои – самые опасные, т.к. самая сильная власть основана не на насилии, а на слепой вере в авторитет, на обмане. Еще хуже, когда этот обман оформлен в виде системы политических предубеждений – идеологии, кажущейся ее сторонникам логически правильной и внутренне непротиворечивой.

Власть появилась одновременно с с возникновением человеческого

общества и будет в той или иной форме всегда сопутствовать его развитию. Тысячелетиями люди мирились с ее существованием, т.к. она была действительно необходима для регулирования отношений внутри групп, для консолидации всех членов, подчинения всех единой воле в интересах всего общества, для достижения общих целей, таких как совместное производство, защита от внешней угрозы и т.п.

По сути, подчинение власти является вынужденной уступкой человека, частичным отказом от личной свободы, который происходит не всегда добровольно, а чаще всего под принуждением. Одни хотят властвовать, другие им это позволяют.

Как любая человеческая страсть, властолюбие, никогда не может быть полностью удовлетворено, оно требует новых сфер, наращивания собственного могущества и расширения территории, оно ищет новые способы утвердиться. Порабощенный этой пагубной страстью человек стремится к максимальному ощущению собственной власти. По этой причине, любая власть исходящее от человека, по своей природе, имеет экспансивный характер, она всегда динамична и постоянно стремится приумножать себя.

Власть расширяет свое действие на новые территории, на новых людей, целые социальные группы, народы и расы. Расширяясь, она вторгается в новые сферы человеческой жизни, в том числе в те, которые вполне бы могли обойтись без ее вмешательства, при этом она применяет различные методы принуждения, включая экономические меры, не исключая и прямого насилия.

Как только власть отказывается от экспансии и удовлетворяется

самосохранением, удержанием уже достигнутого, она рискует быть уничтожена более энергичным источником власти, человеком или группой лиц. Всякая власть есть власть лишь до тех пор, пока она стремится к все большему могуществу.

Современная политическая власть стремится влиять на жизнь огромного количества людей, на целые народы. В этом ее сила и одновременно опасность для любого человека, в независимости от того, как далеко, казалось бы, он находится от этой власти. Соответственно, реальная угроза политической власти может исходить от людей, стремящихся к свободе.

Первые государства создавались для обеспечения безопасности и защиты прав граждан — права собственности, свободы слова, вероисповедания и пр..

Создав первые государства, люди быстро поняли, как легко созданная ими структура может лишить их личной свободы и попытались создать государственные механизмы на принципиально иной основе, положив в основу власти право, а не деспотию тирана или политической группировки.

На начальных этапах процесс развития первых народных демократий шел путем оформления неписаных обычаев и традиций в виде обязательных норм поведения граждан, правил для отдельных категорий людей или касающихся определенных занятий, ограничения объема и времени действия властных полномочий отдельных лиц или групп, а также порядка наделения и лишения такими исключительными правами управлять и отдавать приказания.

Так появились Афинская демократия, Республика в Сузах, Римская республика, Новгородская республика, Венеция, Флоренция, Сиена, Пиза и так далее. Каждая такая попытка создать на длительное время демократическое государство, в котором граждане имели бы возможность если не непосредственно управлять государством, то хотя бы в значительной мере влиять на важные политические решения, всегда заканчивалась тиранией. Тирании, как правило, существовали долго, а демократии, за редким исключением, лишь очень короткое время, какие-то мгновения в масштабах истории цивилизации.

Власть, впервые появившись в примитивных сообществах каменного века как антропологический феномен, будет всегда сопровождать человеческую цивилизацию в ее развитии. Лишь к середине XVIII веке человечество осознало, что справедливой власти никогда не будет существовать, можно рассуждать лишь о некой разумности в методах и умеренности темпов экспансии.

А уже ближе к концу XX века стало совершенно понятно, что этой твари вообще нельзя разрешать гулять без поводка, а уж тем более без надежного намордника. Лишь когда общество уверенно и крепко сможет удерживать власть на коротком поводке, граждане могут пользоваться подлинной личной свободой.

Когда журналисты, политологи или историки приводят удачные примеры торжества демократии, они никогда не упоминают о том, что такая благоприятная ситуация сложилась не из-за того, что основу правящей части политической элиты составили ответственные, компетентные и разумные люди, а по причине того, что в конкретной стране и в конкретное время действовали институциональные ограничения, препятствовавшие злоупотреблениям со стороны власти.

В этих случаях не политическая элита обеспечила свободу гражданам, а существовавшая эффективная политическая система сдержек и противовесов не позволила не только узурпировать власть какой-либо политической или финансовой группировке, но и с достаточной степенью эффективности воспрепятствовала самой возможности договориться между собой различным политическим силам, в ущерб личной свободе граждан и общим интересам остальной части населения страны.

Такая система всегда возникает в результате политической борьбы между различными группировками. Демократия как побочный эффект, а не цель. Уничтожая возможность своим политическим соперникам сконцентрировать в своих руках власть, инициаторы создания

законодательных барьеров для узурпации власти одновременно лишали такой возможности и самих себя.

Власть должна быть под жестким контролем всего общества, она не должна концентрироваться, а должна быть "размазана" по всему государственному механизму. Часть властных полномочий и вовсе должна быть изъята у государства и передана общественным институтам – профессиональным объединениям, ассоциациям и союзам промышленников, потребителей, избирателей, пациентов, студентов, преподавателей и пр.

Бо́льшая часть властных полномочий, напрямую влияющих на обычную жизнь простых граждан, должна принадлежать органам местного самоуправления.

В своей повседневной жизни человек использует простую логику, понятную любому другому. Он следует простым и хорошо знакомым правилам, исходит из самоочевидных принципов. Это свойственно всем людям и является, по своей сути, инстинктивным чувством истины. Главное свойство такого чувства ― простота и очевидность.

Источник политических иллюзий и причина последующих разочарований — это искаженное видение действительности, отсутствие ясного и точное понимания сущности власти как таковой, природы государства и его действительного предназначения.

Наивная и труднообъяснимая с точки зрения логики вера в некие изначально гуманистические политические движения и партии, в искренность политиков лишают обывателя использовать то, что Альберт Эйнштейн назвал суммой детских и подростковых предубеждений, приобретенных до восемнадцатилетнего возраста – здравый смысл.

Здравый смыл почему-то редко изменяет в быту, но часто отказывается служить человеку, когда речь касается власти. Именно отсутствие здравого смысла в собственных рассуждениях о политике и политиках, мешает обывателю внимательно и непредвзято рассмотреть окружающую действительность, препарировать ее состав, разложив на отдельные элементы, увидеть как очевидные, так и скрытые связи между этими элементами, беспристрастно проанализировать последовательность событий и причинно-следственные связи.