Одноразовые партии-спойлеры для участия в конкретных выборах, лилипутские псевдопартии многоразового пользования и псевдополитические движения (особенно часто Администрация президента рожает молодежные), создаются с единственной целью – для отвлечения на себя голосов протестного электората во время выборов, чтобы затем исчезнуть вовсе или влиться в существующие много лет "большие" кондовые псевдопартии.

"Большие" партии, вроде КПРФ, ЛДПР, СР находятся на содержании власти и нужны ей кроме создания видимости демократии, еще для внедрение в сознание населения ложного представления о существовании в российской политике двух основных полюсов в виде правящей партии и оппозиции. Убивается два зайца разом, один для предъявления внешнему миру, а другой для внутреннего пользования, для собственных политических утех и извращений.

То что системная оппозиция ограничивается беззубой критикой власти и не позволяет себе какие бы то ни было реальные действия, направленные против путинского режима, граждан мало волнует. А точнее вообще никак не волнует. Для возникновения симпатии недовольных избирателей часто достаточно, что партия вроде как публично критикует власть и внешне немного похожа на оппозицию режиму.

В сознании граждан с властью прочно ассоциируется лишь образ «Единой России». Образ КПРФ связан с советским прошлым. Сторонники ЛДПР, в основной своей массе необразованные и не отягощенные умом, находятся под влиянием искреннего заблуждения в том, что партия Жириновского является настоящей грозной непримиримой оппозицией всем политическим силам вообще – справедливоросам, коммунистам, яблочникам, в том числе Путину и Единой России. Большинство россиян считают "Справедливую Россию" малозаметной, им вообще не известно, чем эта партия занимается.

КПРФ является самой персонифицированной партией. Для сторонников коммунистов Геннадий Андреевич Зюганов и КПРФ практически слились воедино. Ее современная программа очень далека от первоисточников коммунистической идеологии. Руководство партии мало напоминает пламенных революционеров прошлого века, борцов за права пролетариата. Уже давно никого не удивляет телевизионная картинка "Зюганов со свечкой в церкви". Не вызывают у современных коммунистов ощущения брезгливости беспринципные и наглые капиталисты-миллиардеры в составе партийного руководства и чувство протеста заявления о свободном рынке, о либеральных ценностях из уст партийных бонз.

КПРФ партия, которая в своих пропагандистских материалах ссылается не на политическую программу преобразования страны, не на будущее, а на исторические события очень далекие, почти неизвестные гражданам трудоспособного возраста и эксплуатирует заплесневелый образ Советского Союза, апеллируют, в большей степени, не к классической коммунистической идеологии, а к традициям, уходящими корнями в славное, по их мнению, советское прошлое. Их электорат составляют люди старшего поколения, с их ностальгией по жизни в СССР и молодые люди, романтизирующие советское прошлое, при этом плохо понимающие, что же в действительности из себя представляло почившее в бозе государство рабочих и крестьян.

Скандальная репутация ЛДПР и откровенный популизм, которые вроде должны были бы оттолкнуть избирателей, на самом деле являются самыми привлекательными чертами это партии. Предположу, что для сторонникам ЛДПР более всего нравится фигура лидера Владимира Вольфовича Жириновского, его радикально-националистические публичные заявления и нелепые афоризмы, нежели реальная политическая программа партии и ее парламентская деятельность. В народе ЛДПР называют «шутовской партией» и "партией главного клоуна страны". Политологи часто называют ее «популистской партией вождистского типа», мгновенно и громко реагирующей на любое значимое событие в стране, обычно откровенно глупыми заявлениями, эпатирующими публику.

Эпатажность, клоунада и популистские заявления партийного вождя регулярно собирают жатву из миллионов голосов на выборах в Госдуму. Владимир Вольфович Жириновский: "Мне плевать что кто-то называет меня дураком и клоуном. Таких как я миллионы и в этом моя сила".

Образ «Справедливой России» совершенно бледный, размытый и невнятный, он слабо ассоциируется в сознании людей как оппозицией, так и с властью. Россияне считают ее лидера Сергея Михайловича Миронова демагогом и плохим оратором, что уже само по себе плохое сочетание, тут уж никакая политическая программа не спасет. Даже сторонники СР уверены, что партии давно пора сменить лидера.

