Современная наследственная российская "аристократия", выросшая из политической элиты СССР, начала организационно оформляться в мае 1989 года.

Можно легко проследить весь путь современных политиков, в том числе региональных, от советской номенклатуры или КГБ/ГРУ/МВД до самых вершин политической власти в нынешней путинской России.

Верховный Совет СССР принял важные нормативные акты, значительно усиливающие полномочия союзных республик, наделяющие их дополнительными полномочиями, запустившие процессы реорганизации региональных и местных органов власти: соединение постов первых секретарей обкомов, крайкомов, рескомов (автономных республик) с исполнительной властью. Эти первые партийные секретари были наделены огромными полномочиями. Происходило это повсеместно, начиная от областей и заканчивая союзными республиками. Фактически они стали диктаторами, их уже никто не контролировал. Они соединили всю мощь партийного аппарата и органов советской власти.

Эти региональные руководители замкнули на себя всю полноту властных полномочий, подчинили себе региональные структуры МВД, в результате чего милицейские подразделения полностью потеряли свою автономию и перестали контролировать деятельность партийного и чиновничьего аппарата. У ментов отняли право контролировать региональную элиту. Тогда и начался настоящий захват государственной собственности и лавинообразное развитие коррупции.

Именно тогда, в середине 1989 года огромная армия региональных чекистов, освободившись от инструкций и указаний союзного центра, от контроля со стороны МВД, открыто занялась обслуживанием региональной номенклатуры и собственным обогащением.

В результате этого "ползучего государственного переворота" к концу 1990 года в компетенции союзных органов остались лишь оборона, транспорт и внешняя политика. Все остальное оказалось в руках региональных "султанов". Союзный центр бездействовал и не использовал соответствующие властные полномочия. Процесс перераспределения полномочий, а по сути, захвата власти в стране происходил стихийно и бесконтрольно.

Принятие 12 июня 1990 года Съездом народных депутатов РСФСР Декларации о суверенитете вызвало бурю восторга в российском обществе. На заводах и в организациях, в учебных заведениях и больницах прошли собрания трудовых коллективов, на которых рабочие и служащие, учащиеся и творческие работники в едином порыве одобрили "обретение Россией свободы". Никто уже не вчитывался в содержание этого документа, всех интересовало только название.

ЦК КПСС и Правительство СССР считало Союз нерушимым, т.к. все еще существовали партия, КГБ, МВД и вооруженные силы, комсомол, различные советские организации и профсоюзы, подчиненные коммунистической партии и контролируемые КГБ руководители заводов, парткомов. Руководство страны и генсек М. С. Горбачев были уверены в том, что со страной ничего произойти не может, в принципе, что бы не случилось.

Несмотря на идущие полным ходом процессы модернизации и демократизации, в рядах высшего партийного руководства, все еще находились люди, которые искренне верили в существование в стране эффективной плановой экономики, в мощь советского государства и влиятельность компартии. Они не хотели понимать, что всего этого в 1991 году уже попросту не существует, при этом желали вернуть себе контроль над страной, отправить Советский Союз назад в прошлое – в доперестроечное время, в эпоху брежневского застоя.

Да, еще были армия и репрессивные органы, но они уже не управлялись из ЦК КПСС и в значительной степени отвернулись от партии. Армия выживала, а чекисты обогащались, ни тем, ни другим не было никакого дела до политики.

Высшие партийные чиновники все еще не понимали, что люди

перестали верить коммунистической пропаганде, бояться милиции и КГБ.

В августе 1991 года отдельные высшие партийные руководители, входившие в состав ЦК КПСС, по старой советской традиции занимавшие также высшие государственные должности, с целью захвата власти в стране организовались в группу заговорщиков – Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). В ГКЧП вошли: вице-президент СССР, первый заместитель председателя Совета обороны СССР, министр обороны СССР, председатель КГБ СССР, премьер-министр СССР, министр внутренних дел СССР, председатель Крестьянского союза СССР и президент Ассоциации государственных предприятий.

18 августа 1991 года члены ГКЧП приступили к реализации плана захвата власти, путем объявления чрезвычайного положения, временного ограничения действия Конституции и законов Союза в части гражданских прав и свобод. Планом предусматривалось предъявить М.С. Горбачеву ультиматум: ввести чрезвычайное положение и возглавить ГКЧП или уйти в отставку. В случае отказа Горбачева, предполагалось изолировать его в Форосе и объявить больным, а обязанности президента возложить на вице-президента.

