В ходе имитационных процедур, внешними признаками напоминающих выборы в представительные органы власти, российские избиратели получили возможность явно выразить свою лояльность к власти, голосуя за псевдопартию "Единая Россия".

«Единая Россия» также является важным инструментом обеспечения лояльности управленческого аппарата государства по отношению к политической элите. ЕР полностью подконтрольна нескольким лицам из руководства страны и по своей сути является неконституционным негосударственным органом прямого управления российскими чиновниками, действующим вне каких-либо законных ограничений, обычно накладываемых на органы государственной власти.

Партийная система в современной России имеет абсолютный фасадно-декоративный характер, когда "системная оппозиция" не является собственно оппозицией, а "правящая партия" не является ни партией, ни правящей. Как морская свинка, которая не морская и не свинка.

На формирование реального политического курса, мнения миллионов простых членов ЕР, партийные программы "Единой России" и решения ее партийных органов никакого влияния не имеют. Наоборот, коллективные решения немногочисленного, состоящего всего из нескольких человек, «фашистского совета" (ну или "политбюро", кому больше нравится этот термин) или единоличные указания диктатора оформляются в виде документов "Единой России".

В России настолько привыкли к тому, что решениями съездов, распоряжениями руководящих партийных органов и партийными программами "Единой России" становятся директивы Путина и крайне ограниченного круга высших государственных чиновников, приближенных к персоне Президента, что этим начали даже гордиться, обсасывая в СМИ единство партии и Президента. Прямо таки публичное смакование политических извращенцев подобострастных порывов – "где еще вас лизнуть Владимир Владимирович прикажете, чтоб вам было приятнее?".

Ценность национальных традиций после различных кульбитов пропаганды в итоге сводится к сверхценности авторитета, необходимости строгой социальной и политической иерархии, присущих ранее царской России и СССР. Вся российская история представляется идеологами исключительно как череда жестоких, но справедливых правителей, вынужденных всю жизнь бороться с внутренними и внешними врагами государства.

При таком понимании консерватизма к консерваторам можно отнести всех поклонников диктатуры, от сторонников самодержавия, до сторонников сталинизма. Вообще всех, кто стремится сохранить в обществе веру в авторитеты, будь то авторитет основоположника вероучения, монарха волей божьей, гениального создателя политической теории, прозорливого главы государства или любимого народом партийного вождя. У этих консерваторов общий стиль мышления, общее видение мира, выраженое не только в стремлении сохранить, уберечь определенные общественные порядки, но и персонифицировать эти стремления, страстное желание найти себе кумира для поклонения.

Русский консерватор ненавидит свободу, он как тот пресловутый раб, который по словам Цицерона мечтает не о свободе, а о собственных рабах. В своих грезах убежденный русский консерватор представляет себя господином, вольным решать судьбы других людей, указывая как им "правильно жить", жестоко наказывать непокорных, т.к. он точно знает что правильно, а что нет, что приемлемо, а что нет , в чем конкретно заключаются нравственная чистота помыслов и высокоморальное поведение.

История знала много персоналистски ориентированных партий. Но все эти партии хоть и не всегда, но часто имели уникальную, легко узнаваемую идеологию, а главное – они всегда имели четкую политическую программу. Все, без какого-то исключения. Гибкие в плане политической практики фашистские партии вроде гитлеровской NSDAP придерживались конкретной идеологии, а партии с меняющейся со временем идеологией, вроде PNF Бенито Муссолини, всегда декларировали незыблемость своей политической программы.

Поддержка политической партией популярного народного лидера, не являющегося её членом или руководителем, не российское изобретение. Достаточно в этой связи вспомнить французскую голлистскую партию, которая в 1958 г. называлась «Союз в защиту новой республики», а затем неоднократно переименовывалась, сохраняя свою преданность де Голлю. Вот слова одного из руководителей голлистской партии Альбина Шаландона, сказанные им 1959 году: «Нас создал генерал де Голль: мы обязаны ему существованием, доктриной и единством. Но если мы принадлежим ему, он не принадлежит нам. Положение арбитра нации не позволяет де Голлю ограничивать себя рамками одной партии, даже если эта партия исповедует доктрину безусловной верности ему лично».

