Навальновцы каждый раз, после "пролета" Алексея в качестве кандидата на выборах, призывают голосовать за "альтернативного" кандидата. Это при том, что этот кандидат отобран Администрацией Президента, одобрен лично Путиным и его проигрыш уже заложен Центральной избирательной комиссией в итоговый результат еще до самих выборов.

Заявленная Навальным цель в виде полного и безусловного поражения Путина на будущих "Выборах Путина" в 2024 году принципиально недостижима. Неужели не всем очевиден идиотизм призывов голосовать в такой ситуации за Навального или другого фальшивого спарринг-партнера нашего дорого инкумбента?

При этом, другие оппозиционеры (все чаще беглые), поддерживая Навального, одновременно с этим кричат о нелегитимности выборов, об неустранимых ограничениях для возможных по-настоящему независимых кандидатов, о их имитационном характере, об участии в президентских выборах жителей оккупированного Крыма и пр..

Я вообще не понял смысла, т. к. тут у них очень печально с логикой. Если выборы нелегитимны, то зачем в них участвовать? Для чего? Чтобы они состоялись и помочь в их своим участием легитимации?

Если это так, то единственная задача несистемной оппозиции – придать легитимность нелегитимным выборам. Я правильно понял?

Не разумнее было бы сначала призывать свалить путинский политический режим, а только потом уже говорить о выборах?

Обратите внимание на то, что в 2018 году Навальный полагал, что выборы легитимны (не беря в расчет избирателей в Крыму, невзирая на другие существенные формальные и фактические обстоятельства), но только ровно до того момента, как самого Алексея "прокатили" с регистрацией в качестве кандидата в президенты. После отказа в регистрации Навальный тут же заявил о нелегитимности и призвал к бойкоту выборов.

Легитимность, по мнению Навального, зависит только от того, зарегистрировали лично его в качестве кандидата или нет?

Участие Навального как единственный признак легитимности выборной процедуры?

И пофигу незаконные выборы в Крыму?

Этот зарубежный террариум единомышленников, который называется "российская несистемная оппозиция" больше занят откровенной грызней между собой в унизительной драке за иностранные гранты, чем борьбой с режимом и сильно смахивает на психиатрическую лечебницу на каникулах. Ни логики в их действиях, ни смысла в их словах. Зато сколько показного задора и скоморошной ярости, за которыми явно пробивается робкий шепоток: "Дайте денег на борьбу с фашистским режимом, дайте денег, дайте денег, ну пожалуйста дайте денег ...".

Самая главная ошибка «несистемной оппозиции» разной степени пришибленности – это думать, что американскому и европейскому истеблишменту есть хоть какое-то дело до России. Да плевать они хотели на Россию и порабощенный российский народ.

Денег они дадут, но только чтобы пламенные революционеры не разбежались работать по европейским макдональдсам и стройплощадкам. Спонсорам тоже нужно отчитываться перед своими пайщиками, поддерживать видимость собственной борьбы за демократию во всем мире.

Одновременно дуть и глотать нелегко.

Тит Макций Плавт

Сетевой активизм

Телевидение, для того чтобы

промыть мозги всем нам, и Интернет,

чтобы устранить последнее

сопротивление.

Поль Карвель

Истинный интернет-активизм представляет собой самоорганизацию граждан на добровольной основе, объединенных общественно значимыми целями, достижение которых предполагает целенаправленные совместные действия. Это сильно отличает его от фальшивых провластных интернет-дурилок. Организованные самой властью или при ее активном участии сетевые инициативы всегда имеют своей целью защиту интересов государства. Крайне редко когда эта цель совпадает с интересами общества, чаще всего нет.

Онлайн-пространство превратилось в площадку для активных политических коммуникаций, т.к. сегодня интернет остался единственной коммуникационной средой для общения, свободной от государственной цензуры. Социальные сети, различные форумы и сетевые группы в последние годы стали местом формирования новых социальных связей между гражданами, интересующимися политикой.

Internet значительно понизил порог входа в активную политическую

жизнь. Если раньше требовались значительные ресурсы: время, членство в партиях или доступ к СМИ, то сегодня дистанция между желанием участвовать и реальным действием сократилась до одного клика. Такое участие стало более доступным. Любой человек со смартфоном может запустить петицию или привлечь внимание к проблеме. Низкий барьер позволяет вовлекать «спящие» группы населения, которые ранее были аполитичны.

