Демократия — это стопроцентная политическая фикция. Никогда ранее в истории, ни в одном государстве население не участвовало и не могло прямо участвовать в управлении государством. Везде и во все времена государством управляла политическая элита. Так было последние шесть тысяч лет человеческой истории.

Анатолий Кудрявицкий в своем романе "Летучий Голландец" очень точно подметил: «Власть народу» – совершенно бессмысленный лозунг. Народу власть не нужна, обычные люди не знают, что с ней делать, они ею гнушаются, даже боятся ее. «Власть народу» обычно кричат те, что этой самой власти домогаются. Революция – это, в сущности, смена одной элиты на другую, порою менее наглую или менее жадную, что эту самую революцию в подобных случаях оправдывает.

У современного человека отсутствует реальная возможность каким-либо образом непосредственно влиять на принятие политических решений. Он не всегда может управлять даже своей собственной жизнью. И это касается не только экономической или общественной составляющей. От деятельности государства зависит буквально все, от материального благополучия, семейных отношений и здоровья до самого главного, на что безоговорочно должен рассчитывать человек – права на жизнь.

Джефферсон Дэвис: "Ни в современности, ни в истории мы не найдем ни одного примера правления большинства".

Право выбирать отдельных лиц, которые задействованы в процессах принятия основных политических решений, не тождественно управлению государством.

Что хуже всего, выбор этих лиц, за очень редким исключением, приходится делать из весьма специфической среды политиков и политиканов, мутных субъектов, которых как магнит притягивает власть. А состоит это не очень приятное сообщество политиков в основном из людей не очень умных, беспринципных, жадных, мстительных и трусливых, зато очень гордых и поэтому очень властолюбивых.

Большинство прочитавших этот текст скажет, что все написанное мной выше банальность и будет абсолютно прав. Окружающий нас мир банален по определению. Он не всегда доступен для нашего понимания, что не делает его менее обыденным.

Политика прошедших времен выглядит ярко и героически лишь в исторических романах и учебниках истории. Для выдающихся людей, прошедших огонь и воду в те легендарные времена, все это было лишь обычной жизнью. А для миллионов простых обывателей, не вовлеченных непосредственно в исторические события, действительность и вовсе была обыкновенной до тошноты.

Сущность власти нельзя изменить никакими демократическими выборами президентов, депутатов и пр. Сколько ни выбирай себе новых хозяев, для рабов она навсегда останется такой какой есть сейчас и была всегда.

Власть нужно не менять, ее нужно контролировать. Жестко контролировать, я бы даже сказал жестоко. Для этого нужна соответствующая система контроля, полностью независимая от власти.

Такая задача крайне трудна для русского народа, которому всегда было некогда заниматься таким скучным занятием как эволюционные изменения общества, вдумчивое планирование и последовательное изменение своей жизни, без аврала или резкого непредсказуемого разворота вспять, влево, направо, виляя из стороны в сторону в ходе очередных реформ.

Наш народ все время отвлекается от кропотливой и вдумчивой работы над созданием своего будущего. То на глупое самовозвеличивание или извращенное самоуничижение, то на омерзительное раболепие, то на бессмысленные кровавые бунты, на водку, на мордобой и на периодические кровавые расправы над соотечественниками.

Инфантильные сторонники Алексея Навального решили, что их кумир идет к власти исключительно для того, чтобы сделать жизнь людей лучше и не преследует никаких личных целей. Власть самодостаточна, чтобы к ней стремиться. Только идиот может этого не понимать.

Более разумные видят в Навальном и его сторонниках лишь инструмент, с помощью которого можно ловко вскрыть или грубо взломать ворота в сокровенные кремлевские чертоги после мирного или относительно мирного "транзита власти".

Просто сочувствующие с интересом наблюдают как медленно, но верно раскачивается лодка путинского режима под напором дружной команды смелого энергичного молодого политика, презревшего страх назло придворной своре гордых холопов, напуганных до нервного поноса национальных героев и несгибаемых в своей принципиальности придворных льстецов, называющих себя политической элитой страны.