Унылое послушное стадо "системной оппозиции" пасется на такой же унылой медийной площадке, куда ради потехи пускают "несистемников", таких же покорных и бесцветных, за редким исключением. Это я о содержанке Газпрома радиостанции "Эхо Москвы" и показательно нейтральном до бесцветности главном редакторе Алексее Алексеевиче Венедиктове, человеке бесспорно очень талантливом, но совершенно бесполезном и несомненно удобном для путинского политического режима.

Венедиктов ставит себе в заслугу, что «смягчением углов», а по сути вилянием хвостом перед властью, удалось сохранить радиостанцию, которую он называет единственной публичной площадкой для оппозиции. Так это не заслуга, а беда. Что толку от этой говорильни? Изменилось ли чего-нибудь в стране? Нераспакованная жизнь

При каждом диктаторском или фашистском режиме были же такие контролируемые властью «рупоры демократии», через которые выпускался пар недовольства и создавалась иллюзия существования оппозиции.

Даже при нацистах в Германии с 1933 до 1943 год, выходила оппозиционная либеральная газета «Frankfurter Zeitung», критиковавшая политику нацистской партии и лично высшее руководство Третьего рейха. Правительству нужен был предохранительный клапан, а Гестапо было очень удобно вести списки несогласных, благо редакция еженедельно направляла в тайную полицию Рейха свежий вариант реестра подписчиков газеты.

Был замечательный сюжет в старом киножурнале «Фитиль», где весь пар ушел в свисток. Так вот, радиостанция "Эхо Москвы" и есть такой свисток.

На YouTube сменяя друг друга глубокомысленно вещают различные говорящие головы, аналитики, эксперты и политологи, рассуждающие с умным видом что думает Путин, что хочет Путин, что планирует Путин.

Так и хочется сказать в лицо очередному дебилу: "Что ты можешь знать о том, что Путин думает, что он хочет или планирует?"

Не исключаю, что Путин порой и сам не может знать куда его занесет в очередной раз. Каким же нужно быть кретином, чтобы публично говорить или писать о том, что думает другой человек. Телепаты недоделанные.

Я вижу что Путин делает, этого достаточно и мне без разницы о чем он думает.

Получилась очень короткая глава. Я вообще не представляю, что можно еще написать о "системной оппозиции", тем более без употребления обсценной лексики. Сборище бесполезных стариков, престарелых и несмешных клоунов, стоящих с протянутой рукой под троном российского самодержца, в ожидании очередной подачки.

Внешне все выглядит как Маппет-шоу со шлюхами и блэк-джеком, а на самом деле унылое говно...

«Ничто так не обманывает нас,

как наши надежды»

Виктор Гюго

Отдельного упоминания заслуживают "политики в изгнании". Вся эта иммигрантская бесполезная шелупонь просто тупо ждет и надеется на падение режима Путина. Попутно имитирует протестную деятельность лишь для того, чтобы не отогнали от кормушки распорядители грантов на защиту демократии в России.

Исключение составляют разве что состоятельные беглецы вроде Ходорковского, Невзлина или Чичваркина, которым такая кормушка ни к чему. Этим просто хочется вернуть все как было раньше. Они являются просто наивными дойными коровами для первой категории, т.е. для грантососов.

Нет давно никакой демократии в нашей стране, тут уже давно нечего защищать. Плевать путинская власть хотела на очередное проявление озабоченности мировой общественности по поводу нарушений прав человека, на робкие повизгивания изгнанников, которых не слышно в России.

В России не защищать демократию нужно, а снова ее завоевывать. Народу нужно брать власть силой, для чего одной части оппозиции следует готовить вооруженный мятеж в армейской среде, а другой нужно готовить практическую программу преобразований, создавать структуры будущей власти. Занятия политическим онанизмом, вроде пространных рассуждений в YouTube о том, как ужасен путинский режим, как в России все плохо с правами человека и пр. ни к чему не приведут.

Делом нужно заниматься господа, а не взахлеб в своих роликах рассказывать о преступлениях чекистов. Преступления нужно спокойно и тихо документировать, не создавая и не пугая будущих арестантов, готовиться к судебным процессам, к люстрации, к возвращению страны в нормальное естественное состояние.

Юристы уже сейчас должны уже сейчас готовить будущие законы, экономисты писать программы, писатели и публичные акторы – разрабатывать меры по излечению народных масс от последствий многолетней путинской пропаганды.

Эмиграция варится в собственном соку и больше занято внутренними разборками, как, впрочем, всегда было в зарубежной оппозиционной среде.