Заговорщики запланировали встречу с первым президентом России Борисом Николаевичем Ельциным в аэропорту вечером 18 августа сразу после его возвращения из Казахстана. В зависимости от результатов беседы, Борис Николаевич или должен был присоединиться к ГКЧП, или быть отправлен на подмосковную дачу под домашний арест.

Встреча не состоялась по причине опоздания самолета. Ельцин вернулся в Москву в час ночи, опоздав на четыре часа. Эта случайность оказалась для заговорщиков роковой и непосредственно повлияла на развитие событий в следующие три дня. По моему скромному мнению, если бы эта встреча состоялась, то Ельцин либо вошел в состав группы заговорщиков, либо был арестован, а возможно и убит.

19 августа 1991 г. в 6.00 всесоюзное радио сообщило, что в связи с болезнью Президента СССР Михаила Сергеевича Горбачева его полномочия перешли вице-президенту Геннадию Ивановичу Янаеву. Было объявлено создании ГКЧП и обнародованы первые постановления временного органа власти.

В 6.30 подобная информация появилась на экранах телевизоров, а в перерывах между экстренными объявлениями транслировались кадры из балета "Лебединое озеро". В столицу двинулись войска: Кантемировская и Таманская дивизии, три парашютно-десантных полка. Дополнительные части ВДВ, мотострелковые войска и флот были переброшены в окрестности Ленинграда, Киева, Таллина, Тбилиси, Риги.

Возле Дома советов РСФСР (Белого дома) начали собираться оппозиционные политики, деятели культуры и простые москвичи. Сразу стали строить временные укрепления из подручных средств и транспорта, обустраивать оборону резиденции российского руководства в ожидании вооруженного штурма. По всей Москве проходили демонстрации и баррикадами перегораживались улицы.

Повсеместно происходили братания солдат и офицеров с демонстрантами. Танковый батальон 1-го мотострелкового полка 2-й Таманской мотострелковой дивизии перешел на сторону оппозиции, развернув свои 10 танков на защиту Белого Дома.

Днем 20 августа возле Белого дома состоялся митинг, организованный движением "Демократическая Россия", на который собрались более 400 000 человек. Борис Ельцин издал указ № 64 о временном принятии на себя обязанностей главнокомандующего Вооруженными силами СССР на территории РСФСР, одновременно назначив генерал-полковника Константина Кобеца министром обороны РСФСР.

Мятежники, не ожидав такой огромной народной поддержки руководства РСФСР, испугались и не решились отдать письменный приказ войскам о начале штурма, несмотря на тщательно разработанный план военной операции. К этому времени они уже поняли, что даже если бы такой приказ был отдан, он был бы исполнен военными.

Последней попыткой ГКЧП взять инициативу в свои руки было проведение одним из заговорщиков министром обороны СССР в 5 часов утра 21 августа заседания коллегии Министерства обороны. В ходе заседания министр обороны СССР Дмитрий Тимофеевич Язов попытался принудить генералов выполнять приказы ГКЧП. На коллегии министерства обороны большинство генералов высказались против ГКЧП и за необходимость вывода войск из Москвы, они открыто отказались подчиняться министру. Язову ничего не оставалось, как издать приказ о выводе войск из столицы.

Информация о выводе войск из Москвы была воспринята москвичами как безоговорочная и полная победа над ГКЧП. Прокуратура РСФСР тут же объявила о возбуждении уголовного дела по факту попытки государственного переворота.

Митинги в Москве продолжались всю ночь и следующий день, а к вечеру 22 августа основная часть митингующих перешла на площадь Дзержинского (ныне Лубянская), где под восторженные крики толпы ночью был демонтирован памятник Дзержинскому.

В крупных городах России состоялись многотысячные митинги в поддержку Ельцина и руководства РСФСР. Российский народ праздновал свою победу над мятежниками-неудачниками несколько дней.

Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали.

Уже через два дня после провала путча ГКЧП, прямо во время состоявшегося 23 августа в Белом Доме выступлении Михаила Сергеевича Горбачева, приглашенного Борисом Ельциным на внеочередную сессию Верховного Совета РСФСР, депутаты стали требовать от Президента СССР и по совместительству Генсека ЦК КПСС Горбачева распустить КПСС, запретить коммунистическую идеологию, провести чистку госаппарата. Миллионы людей увидели по телевизору, что у Горбачева уже нет никакой власти.