У Путина обычный страх за власть и свою жизнь. А у "левого либерала" Навального и "нового коммуниста" Платошкина – ненависть, что гораздо страшнее. Я уверен в том, что и тот и другой, при первой же возможности, договорятся с нынешней властью. Не могут не договориться. Это следует из родовых свойств подобных фашистских движений и подтверждается историческим опытом. В этом отчасти и состоит реальная политика – способность идти на компромисс, а если это выгодно, то и заключать соглашения со своими оппонентами, а иногда даже врагами. Тем более это легко делать фашистам и некоторым иным видам популистов.

Естественный путь к власти для фашизма – это договориться о транзите власти, пообещав правящей элите гарантии неприкосновенности.

Фашисты, пожалуй, самые известные в мировой истории борцы с коррупцией. При этом они всегда утверждают, что для излечения государства и общества этого позорного и крайне опасного недуга, достаточно сменить "плохих" правящих политиков на "хороших" фашистских, не меняя те части системы государственного управления и привычные экономические отношения, которые непосредственно порождают коррупцию.

Этакая весьма своеобразная борьба, когда борются не только и не столько с самой системой, позволяющей безнаказанно обворовывать государство и его граждан, а с отдельными коррупционерами. Борются избирательно, производя перераспределение ранее наворованного в собственную пользу.

NSDAP пришла к власти на волне невиданной ранее в Германии информационной кампании по борьбе с коррупцией среди чиновников Веймарской республики, которую вели нацисты.

Коррупция в Германии имела поистине гигантские масштабы. Она была не просто повсеместна, она была системна, упорядочена и открыта. Например, объединение промышленников " Имперский союз германской промышленности" открыто покупало действующих государственных чиновников и публичных политиков, финансировало правые и консервативные немецкие партии.

Это объединение прекратило свое существование почти сразу после прихода нацистов к власти. Ресурсы этой богатой и влиятельной организацией были объединены с аналогичными «Союзом промышленников», «Центральным объединением немецких промышленников» и "Ассоциацией защиты интересов химической промышленности Германии", "Федерацией ассоциаций работодателей" и были поставлены под полный контроль нацистов, включением в состав Имперского управления немецкой промышленностью.

К приходу нацистов к власти, председатель Имперского союза Густав Крупп стал настолько влиятельной фигурой, что о его могуществе ходили легенды в финансовых и промышленных кругах. Крупп покупал политиков оптом, целыми парламентскими комиссиями и партийными фракциями в Рейхстаге. Примечательно, что он же с 1 июня 1933 года возглавил Фонд Адольфа Гитлера, главного борца с коррупцией.

Полную зависимость власти Веймарской республики от немецких промышленников и финансистов наглядно показывает следующая история: когда профессор экономики Джулиус Бонн предложил канцлеру Йозефу Вирту покончить с гиперинфляцией, от которой страдает население Германии и ввести твёрдую валюту, то получил неожиданный ответ: Я постараюсь, но при одном непременном условии – вы должны сначала уговорить Стиннеса. На что профессор предложил: "Прикажите его арестовать и привлечь к уголовной ответственности за государственную измену". На что канцлер Вирт ответил: "Вы должны понимать, что я не могу ничего сделать".

Речь в разговоре шла о Гуго Стиннесе – крупнейшем финансовом спекулянте, который владел, управлял или контролировал сотни компаний. Он спекулировал на инфляции, получая ежедневно гигантские прибыли от падения курса немецкой марки и одновременно наращивая свое политическое влияние.

То же самое потом будет регулярно делать российское правительство, искусственно снижая курс рубля, чтобы уменьшить себестоимость, снизить операционные и иные доходы для компенсации убытков путинским олигархам из-за неблагоприятной мировой конъюнктуры на сырьевом рынке или просто для увеличения прибыли от реализации экспортного сырья (нефть, газ, алюминий, никель, лес и пр.).

Схемы переложения бремени расходов на государственный бюджет (по сути, на всех налогоплательщиков) при одновременном наглом и безнаказанном присваивании прибыли, придумали в Германии в 1919-1939 годах. В Веймарской республики это называли «экспроприации нации в пользу владельцев материальных ценностей», а в современной России – "приватизация доходов при одновременной национализации убытков".

Старинное родовое имение рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга "Neudeck" к 1926 году пришло в полный упадок, в результате чего рейхспрезидент оказался на грани банкротства из-за невозможности содержать огромное поместье.