Но даже голлисты имели достаточно конкретные политические убеждения, а их партии придерживались идеологии голлизма, который характеризовался дирижизмом в экономике, консерватизмом в социальной политики и протекционизмом во внешней политике.

Даже при наличии мощного политического культа вождя, любой партии требуется идеология и хотя бы четкая политическая программа. Голлизм во Франции, перонизм в Аргентине, салазаризм в Португалии, франкизм в Испании. Вот только ранний путинизм в России определялся не как система ценностей или идей, не как план преобразования страны, а как простое поклонение диктатору.

У партии "Единая Россия" в первые годы после своего рождения не имелось ничего, кроме заявления о безмерной любви ее членов к Путину. По сути, в Российской Федерации впервые в мире (по крайней мере мне не известны подобные случаи) была создана огромная политическая партия, единственным принципом которой, единственной ценностью было холуйство. Первая в мире холуйская политическая партия. Так продолжалось долгих восемь лет. Потом партия начнет лихорадочно искать подходящие "скрепы", выбирать для себя приемлемую ширму – партийную идеологию.

Авторитарная власть стала остро нуждаться в идеологической легитимации. Почти восемь лет функционеры ЕР метались из стороны в сторону, в лихорадочном поиске подходящей идеологии. Наконец в ноябре 2009 года руководство партии с идеологией наконец определилось.

В условиях современной России ничто кроме консерватизма для этой цели не годится. Консерватизм (от латинского «conservare» — охраняю, сохраняю) означает приверженность старому, установку на сохранение существующего. В принятом 21 ноября 2009 г. на XI съезде партии «Единая Россия» новом программном документе идеологией партии был назван российский консерватизм: «Партия руководствуется принципом “Сохранить и приумножить”.

Идеологический выбор "Единой России" был обусловлен обстоятельствами личностного характера – идеологию для "правящей" партии выбирал Путин и это никто никогда не скрывал. Путин лично определил, что должно связывать между собой всех его сторонников во властных структурах, от правительства, до муниципального чиновника в райцентре.

Электоральные последствия такого идеологического выбора никто в расчет не брал. Главной целью была идеологическая самоидентификация членов партии. Диктатор не ошибся. Консерватизм «единороссов» и в самом деле прямо связан с тем, что их реально объединяет – с их инстинктивным стремлением сохранить закрепить сложившуюся ситуацию, благоприятную лично для них.

Государственной пропагандой усиленно насаждается уважение к сильной государственной власти, способной поддерживать традицию и сохранять порядок вещей. Так как очертания ценностной основы сохраняемой традиции крайне размыты и неопределенны, то в ней сложно отыскать элементы, вызывающие заведомо негативное восприятие. Поэтому идеология современного русского консерватизма не вызывает отторжения у подавляющего большинства избирателей, она предельно нейтральна до полной неопределенности – за все хорошее, что было раньше и пусть это будет вовеки, ни в коем случае не вдаваясь в подробности о том, что же все-таки из себя представляет это "хорошее".

Это идеология архаизации России на основе ее истории, культуры, пресловутой духовности, о которой никто ничего толком сказать не может что же она из себя представляет. Идеология борьбы за все хорошее, за любовь к родине, крепкую семью, здоровый образ жизни, профессионализм. Нужно очень постараться, чтобы найти противников, выступающих против безопасности, стабильности, материального достатка, крепкой семьи, здорового образа жизни, профессионализма и т.п.

Путинский консерватизм, являясь вариантом фашистской солидаристской идеологии, ставит во главу угла социальную солидарность различных слоев общества. Такая Путинская солидарность предполагает общие цели и ценности, как для миллиардера во дворце, так и для нищей пенсионерки, регулярно дерущейся с конкурентами за пищевые отбросы и просрочку у помойных бачков сетевых магазинов. Что удивительно, такому явно немарксистскому подходу рукоплещут нынешние российские коммунисты.

Таким образом, резюмируя выше сказанное, у стратегии идеологического брендинга «Единой России» обнаруживаются две важнейшие составляющие: апелляция к классической традиции и её максимально нейтральная интерпретация в ключе «за всё хорошее и против всего плохого».