Горбачев на следующий день 24 августа сложил полномочия Генерального секретаря ЦК КПСС и призвал компартию к самороспуску, подписал указ "О прекращении деятельности политических партий и политических движений в Вооруженных Силах СССР и правоохранительных органах и государственном аппарате".

Разгром ГКЧП стал спусковым крючком, мгновенно распрямившим находившуюся несколько лет в напряжении пружину народного недовольства, многократно усилил центробежные силы в союзных республиках, ускорил уже давно идущие экономические и политические процессы развала Советского Союза, а также запустил механизм децентрализации власти в РСФСР.

Формирование нового политического режима началось сразу после развала СССР, в первых числах сентября 1991 года. Именно тогда процесс присвоения государственной собственности и захвата власти перестал быть локальным и эпизодическим, он начал приобретать тотальный характер.

"Парад суверенитетов" начался внутри РСФСР еще до неудачной попытки переворота ГКЧП. Локомотивом движения за выход из состава РСФСР была Татарская ССР. Партия «Иттифак» Фаузии Байрамовой в Татарстане, еще с 1989 года выступала за независимость Татарстана.

С августа по октябрь 1990 года происходят следующие события: 20 июля Верховный Совет Северо-Осетинской АССР принял Декларацию о государственном суверенитете Северо-Осетинской АССР, 9 августа была принята Декларация о государственном суверенитете Карельской АССР, 29 августа — Коми ССР, 20 сентября — Удмуртской Республики, 27 сентября — Якутской-Саха ССР, 8 октября — Бурятской ССР, 11 октября — Башкирской ССР-Башкортостан, 18 октября — Калмыцкой ССР, 22 октября — Марийской ССР, 24 октября — Чувашской ССР, 25 октября — Горно-Алтайской АО.

После провала путча ГКЧП в этот процесс включились Сибирь и Дальний Восток.

Подавить сепаратистские настроения в российских регионах и национальных образованиях, действуя угрозами уголовного преследования и прямой грубой силой, центральной российской власти удалось лишь к середине февраля 1992 года.

31 марта 1992 года все республики РСФСР за исключением Татарстана и Чечено-Ингушетии подписали обновлённый федеративный договор. 25 декабря 1993 года вступила в силу принятая на всенародном голосовании Конституция Российской Федерации, которая не содержала упоминания о Конституции и законах Союза ССР.

Начало нового времени и новых надежд. Всем было очевидно, что добро победило

Сразу после этого в регионах начался захват и дележка государственной собственности. Часть государственного имущества почти сразу же была переведена в собственность регионов. Над другой частью госпредприятий, оставшейся в собственности центра, региональной политической элитой был установлен полный контроль.

Появились мощные региональные кланы, во главе которых стояли республиканские и областные "удельные князья", полностью подчинившие себе на местах прокуратуру, милицию, судебные органы. Вокруг этих властных кланов стали как ржавчина расти различные финансово-промышленные группировки, возглавляемые приближенными к региональной власти доморощенными олигархами.

К началу приватизации более 87 процентов государственной собственности полностью контролировалось региональными элитами, включавшими в себя высокопоставленных чиновников, высшее милицейское начальство, действующих сотрудников спецслужб, бывших сотрудников КГБ, руководителей госпредприятий.

Малые и большинство средних предприятий, которые должны были распродаваться на торгах или могли быть напрямую проданы частным лицам за реальную стоимость, переданы работникам этих предприятиях, с помощью различных махинаций были переданы "нужным людям", бесплатно или почти бесплатно, т.е. за символическую плату. Так меняли хозяев бывшие государственные предприятия оптовой и розничной торговли, общественного питания, строительства, производства и переработки сельскохозяйственной продукции, пищевой и легкой промышленности.

Приватизационный процесс "первой волны" проходил под полным контролем бандитов, руководства муниципалитетов и местного милицейского начальства. Это была бандитско-ментовская "малая" приватизация. Действовавших сотрудников спецслужб и высоких региональных чиновников эта "мелочь" не интересовала. Основной грабеж был еще впереди.