СССР получил от экспорта нефти колоссальные объемы иностранной валюты. Это позволило отказаться от начатых при Хрущеве серьезных экономических реформ, увеличить закупки за рубежом оборудования, потребительских товаров, а также обеспечить успех в соперничестве с США в области вооружений.

С переориентированием советской экономики на экспорт углеводородного сырья исчезли стимулы развивать науку и промышленность. Казалось проще купить все необходимое за границей, чем затрачивать усилия на производство внутри страны.

После "дворцового переворота", закончившегося смещением генсека Хрущева закончились и его реформы, в том числе экономические, включая перевод предприятий на хозрасчет. Страна вернулась к абсолютно централизованной плановой экономике, которая не давала возможности развитию самостоятельности предприятий, интенсивного развития промышленности. Жесткая централизация, отсутствие конкуренции не приводили к необходимому, в условиях значительно увеличившихся потребностей населения, росту производства качественных и дефицитных товаров.

Убытки только сельхозпредприятий из-за низкой эффективности индустриализированного сельского хозяйства и низким уровнем организации труда на селе, составили многие миллиарды рублей. Совокупная рентабельность основных видов продукции сельского хозяйства по СССР в колхозах снизилась с 34 процентов в 1970 году до-0,4 процентов в1980 году, в совхозах соответственно с 22 процентов до-1,2 процентов. И это несмотря на то, что деньги в сельское хозяйство текли могучей рекой, все увеличивающейся в размерах. Капитальные вложения за это же время увеличились на 50 процентов.

Примерно пятая часть выращенного на полях, там же на полях и оставалась. Далее следовали потери по пути до транспортных средств, элеваторов и хранилищ. Значительная часть урожая портилась в хранилищах. Потери зерна составляли 20 %, картофеля - 40 %. По отдельным категориям быстропортящихся продуктов потери доходили до 70 %.

Около половины овощей и фруктов сгнивало в совхозах и колхозах, из оставшегося количества более трети овощей и фруктов доходило до прилавка в виде гнили и отбраковывалось предприятиями торговли. Итого полезный выход этого вида продукции не более 33 процентов. А дома на кухне от купленных в магазине овощей оставалась лишь половина, остальное выбрасывалось. Советские граждане потребляли, таким образом, всего лишь 15-17 % от выращенного урожая.

Политика уничтожения «неперспективных» деревень, где люди были самостоятельны, жили собственным трудом, кормились с собственных огородов и массовое переселение сельских жителей в города проводилась в масштабах всего Советского Союза. Численность сельских поселений сократилась с 294 тыс. до 123 тыс., т. е. было ликвидировано 171 тыс. деревень. Половина российских деревень, имевших многовековую историю, исчезли с карты России в период "брежневской стабильности".

Ориентация на крупные поселения городского типа входила в

противоречие с условиями традиционного ведения сельскохозяйственного производства на Руси. Надежды на возрождение сельского хозяйства трудолюбивыми частниками полностью растворились. В 1980-1985 годах была пройдена точка невозврата. Крестьянство, сохранившееся в "неоколхозненных" малых или дальних деревнях, пережившее коллективизацию и голод, войну и репрессии, не смогло пережить "брежневскую эпоху стабильности".

Советский Союз был вынужден ввозить огромное количество продовольствия из-за границы. Например, в относительно благополучном 1981 году в страну ввозилось 28,4% от объема общего производства внутри страны. Кризисное состояние сельского хозяйства было признано руководством советского государства и партии в октябре 1980 года, после чего предпринимались некоторые экстренные меры по улучшению ситуации.

Брежнев в докладе на майском 1982 года пленуме ЦК КПСС признал катастрофическое положение в сельском хозяйстве. Он отметил, что в стране не обеспечивается спрос на наиболее ценные продукты питания – мясо, молоко, рыба, овощи, фрукты. Для устранения аграрных проблем на этом же пленуме в срочном порядке принимается Продовольственная программа СССР, рассчитанная на период до 1990 года и предполагающая новую стратегию в области сельского хозяйства. В основе Программы было увеличение производства продукции и повышение ее качества через увеличение личной материальной заинтересованности работников сельского хозяйства.

