Всем тогда казалось, что большевики разгромлены окончательно и угроза вооруженного мятежа была окончательно устранена. Так и было на самом деле. Лишь неудачное выступление генерала Корнилова 28 августа 1917 года позволило большевистской угрозе возродиться.

Через несколько дней радость от победы над большевиками сменилась тревогой. Весть о восстановлении смертной казни усилило радикальные настроения в солдатской массе, что привело к резкой популярности большевиков как на фронте, так и в запасных частях и дальних гарнизонах. Плохо организованные попытки разоружения рабочих не лишила боевые отряды большевиков возможности оказать вооруженное сопротивление. Часто излишне жестокие и всегда неоправданно массовые репрессии в отношении сторонников большевиков лишь усиливали с каждым днем раздражение и недоверие народных масс к Временному правительству.

Чем больше усугублялся экономический и политический кризис, тем очевидней становилась неспособность Временного правительства, безуспешно неуверенно лавировавшим между правыми и левыми, справиться с кризисной ситуацией. Благодаря удачно проведенной большевиками агитационной кампании с использованием максимально радикальных откровенно популистских лозунгов "покончить с безвластием и разрухой одним махом", постепенно рассеивалось враждебное отношение к большевикам.

Численность большевистских организаций, в особенности солдатских и матросских, снова начала расти. Большевистские организации стали пополняться, в том числе, за счет большого числа перебежчиков из числа бывших меньшевиков и эсеров.

Результаты прошедших в середине августа выборов в Петроградскую городскую думу показали значительно возросшую популярность большевистской партии. Это был впечатляющий триумф РСДРП(б), на который безответственно не обратили должного внимания господа министры Временного правительства.

Внезапно возросшая популярность большевиков среди матросов и солдат в Кронштадте, которую выявили результаты местных выборов, также не насторожила Временное правительство. А зря. В конце октября эта недальновидность станет для Керенского и его министров роковой, она приведет в итоге к свержению Временного правительства вооруженными рабочими, солдатами и кронштадтскими матросами.

Были и те, кто понял, что усиление популярности большевиков, которые уже один раз пытались захватить власть вооруженным путем, неизбежно приведет к новой попытке, но уже гораздо большими силами и более тщательной подготовкой. Они понимали, что следующая попытка большевистского переворота может стать успешной. Но их не слушали ни господа министры, ни генералы, называя паникерами, напуганными придуманными призраками надвигающегося термидора, с новым кровавым террором, окончательным отчуждением народных масс от управления государством и установлением жестокой диктатуры большевистской партии.

Либеральные и консервативные группы возлагали надежду на спасение страны в русском офицерстве, верном долгу и присяге Российской республике. Они представляли в качестве единственно возможного варианта выхода из кризисной ситуации – установление временной военной диктатуры (до окончания работы Учредительного собрания и формирования нового государства), разгон Советов и установление порядка путем репрессий.

Само существование государства, казалось, было поставлено под угрозу. С одной стороны смертельную опасность для государства представляла немецкая кайзеровская армия, вполне еще боеспособная, с другой стороны – реальная перспектива большевистского переворота, третьей угрозой представлялось полное политическое, социальное и экономическое разложение, что могло закончится исчезновением страны, возникновением на ее месте нескольких новых государственных самопровозглашенных образований и присоединении огромных территорий к другим государствам.

Еще в апреле 1917 года в армии появились офицерские политические группы, поддерживающие идею установления жесткой военной диктатуры. К лету эти группы оформились в военно-политические организации, которые сразу после создания установили связь с правыми партиями и влиятельными общественными организациями, с банкирами и крупными предпринимателями.

Главнокомандующий русской армии генерал Лавр Георгиевич Корнилов 12 августа начал выдвигать войска в сторону Петрограда. В войсках среди офицеров наблюдалось воодушевление, т. к. все прекрасно понимали, что подобные передвижения войск есть не что иное, как подготовка к походу на столицу. Понимали, что скоро должен состояться государственный переворот, установление военной диктатуры с согласия Временного правительства и при его непосредственном участии. Ожидали разгон Петросовета и аресты членов радикальных политических организаций, в первую очередь в армейских частях и флотских экипажах, разоружение большевистских рабочих отрядов.

В Ставке был разработан детальный план, включавший в себя введение в Петрограде военного положения, комендантского часа. Установления на территории Российской республики строгой цензуры, запрет любых митингов и демонстраций, разоружение воинских частей распропагандированных большевиками, введение особых военно-полевых судов и упрощенной судебной процедуры, применение смертной казни.

Глава Временного правительства Керенский признал

необходимость ограничения гражданских свобод и введения репрессивных мер, предложенных Корниловым для предотвращения полного политического и экономического хаоса и захвата власти большевиками.

20 августа Керенский объявил Петроград и его окрестности на военном положении и распорядился направить в Петроград воинские части. После взятия Риги кайзеровской армией 21 августа 1917 года появилась реальная угроза захвата столицы. Медлить было уже нельзя. Ставка главнокомандующего была перенесена на территорию Петроградского военного округа и началась реализация плана Корнилова.

Но в последний момент Керенский попросту испугался, что военные, захватив власть не станут исполнять свои обещания разделить власть между членами триумвирата Корнилов – Керенский – Савинков и воспользовавшись правом сильного, отстранят от власти Временное правительство.

