Уменьшить потери от снижения мировых цен могло только наращивание добычи нефти и газа, расширение рынка для советских углеводородов, путем заключение контрактов с новыми зарубежными партнерами.

Бо́льшая часть нефти добывалось на 6 гигантских нефтяных месторождениях Западной Сибири. Развитие нефтедобывающей отрасли происходило с ускорением и было ориентировано не на поддержание стабильного уровня добычи, а на быстрый рост экспорта, т.к. СССР крайне нуждался в иностранной валюте для закупки зерна, импортного оборудования, товаров народного потребления. Но форсированная разработка месторождений вела к быстрому истощению крупнейших месторождений с дешевой нефтью, ухудшению качества оставшихся запасов. К началу 1980-х годов началось снижение производства нефти на самом крупном Самотлорском месторождении, которое давало четверть всей советской нефти. Через два года началось снижение добычи и на других крупнейших месторождениях Западной Сибири.

У СССР не было свободных денег на освоение менее крупных и более сложных месторождений. Чтобы сохранить прежние объемы добычи нефти, к 1985 году необходимо было вложить большие финансовые средства, а валюта уходила на ежедневные нужды – закупку всего необходимого, от промышленных станков и материалов, до продовольствия и потребительских товаров.

Снижение объема поступления валюты от падения мировых цен на нефть может показаться небольшим – всего около 15%. Однако сокращение экспорта нефти запустило обратную связь в экономике, которая сидела на поддерживающей капельнице валютных поступлений. Вследствие уменьшения потока нефтедолларов и и как результат занимательного сокращения поступления в страну импортных машин и оборудования, произошло падение объемов экспорта металлов, леса, хлопка. Экспорт высокотехнологической продукции из СССР, способной заместить потерянные валютные поступления, практически отсутствовал.

Одним из способов спасения советской экономики от краха могло бы быть сокращение объемов внутреннего потребления нефти для существенного увеличения объемов ее экспорта при снизившихся мировых ценах. Необходимо было на 25-30 млн тонн увеличить экспорт нефти за счет сокращения внутреннего потребления и получить значительный приток иностранной валюты. Для этого требовалось сокращение внутреннего потребления нефти всего на 6-7%. Это был самый реальный сценарий. Но руководство страны решило сохранить на прежнем уровне внутреннее потребление нефти, а сокращать прежде всего экспорт.

Можно уверенно утверждать, что советскую экономику убили война в Афганистане, доктрина американского президента Рейгана от 1982 года, которая была направлена на экономическое ослабление СССР и как следствие падение мировых цен на нефть, при фатальной зависимости советской экономики от ее экспорта.

В январе 1985 года советская экономика уже стремительно коллапсировала и спасти ее не было никакой возможности. Собственная промышленность и сельское хозяйство не справлялись с кризисом, а увеличить или хотя бы даже сохранить объемы экспортной выручки на прежнем уровне уже не представлялось возможным. Ключевым ресурсом того периода для СССР стало время. А времени не было. Развязка неминуемо приближалась.

Реформы были необходимы. Это понимали все в стране, от Генерального секретаря ЦК КПСС до простого школьного учителя.

Ветер перемен

На самом деле реформы начались еще в январе 1983 года, продолжались следующие 13 месяцев и были внезапно прерваны смертью Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова в феврале 1984 года.

Понимая, что Советский Союз находится на грани катастрофы, спровоцированной падением цен на нефть и международными санкциями, Андропов поручил своим молодым соратникам Михаилу Сергеевичу Горбачёву и Николаю Ивановичу Рыжкову подготовить программу вывода страны из глубокого экономического кризиса.

Согласно планам проведения экономической реформы, предполагалось значительное расширение самостоятельности предприятий и введение принципа безубыточности, названного в документах хозрасчётом, создание совместных с иностранцами предприятий по примеру НЭПовских концессий, разрешение предпринимательской деятельности, как индивидуальной, так и

коллективной через создание кооперативов и акционерных обществ.