Летом 1982 года сельхозпредприятия стали массово переводить на коллективный подряд. А для спасения ситуации и недопущения наступления продовольственной катастрофы, в периоды напряженных полевых работ недостаток рабочих рук в сельском хозяйстве пытались компенсировать добровольно-принудительной «шефской» помощью со стороны промышленных предприятий, организаций и учебных заведений. "На картошку" отправляли ученых и токарей, библиотекарей и студентов, школьников и бухгалтеров. К сезонным полевым работам привлекали до 70 процентов трудоспособного населения городов и рабочих поселков.

С целью закрепления кадров на селе, властью проводилось периодическое увеличение заработной платы сельскохозяйственным рабочим и колхозникам. Зарплаты росли, расходы увеличивались, а количество сельхозпродукции сокращалось, ее качество стремительно падало. Зарплата колхозника, еще не переведенного на подряд, не зависела от результатов работы и риска оказаться в концлагере за саботаж, как это было в сталинские времена, не стало. Коллективный подряд не сильно изменил ситуацию из-за специфических особенностей его внедрения в сельском хозяйстве.

Чем дальше, тем становилось хуже. К 1985 году ситуация с продовольствием стала катастрофической, несмотря на принудительный труд горожан и коллективный подряд, предусмотренный Продовольственной программой.

Падению темпов роста способствовала истощающая советскую экономику гонка вооружений. Советские расходы на оборону превысили аналогичные расходы США уже в 1971 году, а к 1981 г. составили гигантские 250 млрд долларов при 200 млрд долларов военных расходов в США. Ситуация значительно усугубилась после вторжения советских войск в Афганистан.

Уже через год после "ухода" Хрущева на пенсию стало очевидно, что Система перестала адекватно реагировать на постоянно увеличивающиеся требования к качеству жизни. Требования увеличивались, а качество жизни с каждым годом ухудшалось.

Общественная и политическая жизнь в стране становилась все более формальной. Не осталось и следа от взрывного энтузиазма шестидесятников, покорителей космоса и освоения целинных земель.

Если в 1928 г. доля предметов потребления в общем выпуске промышленности составляла 60,5 %, то в 1940 г. в результате проведения индустриализации, в ходе которой в жертву тяжелому машиностроению была принесена легкая промышленность, их доля сократилась до 39 %. В 1980 г. доля легкой промышленности упала до 26,2%, а в 1986 году – до 24,7%.

Отсюда и растущий каждый год дефицит товаров народного потребления. В 1980 году дефицитными товарами стали мебель, бытовая техника, легковые автомобили, одежда, обувь, литература, бытовая химия и средства гигиены. Многие товары вообще исчезли из торговли. На прилавках провинциальных магазинов около двадцати лет совсем отсутствовали отдельные товары, а другие можно было приобрести лишь через служебный вход "по блату" или отстояв многочасовую очередь.

Качество отечественных товаров не просто традиционно отставало

от мировых стандартов, но и снижалось год от года. О низком качестве товаров в СССР свидетельствует официальная статистика: средний процент бракованных бытовых товаров в 1982 году был 12%, по отдельным видам товаров брак доходил до 80 %. Причина высокого процента брака – полная незаинтересованность производителя в повышении качества дефицитных товаров, так как понятия «объем выпускаемой продукции» и «высокое качество» в СССР полностью исключали друг друга. От производителей власти требовали производить как можно больше, чтобы хоть как-то смягчить проблему дефицита товаров, редко заботясь при этом о качестве продукции.

Распределительная система иначе не работает. В условиях отсутствия конкуренции она всегда порождает товарный дефицит и низкое качество.

Постепенно стала вводится карточная система. В конце 1970-х сначала были введены талоны на некоторые продукты, устанавливавшие нормы выдачи в одни руки мяса, колбасы, сыра, сливочного масла и т. п. Потом талоны стали вводить на промышленные товары и товары повседневного спроса (мыло, табачные изделия и пр.). Уровень потребления в СССР в 1985 году уже был на уровне развивающихся стран Азии и Африки.

Темпы роста промышленности и сельского хозяйства падали ежегодно. И на селе, и в городах как могли сопротивлялись научно-техническому прогрессу, не желая внедрять инновации. Особенно это касалось самой развивающейся в мире отрасли – электроники и вычислительной техники. Научные и инженерно-технические коллективы не были заинтересованы в широком внедрении научных достижений в производство и в повышении собственной производительности труда, т.к. это не давало никаких преимуществ. Тем более это не имело никакого смысла в условиях снижения престижа науки и лишения материальных стимулов.