Какие традиции защищает "путинский консерватизм"? Традиции царской России безвозвратно ушли в прошлое, да и традиции Советского Союза сильно подзабылись. Тут впору говорить не о сохранении ранее существовавших порядков, а воссоздании новых, но раскрашенных в старом лубочном стиле. Чтобы только красивые картинки. Не порка крепостных на барском дворе, а хруст французской булки, не талоны на масло, мясо, водку, мыло, сахар и все остальное, а полеты в космос и балет.

За двадцать лет единороссы так и не определились с традициями, которые стоит защищать, что стоит консервировать и какие утраченные традиции стоит возрождать заново. Именно по этой причине в государственной пропаганде присутствует эдакая адская взрывоопасная смесь несовместимых идеологических компонентов, винегрет с ингредиентами из Московского княжества, Российской Империи, Советского Союза. Монархизм пополам с ленинизмом и сталинизмом, либеральными демократическими лозунгами о свободе, щедро разбавленными призывами к полному государственному

контролю.

Консерватизм в идеологии "Единой России" понимается исключительно как действия конкретных социальных групп, стремящихся сохранить существующие порядки. Стабильность и предсказуемость, если не принимать в расчет политическую демагогию путинских пропагандистов, в реальной политической жизни реализуется в виде использования административного ресурса на выборах, когда в жертву приносится политическая конкуренция, а безопасность преподносится в виде борьбы с инакомыслием. И так далее по всем пунктам путинского плана "за все хорошее, против всего плохого.

Если говорить о широких кругах населения, то оно, в целом успешно

адаптировалось к унылому настоящему и напуганная ельцинскими реформами 1990-х, панически боится любых масштабных социальных потрясений. Этот страх успешно эксплуатируется властью. Поддержка консерватизма населением не идеологическая, а эмоциональная, инстинктивная.

Электорат партии власти вовсе не консервативен в том смысле, что ему нечего защищать, сохранять и консервировать, просто он однажды был хорошо напуган. Пусть живется бедно, пусть несправедливо и плохо, но лишь бы не было еще хуже. Люди привыкли ĸ тому, что все перемены ĸ худшему, и предпочитают до тех пор, пока можно терпеть, нужно терпеть.

Пока не существует альтернативного проекта другой России, которую реально было бы построить, которая была бы людям понятна и была бы для них привлекательна, ничего изменить в сознании людей невозможно.

Пока все оппозиционные политики будут выступать на за что-то хорошее, а не только против всего плохого, что есть в путинской России, против коррупции, цензуры, отсутствия свобод и пр., уделом народа будет "русский консерватизм" о существовании которого он даже не догадывается, ему просто не хочется перемен.

Есть еще одна причина для поддержки консерватизма. В нормальном обществе социальные права предполагают, что каждый гражданин ответственен за свою жизнь сам, насколько это в его возможностях, и может рассчитывать на гарантированную поддержку государства и общества, когда его сил недостаточно. В нашей стране ситуация несколько иная. На сегодняшний день значительная часть населения России настроена иждивенчески и порою стремится переложить решение своих личных проблем на государство даже в том случае, если способна решить их самостоятельно. И подобная иждивенческая позиция не находит в обществе должного осуждения.

В советские времена была только одна партия — коммунистическая, и членство в ней было обязательным условием продвижения по служебной лестнице. Эта сторона истории КПСС очень нравится партийным функционерам из "Единой России", которые стремятся максимально усилить свое влияние в государственном аппарате и поднять авторитет партии среди карьеристов (а другие партии попросту не нужны). В том числе и по этой причине идея возрождения советских порядков так привлекательна для единороссов.

В наши дни членами этой партии является подавляющее большинство публичных политиков, государственных и муниципальных чиновников, бизнесменов, работающих с госструктурами, существенная часть деятелей культуры. Но и этого единоросовским партийным бонзам мало, они хотят глобального поглощения государства и общества своей партией, создания структурных подразделений буквально везде, от армии и полиции, до детских учреждений. Сейчас им мешает действующая Конституция, но, как говорится, было бы желание.