Другим идеологом официальной народности был духовный отец контрреформ Александра III Константин Петрович Победоносцев, который также резко осуждал европейский капиталистический путь развития, предостерегал российское общество от "заразы демократии и парламентаризма".

Победоносцев положил в основу государственной идеологии принцип единства православной церкви и народа. Церковный цербер призывал активно уничтожать ростки всего, что чуждо православной вере, немедленно пресекать любые попытки что-то изменить в государстве. Победоносцев как-то заявил императору Николаю II: «Я сознаю, что продление существующего строя зависит от возможности поддерживать страну в замороженном состоянии. Малейшее теплое дуновение весны, и все рухнет».

Победоносцев открыто требовал для защиты православной церкви ограничить в правах всех, без исключения, подданных русского самодержца, исповедовавших другие религии, вплоть до изгнания иноверцев за пределы Великороссии – баптистов, католиков, протестантов, иудеев и даже "неправильных" православных (староверов и адептов иных неканонических христианских течений). Был сторонником государственной политики подавления этнических меньшинств и жесткой дискриминации по национальному признаку, а также преследования либеральной интеллигенции.

Теория официальной народности создала новое политическое течение – русский государственный консерватизм, называемый современными историками и политологами русским протофашизмом. Наиболее известные сторонники этого направления были писатель Фёдор Михайлович Достоевский, философ Николай Яковлевич

Данилевский.

Достоевский полагал, что следует оградить Россию от капитализма и либерализма, от социалистических идей, а любые нововведения в государстве следует сверять с незыблемыми религиозными догматами православия. Данилевский считал русский народ неспособным к демократии физиологически, т.к. мозг русского, украинца и белоруса устроен совершенно иначе, чем мозг западного человека, а другие народы Империи попросту варварские и стоят гораздо ниже в культурном и духовном развитии, по сравнению, с тремя титульными славянскими этносами.

Этот российский национальный протофашизм получил свое логическое продолжение в идеологии черносотенцев.

Самым любимым философом Владимира Путина, по его же собственному признанию, является теоретик европейского фашизма, русский философ Иван Александрович Ильин. Именно его наиболее часто цитирует Путин, ему подражают президентские спичрайтеры, когда пишут речи для главы государства. Порой доходит до прямого цитирования.

Это, наверное, самый популярный философ не только у Суркова и Путина, он весьма почитаем в среде чекистов и в руководстве Единой России. Портреты Ильина висят во многих властных кабинетах, в Управлениях ФСБ, ректоров университетов, лицеев, военных академий и в соответствующей социальной среде считаются признаком "интеллектуальности" хозяина кабинета.

Ильин, работая в берлинском «Русском научном институте», с 1933 года курируемом лично рейхсминистром пропаганды Третьего рейха Йозефом Геббельсом, неоднократно был отмечен за достижения в области пропаганды рейхсфюрером SS Генрихом Гиммлером, известным нацистским пропагандистом Адольфом Эртом и начальником гестапо Рудольфом Дильсом. Деятельность Ильина была отмечена наградами Министерства пропаганды Третьего Рейха. Геббельс испытывал личную симпатию к Ильину, понимая, что для порабощения завоеванных на Востоке народов недостаточно одного насилия, необходима еще соответствующая идеология.

С 1934 по 1937 годы Ильин ездил по Германии с лекциями о национал-социализме, об опасности большевизма для всего мира. Он приветствовал создание концентрационных лагерей за пределами Германии, уничтожение евреев и лиц неславянского происхождения. Очень сожалел, что его возраст и плохое здоровье помешали ему служить в Вермахте на Восточном фронте и освобождать Россию от большевизма. Странный русский философ мечтал лично помогать немцам убивать "неправильных" русских.

До создания в 1943 году генералом Власовым Русской освободительной армии (РОА), Ильин был самым известным русским сторонником нацистов. В своих книгах и статьях он, не стеснялся называть себя и своих сторонников русскими фашистами.

После того как Ильин стал не нужен нацистам и прекратил свою пропагандистскую деятельность он эмигрировал в Швейцарию. Ильин не отказался от своих фашистских убеждений даже после окончания Второй мировой войны. В своих работах Ильин детально и с нескрываемым восхищением описывал европейский фашизм в его развитии, от зарождения в 1919 году, до краха в 1945 г.