Сетевой активизм способствует развитию сетевой солидарности. Вместо

централизованных иерархических структур возникают гибкие сообщества равных участников. Координация происходит в чатах и социальных сетях без единого «центра управления».

Сетевые сообщества очень устойчивы. Власти их сложнее подавить, так

как у нее нет единой «головы», которую можно отсечь.

Развитие средств массовой информации позволяет власти более эффективно использовать их как инструмент манипулирование сознанием миллионов людей, для создания определенного общественного мнения с целью управления поведением граждан.

Современные образованные люди прекрасно понимают, что развитие традиционных средств массовой информации позволяет власти более эффективно использовать их как инструмент манипулирования сознанием и заранее уверены в том, что транслируемая официальными СМИ информация искажает окружающий мир в интересах власти, для создания определенного общественного мнения и управления поведением граждан.

Все классические СМИ основаны на вертикальных формах коммуникации, транслирующих информацию от одного ко многим. Коммуникация в интернете основана иначе – на горизонтальных связях и организована по схеме «от многих – к многим». По своей сути, это массовая самокоммуникация. В интернете существует огромное количество различных каналов связи, транслирующих гигантские потоки информации.

Традиционные СМИ целиком зависят от редакционной политики или государственных интересов. Сетевой активизм позволяет формировать альтернативную повестку дня. Видеоролик о несправедливости в маленьком городе может за часы стать главной новостью страны, при этом официальные СМИ не скажут об этом ни слова. Граждане сами решают, что важно здесь и сейчас, заставляя власти реагировать на запросы, которые раньше игнорировались.

Сетевое общество формирует новые механизмы на государство и бизнес. Краудфандинг дает финансовую независимость общественных объединений и гражданских инициатив от грантов и государственных субсидий. Сбор подписей под петициями позволяет оказывать давление на законодателей. Расследования независимых блогеров и сетевых журналистов позволяет обществу следить за действиями чиновников. Широкая огласка действий корпораций используется как способ принуждения их к этичному поведению через репутационные риски.

Активизм в сети помогает людям найти «своих». Это укрепляет социальный капитал. Даже если взаимодействие происходит онлайн, оно формирует чувство общности и принадлежности к гражданской нации, которое позже конвертируется в реальные дела.

Правда всегда существует риск слактивизма, это когда человек ограничивается лайком или репостом, считая, что его гражданский долг выполнен. Однако зарубежные социологические исследования показывают, что онлайн-активность часто служит «воротами», вовлекая человека в более глубокие формы участия.

Сетевой активизм делает гражданское общество быстрее, прозрачнее и

зубастее. Он превращает пассивных потребителей информации в активных участников политических и социальных процессов.

Есть и негативные стороны общения граждан в социальных сетях. Их, к сожалению, немало.

Человек, ищущий что-то в интернете, изначально предполагает, что формирует собственное мнение независимо ни от кого, на основе самостоятельного анализа сведений, полученных от различных независимых друг от друга источников. Это внушает доверие, чего не скажешь об информации, полученной от СМИ, которые кем-то финансируются и кто-то напрямую формирует их редакционную политику.

Часто у пользователя социальных сетей и интернет-форумов, не важно общается ли он реальными людьми или ботами, складывается ощущение, что он использует не просто разрозненную информацию, а получает ее от первоисточников. Именно по этой причине информация полученная "из первых рук" вызывает гораздо больше доверия, чем сообщения в СМИ.

То, что такие источники могут намеренно или непроизвольно искажать информацию или вовсе выдумать несуществующие факты, рядовой пользователь редко задумывается. Работает принцип "Реальные люди, свидетели данного факта врать не будут, им это незачем делать". В этом случае существенное значение имеет то, чтобы полученная информация подтверждала убеждения и мнение человека, основанное на его прежнем опыте, воспитании, образовании и пр.

Если информация подтверждает уже существующие предубеждения, то человек ей верит. Если полученная информация не соответствует ожиданиям, то человек попросту отбрасывает ее и считает ложной. А если сообщения непонятны или спорны, то человек самостоятельно интерпретирует эти сообщения таким образом, чтобы они подкрепляли его собственные взгляды.