Представителей первой волны эмиграции 1917-1922 годов больше всего интересовали вопросы: кто виноват в захвате власти чекистами, кто будет главным в будущей России, после освобождения от большевистского гнета и кто из эмигрантов шпион большевиков. Горькую правду отражала ходившая тогда в эмигрантской среде шутка «Два эмигранта — три партии». Изгнанники тратили колоссальную энергию на выяснение отношений вместо реальной борьбы с большевистским режимом.

Военные из "Российского общевоинского союза" под руководством генерала Врангеля считали, что сначала нужно свергнуть большевиков силой, а уже потом народ решит, какой строй ему нужен. Это называлось «непредрешенчество».

В ответ на это политики-либералы (например, кадет Милюков) обвиняли военных в подготовке новой кровавой диктатуры взамен большевистской. Милюков даже провозгласил «Новую тактику»: союз со всеми, кто против Кремля, включая левых социалистов. Врангель же считал Милюкова «предателем», погубившим империю в 1917-м. Итог: военные и политики враждовали сильнее, чем боролись против большевизма.

Даже монархисты не могли договориться какого именно царя они хотят вернуть на российский престол.

Великий князь Кирилл Владимирович в 1924 году в Париже объявил себя «Императором Всероссийским». Великий князь Николай Николаевич, бывший главкомом в Первую мировую войну, и значительная часть офицерства этого не признали.

Эмиграция годами сралась между собой, выпуская гневные манифесты друг против друга, пока большевики спокойно и методично строили СССР на костях своих граждан, уничтожая миллионы в лагерях и устраивая голодоморы.

Тех, кто заявлял, что большевики сильно изменились со времен Гражданской войны, частично либерализовали политическую систему, разрешили частное предпринимательство (НЭП) и начали строить великую державу и надо с ними сотрудничать, непримиримая часть эмиграции прямо стала обвинять в сотрудничестве с ГПУ. Этот конфликт разорвал многие дружеские и семейные связи. Атмосфера была буквально пропитана паранойей. Любого могли обвинить в работе на Лубянку.

Насколько я понял из общения с нынешними беглецами, их настроения схожи с теми, какие были у эмигрантов в 20-е годы прошлого столетия. Они, как и их предшественники, не знают, как свергнуть самодержца Владимира и не представляют, что будут делать, когда нынешней власти придет конец.

Вера эмигрантов первой волны в скорое падение советской власти основывалась на стойком и ни на чем не основанных убеждениях, что приход большевиков к власти большевиков был случайным, стечением неблагоприятных обстоятельств и русский народ, осознав наконец разрушительную природу новой власти, неизбежно восстанет.

Прошлые мечтатели в силу своей наивности верили, что большевикам просто повезло, когда они захватили в стране власть на волне хаоса. Как вспоминали позднее эмигранты, в первые годы многие не устраивались на постоянную работу ожидая краха большевистской диктатуры и своего возвращения на родину. Как шутили сами эмигранты: мы сидели на чемоданах, не распаковывая их в ожидании известий из России о падении кровавого режима.

В начале 1920-х по всей России вспыхивали крупные крестьянские мятежи и восстания военных. Эмигранты видели в них начало того самого масштабного «пробуждения».

Эмиграция полагала, что коммунистические идеи утопичны и приведут страну к полному голоду и нищете, после чего народ просто не сможет больше терпеть. Вынужденное введение НЭПа в 1921 году большинство эмигрантов восприняли как признак слабости и капитуляции большевиков перед реальностью.

Разрозненные остатки Белого движения за рубежом сохраняли слабо организованные военные структуры, постоянно конфликтовали между собой и ждали «весеннего похода», надеясь, что стоит им только пересечь границу, как народ тут же поддержит их в борьбе против комиссаров.

В итоге в эмигрантской среде сложился лозунг «На чемоданах»: люди годами не обустраивали быт в Европе, так как искренне верили, что вот-вот вернутся в освобожденную Россию. Лишь к концу 1920-х, когда советская власть окрепла, эти надежды сменились осознанием долгой и тяжелой разлуки.

Нераспакованная жизнь – это история тех, кто так и не уехал из России, находясь в Лондоне или Берлине.

Париж, 1920-е годы. Встречаются два эмигранта, бывших

дворянина. Один — в поношенном фраке, другой — в старой шинели.

Первый спрашивает:

— Послушайте, голубчик, вы надолго к нам в Париж?