В качестве подарка на 80-летие старого прусского генерала-фельдмаршала, правительство Веймарской Республики 2 октября 1927 года выкупило родовое гнездо и преподнесло его Гинденбургу. Получив подарок, рейхспрезидент полностью перестроил поместье и передал его своему сыну Оскару. Впоследствии выяснилось, что имение было куплено на деньги, украденные из государственного фонда «Восточная помощь». Кроме того, Гинденбург передал поместье своему сыну, чтобы избежать уплаты налогов.

Гитлер в ходе переговоров с бывшим рейхсканцлером Францем фон

Папеном и сыном рейхспрезидента Оскаром Гинденбургом в декабре 1932 года заявил, что, если не получит пост канцлера, фракция нацистов в рейхстаге будет требовать уголовного расследования этого дела. А уже 22 января 1933 года состоялась судьбоносная для Германии и немецкого народа встреча Оскара фон Гинденбурга с Гитлером. Выйдя из комнаты после разговора с Гитлером, Оскар сразу же заявил со всей прямотой: «Теперь нет никакой возможности, кроме как Гитлера поставить канцлером». Очевидно, что Гитлер в ходе этой беседы угрожал Оскару возбуждением уголовного дела и разоблачениями в прессе в случае, если его отец рейхспрезидент Германии не примет его условий и не назначит Гитлера рейхсканцлером. Уже через 8 дней после встречи, 30 января 1933 Пауль фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером президентским декретом и поручил ему сформировать правительство.

Гитлер стал немецким канцлером фактически в результате банального

шантажа президента Германии Гинденбурга.

Лидер итальянских фашистов начинал как социалист и журналист, потрясая Италию своими разоблачительными статьями. В 1909 году Муссолини был избран секретарём Трудового центра и стал руководителем газеты «L'avvenire del lavoratore» («Будущее рабочего»). Параллельно он редактировал социалистическую газету «Il Popolo» («Народ»), которая принадлежала его другу, итальянскому политику и журналисту Чезаре Баттисти. В следующем 1910 году Муссолини уже был редактором еженедельного социалистического журнала «Lotta di classe» («Классовая борьба») и не побрезговал напечатать свое эссе в радикальном периодическом издании «La Voce» ("Голос").

Муссолини в своей политической молодости был антиклерикалом и социалистом-радикалом (что потом, придя к власти не помешает ему стать сторонником церкви и проводить соглашательскую политику корпоративизма). Статьи, направленные против политической элиты и католической церкви сделали из Муссолини знаменитость национального масштаба. Благодаря своему журналистскому таланту будущий итальянский вождь очень стремительно стал завоевывать популярность в Итальянской социалистической партии.

Писал он ярко, эмоционально и очень простым языком, а в стремлении понравиться малообразованным крестьянам и пролетариям, часто опускался до вульгаризмов. Муссолини всегда знал, как найти путь к сердцу читателей, как писать только то, что они хотят прочитать о себе и стране, о ненавистных аристократах и капиталистах.

В апреле 1912 года Муссолини был назначен редактором газеты Социалистической партии «Avanti!» («Вперёд!»), которая благодаря новому редактору стала одной из самых читаемых газет в Италии.

Точно также, как Гитлер, предав свои национал-социалистические убеждения (после чего часть членов NSDAP вышла из партии по причине непринятия соглашательской политики сторонников Гитлера), дуче пошел на союз с немецкими промышленниками и финансистами. Муссолини заключил соглашения с итальянскими промышленниками и банкирами, с аристократией и церковью.

27 октября 1922 года начался многотысячный поход на Рим сторонников фашистской партии. Страна находилась на грани гражданской войны. Король Виктор Эммануил III отказался утвердить постановление премьер-министра об объявлении чрезвычайного положения в стране и подавлении фашистского мятежа. Королю пришлось сделать это под давлением политической и экономической элит, напуганных угрозами Муссолини инициировать широкомасштабную компанию по преследованию коррумпированных чиновников и публичных политиков, крупных землевладельцев, банкиров и промышленников. Итальянскому монарху недвусмысленно дали понять, что в противном случае произойдет дворцовый переворот и его низложение, с неясными последствиями для венценосной особы. Пример императора Николая II явно намекал о возможной угрозе свободе и жизни итальянского монарха, в случае переворота и последующего за ним ареста.