Основным локомотивом, который мог бы оттащить страну от края пропасти, реформаторы видели экономическую свободу. Предполагалось, что проблемы постепенно решатся сами по себе, благодаря "невидимой руке рынка". Странно было рассчитывать исключительно на инициативу руководителей государственных предприятий, акционерных обществ и производственных кооперативов, их предприимчивость в условиях свободы принятия решений и регулируемой государством конкуренции, полагаться только на естественное желание простых граждан улучшить свое материальное положение. Без ликвидации всей системы плановой экономики, с ее государственными ценами, ограничениями доступа к ресурсам и финансам, такое решение наполнить пустые полки магазинов было крайне опрометчивым и ожидаемо привело к масштабной коррупции. Появился класс "новых нэпманов", тут же из уже существовавших немного численных разрозненных уличных банд родилась мощная организованная преступность. К началу 1990-х повторилось все то же самое, что уже было при НЭПе шестьдесят лет назад.

Реформы начинались постепенно, руководство страны как бы прощупывала своими осторожными шагами тонкий лед, боясь полностью провалиться в дикий капитализм и анархию неуправляемого и неорганизованного рынка. Весь 1983 год проводился широкомасштабный экономический эксперимент в ряде отраслей промышленности РСФСР и некоторых крупных предприятий союзных республик. На этих предприятиях устанавливался размер заработной платы в зависимости от полученной прибыли. Предприятия могли самостоятельно устанавливать цены на свою продукцию и ассортимент, тратить финансовые средства на НИОКР и разрабатывать новые образцы продукции.

В 1983 году вся верхушка КПСС была уверена, что после смерти Андропова, близость которой была всем очевидна, следующим генсеком непременно станет кто-то из доверенных соратников генсека, из близкого окружения. Слишком сильным было чекистское лобби, которое старательно очищало путь своим ставленникам не совсем законными методами, от дискредитации и распространения слухов, до политических убийств.

Несколько месяцев правления Андропова так напугали партийных функционеров, что на должность Генерального секретаря после смерти Андропова была избрана компромиссная кандидатура — тяжело больной Черненко. Старцы из Политбюро ЦК КПССС, понимающие реальность захвата политической власти генералами КГБ СССР и будущих чекистских чисток насквозь коррумпированного брежневского партийного аппарата, сделали выбор в пользу безликого, неамбициозного и безопасного для вороватой брежневской элиты кандидата.

С приходом в 1984 году к власти нового генсека Константина Устиновича Черненко экономический эксперимент и планы последующего постепенного внедрения новых принципов в масштабах всей страны были заморожены.

Руководство госпредприятий, почуяв за короткое андроповское правление перспективы быстрой наживы, используя свое служебное положение, пополнили ряды подпольных предпринимателей, так называемых "цеховиков", параллельно с работой на госпредприятиях, организовав различные подпольные цеха по производству дефицитных товаров, часто прямо в стенах своих предприятий. Позже цеховики составят базис нового социального слоя советских предпринимателей, которые, используя недоступную остальным гражданам возможность закупать сырье и материалы по низким государственным ценам, получали фантастические прибыли в сотни и тысячи процентов.

С января 1985 года из-за болезни Черненко руководство страной фактически осуществлял ставленник КГБ СССР член Политбюро ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев.

Все поначалу были уверены в том, что новым лидером страны станет Член Политбюро ЦК КПСС и Секретарь ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов. Кандидатуру Горбачева рассматривали исключительно в качестве дублера для Романова, на случай непредвиденных обстоятельств.

Маргарет Тэтчер присутствовала на похоронах Андропова, где ей представили Горбачева в качестве возможного будущего главы страны. После длительной беседы с Горбачевым Тэтчер заявила: «Если он станет во главе Советского Союза, то с этим человеком можно будет иметь дело».

В 1984 году в Женеве вице-президент Буш уверенно заявил советскому полномочному послу Исраэляну: «Вашим следующим лидером будет Горбачев, я хотел бы с ним встретиться».

Руководство КГБ не захотело во второй раз упустить свой шанс на

захват власти. Для дискредитации Романова среди партийной и государственной элиты чекистами были запущены слухи о фантастически шикарной свадьбе дочери, проходившей в Эрмитаже, на которой гости били музейные сервизы Екатерининского времени.

Черненко руководил страной 13 месяцев и умер 10 марта 1985.