До эпохи "застоя" заработная плата ученого и инженера была в 2-3 раза выше зарплаты рабочего, а в отдельных отраслях науки (особенно в отраслях, имевших оборонное значение) в 3-5 раз выше. В период "брежневской стабильности" все было наоборот, рабочие получали заработную плату намного выше ученых и инженеров.

С начала 1970-х наблюдался растущий год от года отток квалифицированных научных и инженерных кадров. Многие работники высокой квалификации, чтобы обеспечить семью, работали водителями или строителями, а порой даже грузчиками, т.к. заработная плата за физический труд была намного выше. Следом за оттоком кадров из НИИ и КБ произошла девальвация высшего образования.

Изменилась роль денег в экономике, т.к. различные социальные группы имели неодинаковые возможности доступа к товарам и услугам. Возможность доступа к потребительским товарам была большей у работников партийного и государственного аппарата, работников торговли и общественного питания, легкой и пищевой промышленности, подпольных предпринимателей. Деньги перестали играть свою главную роль, не так уж много на них можно было купить. Погоня за дефицитом принуждала заводить "полезные" знакомства, оказывать разного рода “левые” услуги, а не работать более эффективно и больше зарабатывать.

Научно-техническая революция в СССР и США исторически началась в одно и то же время – во второй половине 1950-х годов. Первое время наша страна не была отстающей, а в некоторых отраслях значительно опережала США и весь остальной мир.

С началом переориентации советской экономики на экспорт углеводородного сырья (нефти и газа) началось постепенное отставание отечественной науки, что сразу же сказалось на развитии промышленности, сельского хозяйства, медицины и пр..

Чиновничий аппарат разросся до невиданных размеров. К началу "горбачевских" реформ его численность была поистине гигантской – 18 миллионов человек.

Только представьте себе 18 миллионов человек, которые ничего не производили и не оказывали никаких услуг!

Всем было на все наплевать. Это было время не "стабильности", а всеобщей апатии.

После того как СССР стал ведущим в мире экспортером нефти и крупнейшим мире импортером зерна и продовольственных товаров, он оказался глубоко интегрированным в систему международной торговли. Состояние советской экономики напрямую зависело от колебаний мировых цен на нефть.

Когда в 1980-1982 годах произошел очередной спад в развитии мировой экономики, сопровождаемый снижением мировых цен на нефть, за этим незамедлительно последовали катастрофические последствия для советской экономики.

Начало «второй холодной войны» было положено вторжением советских войск в Афганистан и подавлением народных волнений в Польше. Президент США Джон Картер обнародовал 23 января 1980 года новую доктрину, согласно которой США принимают на себя обязательства по ослаблению советской экономики и влияния СССР в мировой политике. Администрация Картера приняла решение о наложении эмбарго на экспорт в СССР зерна (зерновое эмбарго).

Антисоветский курс продолжил следующий американский президент Рональд Рейган, заявивший о намерении начать «крестовый поход» против "империи зла" и мирового коммунизма, покончить с ним как с историческим недоразумением. Первый пакет антисоветских экономических санкций был объявлен президентом Рейганом 29 декабря 1981 года. Этим пакетом вводился запрет на поставку американскими компаниями в СССР технологий и оборудования для нефтегазовой промышленности, труб большого диаметра, компьютеров и электроники. Правительство Рейгана оказывало давление на европейские компании, чтобы воспрепятствовать строительству советского экспортного газопровода Уренгой – Помары – Ужгород. Американцы предупреждали европейских политиков о том, что заключая договоры с СССР о поставках газа, Европа попадёт в опасную энергетическую зависимость от СССР.

Последним гвоздем в гроб советской экономики стала договоренность между США и Саудовской Аравией, согласно которой саудовцы в конце 1985 г. увеличили экспорт нефти более чем в 3 раза, что и обусловило резкое снижение мировых цен. Если бы СССР не осуществил военную агрессию против Афганистана в 1979 г., которая возмутила весь исламским мир, то в 1985 г. Саудовская Аравия не решилась на столь резкое снижение мировых нефтяных цен, негативно повлиявших не только на советскую экономику, но и на экономику арабских нефтедобывающих стран.