Это называется нахождением индивидуума в "информационном пузыре", когда процесс восприятия любой информации, в том числе политической непременно искажается, по причине того, что люди всегда ищут подтверждения собственного мнения.

Потребитель информации в интернете подсознательно делит таким образом ее на два вида:

1. Информация соответствует предубеждениям – значит она

правдива, а источники достоверные (непредвзятые журналисты и блогеры, а то и вовсе очевидцы или непосредственные участники событий).

2. Информация противоречит имеющимся предубеждениям – значит

она ложная и источники манипулятивные (боты, пропагандисты, наемные блогеры и пр.)

В изолированных сетевых сообществах любой человек одновременно создатель и транслятор фактов, интерпретаций и смыслов в призме своего понимания происходящих вокруг процессов и явлений.

Развитие сетевого активизма создает новое российское гражданское общество, которое приобретает децентрализованную сетевую форму, отрицающее старые иерархические формы социального устройства. Это новое общество стремительно демократизируется, вырабатывает внутри себя новую мораль, наполняется элементами прямой демократии.

В новом сетевом обществе особо выделяют общечеловеческие ценности: самовыражение, гарантии прав и свобод личности, качество жизни, защита окружающей среды, общественные блага и непосредственное участие в политике, в управлении государством.

С каждым годом это новое сетевое гражданское общество усложняется, обретает новые черты.

Удивительно, но ни сами граждане, ни власть не понимают огромного значения сетевого активизма, все возрастающей вовлеченности российских граждан в обсуждение социальных и политических проблем.

Государственная власть думает так: "Ну покричат на форумах, выпустят пар в соцсетях и успокоятся. Это лучше, чем если бы они вышли на улицу. Лучше пусть сидят возле компьютеров у себя дома".

Пока еще граждане действительно не верят в возможность выхода активности из Сети в реальный мир. Часто можно увидеть выражения "плюшевый революционер", "диванный аналитик" и пр. обидные прозвища, которыми друг друга награждают участники словесных баталий.

Тем не менее, личные переживания людей, связанные с просмотром сайтов или обсуждением чего-либо в соцсетях, в итоге всегда порождают дальнейшие действия в реальном мире. И когда характер этих действий может кардинальным образом измениться не знает никто. Если власть это вдруг осознает, то она непременно станет ограничивать каналы сетевых коммуникаций: блокировать сайты, запрещать провайдерам пропуск трафика мессенджеров и пр.

Сеть меняет стереотипы восприятия и паттерны поведения – от

устойчивых, обусловленных социальным статусом, к эмоциональным кратковременным формам. К сожалению, часто эти формы агрессивны и деструктивны.

Современные информационные технологии в условиях упадка институтов гражданского общества в России обостряют социальное неравенство и политические конфликты, что несомненно является угрозой для стабильности путинского режима.

Остается без внимания власти такая особенность сетевого общества – любое повседневное событие или явление в один момент может стать политическим. Это абсолютно непредсказуемо и всегда неожиданно. Возможно, уже сейчас в каком то из этих мощных конденсаторов постепенно и незаметно для Кремля копится заряд народного недовольства и когда он внезапно разрядится, то мало власть имущим не покажется.

Сетевая мобилизация заметно упростила для многих людей участие в реальных политических акциях. Сейчас не нужно периодически собираться инициативным гражданам, чтобы лично познакомиться, обменяться адресами и телефонами, выбирать достойных людей в актив сообщества очным голосованием, координировать свои дальнейшие действия, совершить какие-либо публичные мероприятия для сплочения собственных рядов. Сетевое сообщество может годами тихо "вариться в собственном соку", не досаждая власти публичными акциями и может быть для нее вообще невидимым, а в нужный момент вывести миллионы людей на баррикады. Для такой мобилизации даже одного дня будет достаточно.

Для путинских чекистов гражданские активисты представляются маленькой безобидной маргинальной группой организаторов бессмысленных протестных акций, плюс еще менее малочисленной группкой крайне радикальных оппозиционеров, членов различных деструктивных идеологизированных сообществ (религиозных, политических). А в то же самое время, под самым носом у Кремля тихо и спокойно создаются и самоорганизовываются огромные группы людей, включающих миллионы участников, которые разделяют общие ценности, убеждения и интересы, признают, что скоординированные совместные действия являются наилучшими способами достижения общих целей.