Выдвижение на пост генсека Горбачёва мощно лоббировало не только руководство КГБ, но также "промышленники" в надежде на возобновление начатых Андроповым реформ, а официально его кандидатуру выдвинул на заседании Политбюро ЦК КПСС 11 марта 1985 года сторонник политики разрядки в отношениях со странами НАТО Министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко: "Предлагаю избрать генеральным секретарем товарища Горбачева... Товарищи, у этого чело-века хорошая улыбка и железная рука...". Предложение Громыко было принято единогласно, т.к. к тому моменту генералы КГБ уже основательно подготовились, образно выражаясь, крепко держали железной хваткой престарелых членов Политбюро за причинные места.

Потом участники вспоминали, что особенно им понравилась фраза про железную руку, ненавязчиво напоминавшую присутствующим на заседании о том, что Горбачев является выдвиженцем от КГБ и андроповской партийной группировки, аффилированной с органами госбезопасности. Пойти против чекистов тогда никто не решился, да и многим тогда действительно казалось, что стране нужна именно сильная рука, способная вывести страну из глубочайшего кризиса.

Анализ экономической ситуации, сделанный КГБ в конце марта 1985 года показал, что советская экономика доживает последний год, максимум – два. Страна находилась на грани голода, из продажи исчезли почти все основные продукты питания, распределяемые по талонам. Талонная система распределения продовольствия была новым названием хорошо знакомой советским гражданам карточной системы.

В апреле 1985 на пленуме ЦК КПСС Горбачев провозгласил курс на ускорение социально-экономического развития страны. Добиться ускорения предполагалось путем широкого внедрения результатов научно-технического прогресса и технического перевооружения машиностроения. В программе реформ важным фактором успеха было названо изменение сознания людей, прежде всего их отношения к собственному труду.

С июня началась концентрация власти в руках новой политической властной группировки, состоящей из сотрудников КГБ и молодых реформаторов, по большей части выходцев из комсомола. Можно сказать, что страна оказалась в руках комсомольско-чекистской элиты.

Началось масштабное «омоложение» партийного и государственного аппарата. Горбачев менее чем за год после прихода к власти, вывел из состава Политбюро престарелых ветеранов (В. В. Гришин, Д. А. Кунаев, Г. В. Романов, Н. А. Тихонов, В. В. Щербицкий), заменив их преданными ему лично кадрами, получив тем самым численный перевес, обеспечивающий принятие необходимых решений. В последующие два-три месяца подобные перемены произошли с Секретариатом и рабочим аппаратом Центрального комитета. К марту 1986 года Политбюро и Секретариат ЦК уже наполовину состояли из людей Горбачева.

На XXVII съезде партии 1986 года был переизбран ЦК, состоящий из 307 полноправных членов и 170 кандидатов, где количество престарелых партийных функционеров сократилось почти до половины. К началу 1987 г. было заменено 70% членов Политбюро, 60% секретарей обкомов, 40% членов ЦК КПСС, занявших свои посты еще при Брежневе.

1 октября 1988 года Горбачёв занял пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть стал совмещать две из трех высших должностей в партийной и государственной иерархии (третей высшей должностью в стране был пост руководителя советского парламента – Верховного Совета СССР).

Для поднятия престижа партии и своего лично, Горбачев начал пропагандистскую компанию со своих поездок по стране. Выступая перед телекамерами Центрального телевидения СССР в рабочих коллективах и прямо на улице, Горбачев пытался внедрить в сознание советских граждан необходимость поддержать новые реформы: "Видимо, всем нам надо перестраиваться, всем... Всем надо осваивать новые подходы и понять, что другого пути у нас нет. Страна в предкризисном состоянии. Симптомы нравственной деградации, эрозии революционных социалистических ценностей, многочисленные факты очковтирательства и взяточничества. Злоупотребление властью, зажим критики. Практика приписок ради наживы. Бюрократизм, коррупция, конформизм, лизоблюдство. Незаконные привилегии. И всё это проявления ненавистного старого, с которыми нужно решительно бороться. Поэтому – только вперед! Больше социализма, больше демократии. И в этом суть Перестройки".

Люди и раньше знали, что всегда должны были государству, а не оно им. Государство совершенно не думало об интересах граждан, их потребностях. Никто в СССР не верил в существование в советском обществе социального равенства: «и раньше одинаково никто не жил, начальники всегда жили лучше, чем рабочие». Но теперь об этом заговорили открыто и власть назвала это серьезной проблемой, стоящей перед обществом, непосредственно затрагивающей всех советских граждан.