В 1948 году Ильин все еще открыто признавался в симпатиях к фашизму вообще и к национал-социализму в частности, писал о том, что Гитлер пытался защитить Европу от большевизма и миллионы немецких солдат, погибших в войне, были не такой уж большой платой за это. Ильин до конца жизни отрицал зверства нацистов на территории СССР, называя это "гнусной пропагандой большевиков, европейского и американского еврейства".

Называя фашизм проявлением национального духа и здорового национально-патриотического чувства, Ильин, тем не менее, признавал совершённые европейскими фашистами отдельные ошибки. Несмотря на осуждение мировым сообществом фашизма, осуждение преступлений немецких национал-социалистов Нюрнбергским международным трибуналом, любимый Путиным философ до конца своей жизни считал, что мир может нормально развиваться исключительно в русле фашизма. Все остальные пути развития цивилизации, по мнению Ильина, ошибочны.

В своих работах Ильин создал концепцию нового христианского фашизма, где фашизм не должен стремиться к созданию тоталитарного государства, а должен ограничиться жесткой авторитарной диктатурой во главе с национальным лидером.

Ильин писал, что у русского человека в крови склонность к фашизму, ввиду его особой духовности. Исключительно с Россией он связывал будущее возрождение фашизма в послевоенном мире. Именно из России, как считал Ильин, новый фашизм начнёт своё триумфальное шествие по всему миру, но для этого нужно было вначале победить в стране большевистскую диктатуру.

Ильин писал, что фашизм бессознательно стремился осуществить идеал, близкий̆ к русскому: «Фашизм не даёт нам новой̆ идеи, но лишь новые попытки по-своему осуществить эту христианскую, русскую национальную идею применительно к своим условиям».

Оценивая духовность русского народа и утверждая о необходимости строительства великой русской государственности, Ильин ссылается на Гитлера и Муссолини, приводит в пример успешные фашистские режимы Франко и Салазара. Он повторяет основополагающую идеологему итальянских фашистов, согласно которой национальная идея должна основываться на героическом историческом прошлом народа, должна быть патриотической и обязательно религиозной.

В работах Ильина социальный дарвинизм занимает особое место. Россия, по его мнению, всю свою историю находилась в состоянии борьбы с врагами внутренними и внешними. Русская цивилизация была в течение сотен лет в конфронтации с врагами русского народа, государя и православной веры.

Ильин предлагал ввести в России жёсткий социальный отбор, решительно поделив общество на патриотов и врагов. Первым предоставлять преимущество, вторых опускать на самые низшие ступени социальной и политической иерархии. Его последователи пошли дальше, предлагая попросту физически уничтожать несогласных. В развитие идей Ильина, у его последователей можно обнаружить идеи о евгенической селекции, принудительной эвтаназии инвалидов и социальных изгоев, о создании «центров перевоспитания», по сути, концлагерей и много чего другого, позаимствованного из практики немецкого национал-социализма.

Из содержания философских трудов Ильина логически следует вывод о том, что русский народ подобен нравственно чистому наивному ребенку и не способен участвовать в управлении государством. Принципиально неспособен. Эту неспособность принимать государственные решения Ильин относил на особенности русского характера: «Русский человек не может и не хочет думать, а только любить и верить». Позднее Ильин уточнил, что он имел в виду: «Русский народ должен любить национального вождя и верить в Бога». Идеальное государство в его видении – это авторитарная фашистская диктатура на основе корпоративизма, во главе с национальным лидером, в которой особую роль занимают церковь и армия.

Ещё одним известным теоретиком классического русского фашизма, цитаты из речей которого частно можно встретить в речах российских государственных деятелей и в государственной пропаганде, является Константин Владимирович Родзаевский, идеолог и политический лидер созданной в 1931 году в Манчжурии «Русской фашистской партии». О русском народе в конце жизни Родзаевский отзывался как о "гуннах", которых нужно "пасти" мудрым пастырям, т. к. в условиях либеральной свободы "гунны" способны лишь на беспредельную жестокость, воровство и пьянство.

Сейчас не только радикальными российскими политиками, но и профессорами с кафедр некоторых российских университетов, а что самое удивительное, даже священнослужителями и функционерами Русской православной церкви, вполне открыто и с огромным пиететом упоминаются казалось бы давно забытые имена родоначальников современной русской фашистской идеи.

В лекциях «православных патриотов», в основном из числа бывших преподавателей марксизма и ленинизма, или бывших сотрудников военных ВУЗов и учебных заведений КГБ, Ильин и Родзаевский называются патриотами и государственниками, сочетающими высокую духовность и нравственную чистоту. Лекторы явно рассчитывают на малограмотность своей аудитории, не сведущей в вопросах истории XX века и современной политологии.

Александр Гельевич Дугин родился в 1962 году в семье генерала Главного разведывательного управления Генштаба Вооружённых сил СССР. В этом случае советских бэкграунд персонажа имеет значение.

Детство у будущего идеологического наставника Путина и любимца партийных бонз "Единой России" было бурным. Со школы увлекался нацистской романтикой, идеями Розенберга и Гитлера, интересовался мистическими изысканиями нацистов. В 18 лет Дугин вместе с Гейдаром Джемалем вступил в кружок «Чёрный орден SS», первым рейхсфюрером которого был ставший в последствии известным поэт, оккультист, алхимик и мистик Евгений Всеволодович Головин.

Вдоволь наигравшись в немецкий нацизм, в 1988 году Дугин вступил в самую первую массовую националистическую фашистскую организацию – Национально-патриотический фронт «Память». Он даже вошёл в центральный совет, но был изгнан из-за конфликта с руководителем организации Дмитрием Васильевым.

Увлечение историей нацизма и оккультными практиками SS, приводит Дугина в 1990 году в секретный трофейный архив «Аненербе» (нем. Ahnenerbe — «Наследие предков»), организации, специально созданной для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения государственного пропагандистского аппарата нацистской Германии. Говорят, что получить допуск к секретным архивам Третьего Рейха помог ему отец.

В 1991 году он создает историко-религиозную ассоциацию «Арктогея» и одноименное издательство, выпускающее сочинения теоретиков и идеологов европейского фашизма, книги Рене Генона, Юлиуса Эволы. В этом же издательстве будущий идеолог путинизма начинает печатать собственные сочинения.

В 1997 году Дугин увлекается геополитическими теориями, которые в первой половине ХХ века были положены в основу идеологии итальянского фашизма, а затем и немецкого нацизма, переработаны в идеологемы нацистской пропаганды, наиболее знакомые нам по идее неразрывной связи политики и земельного пространства. Дугинские работы, являющиеся адской компиляцией из различный политических теорий, не несущие не только ничего оригинального, не часто даже здравого смысла, т.к. противоречат логике, тем не менее, всегда отражают то, что автор в течение последних двадцати лет является непоколебимым приверженцем немецкой классической геополитики. От философствования Дугина тянет затхлым могильным духом концепций "жизненного пространства", "связи крови и почвы" и пр. времен существования «Геополитического Общества», в особенности работ А. Хаусхофера, Р. Хеннига, К. Вовинкеяь, Э. Обста, О. Маулля, Й. Кюна, В. Зиверта.

Полагаю, что именно Дугин является самым влиятельным пастырем сторонников военного решения межгосударственных проблем, связанных с распадом СССР и переноса «геополитически не обоснованных» границ, сложившихся между государствами после распада Советского Союза.

Дугин сторонник теории "естественного баланса нации, земли и государства", которая предлагает рассматривать государства как некий большой организм, вынужденный жить и развиваться исключительно по законам классической немецкой геополитики, при условии постоянного расширения в целях обеспечения себя природными ресурсами. Он считает себя последователем немецкого геополитика Карла Хаусхофера, который ввёл в обиход понятие «жизненного пространства» – территории, необходимой любому народу для его существования. По Дугину, весь исторический процесс не что иное, как дарвиновский естественный отбор, борьба народов за выживание, когда одна раса непременно уничтожает другую, чтобы освободить ресурсы и. территорию для себя, и тем самым выжить.

Напомню читателю, что благодаря Рудольфу Гессу ученику Хаусхофера, работавшему по совместительству личным секретарём Гитлера, а впоследствии заместителю фюрера по партии, именно геополитическая теория о «жизненном пространстве» легла в основу принципов внешней политики Третьего Рейха. Именно нехваткой «жизненного пространства» и воссоединением немецкого народа в рамках единого немецкого государства оправдывали нацисты свои агрессивные притязания на чужие территории.