Вечером 26 августа на заседании правительства Керенский объявил действия Корнилова мятежом и потребовал себе "Диктаторских полномочий" для подавления «военного мятежа». Члены Временного правительства не поддержали Керенского и настаивали на мирном урегулировании опасной ситуации.

28 августа Керенский издал указ об отстранении Корнилова от должности главнокомандующего, предании генерала и его сподвижников суду за государственную измену и вооруженный мятеж. В ответ на указ Керенского, Корнилов заявил, что принимает на себя всю полноту власти для спасения Великой России.

Внезапно, на следующий день 29 августа продвижение войск к Петрограду было остановлено. Под руководством Союза железнодорожных рабочих был организован масштабный саботаж: корниловские войска буквально застревали на железнодорожных станциях, кое-где пришлось даже разобрать пути. Там, где застревали войска, десятки большевистских агитаторов из Петрограда и близлежащих городов быстро убеждали солдат корниловского войска не двигаться дальше и поддержать большевиков. Выступление генерала Корнилова закончилось без единого выстрела, оно просто выдохлось. Мятежные воинские части быстро растворились в революционной неуправляемой солдатской массе, без остатка.

В отсутствие противодействия, с конца августа по конец октября 1917 года происходит большевизация Советов. Используя увеличивающуюся буквально с каждым днем радикализацию сознания народных масс, большевики получают большинство в Советах крупных промышленных городов.

В глазах обывателя большевистская партия была партией, стоящей за власть Советов, за подлинную демократию, за гражданские свободы и продолжение революции. Остальные партии, включая меньшевиков, эсеров и некогда очень популярных в стране кадетов, окончательно ставших к октябрю радикальной правой партией, выглядели предателями, пошедшими на предательское соглашение с явными реакционерами ради сохранения своего влияния на новые органы власти.

Противники большевиков огульно обвинялись большевистскими газетами в предательстве идеалов революции. Никто и подумать не мог, что большевики, выступая под лозунгом "Вся власть Советам", подразумевающим представительство в этих самых Советах всех социальных групп, всех политических партий, без какого-то исключения и политический плюрализм, совершив свой вооруженный переворот установят кровавую "диктатуру пролетариата". Это было просто немыслимо. В это никто не хотел верить.

В начале октября в общественном сознании большевики остались единственными защитниками полученной в результате свержения самодержавия свободы, обретенной в ходе народной революции. Они в своей агитации уверяли, что защищают демократическую Советскую власть. Большевики, чьи вооруженные отряды реально могли противостоять казачьим карательным воинским частям Керенского и Краснова, представлялись не разбирающемуся в политике человеку единственной реальной вооруженной силой, способной защитить свободу и идеалы победившей русской революции.

Крестьяне, городские обыватели, рабочие и солдаты стали с надеждой смотреть на большевиков во многом потому, что в них единственных они увидели "сильную руку" – сильную государственную власть, способную справиться с революционным хаосом, голодом и разрухой, защитить свободу и демократию. Тем более, что контраст с нерешительными кадетами, меньшевиками и эсерами был разительный.

Народ безропотно отдал власть большевикам потому, что только в них видел единственный путь к спасению. Русский философ Николай Александрович Бердяев так воспринял эту историческую неизбежность: «России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться».

Именно эти представления о большевиках, а не их идеология, не любовь народных масс к извращенному ленинскими теоретиками и лично Владимиром Ильичом марксизму (который, кстати, и сам изначально был лженаучен) стали главной причиной их успеха на выборах в Учредительное собрание, поддержки в частях Северного фронта и в Кронштадте.

Одной из причин успеха большевистского вооруженного переворота 24-25 октября 1917 года была, в числе прочих, апатия столичных жителей, порожденная ежедневным страхом за собственную жизнь, неуверенностью петроградцев в завтрашнем дне и усталостью от постоянных пертурбаций обычной городской жизни, вызванных чередой политических кризисов и экономической катастрофой.

Учредительное собрание после переворота даже не рассматривалось в качестве альтернативы власти Советов.

То, что началось с вооруженного переворота 24-25 октября 1917 года в Петрограде, и что сами большевики потом назовут Великой Социалистической Октябрьской революцией, прокатилось могучей волной по всей стране в течение нескольких последующих за переворотом дней. Приход к власти все равно какой политической силы, реально способной навести порядок и остановить падение страны в бездну, был искренним желанием народных масс, уставших от разрухи, голода, бандитизма, вседозволенности и безнаказанности новых органов власти, по большей части возникших стихийно, путем самозахвата власти на местах. Если большая часть столичных жителей отнеслись к перевороту безразлично, то в остальных городах люди были рады свержению Временного правительства, зачастую даже не понимая что за темная злая сила пришла в России к власти.

На следующий день после Октябрьского переворота, только что созданным Комитетом спасения родины и революции, в который вошли члены ЦК партий меньшевиков, эсеров и кадетов, было принято воззвание «Ко всем гражданам»: «Мы взываем к вам: спасите Родину и Свободу». К этому воззванию народные массы отнеслись с ожидаемым безразличием.

Первые дни после большевистского переворота. в городах, где после сразу после переворота власть стали захватывать большевики, началась праздничная неделя, русский политический карнавал с шествиями, транспарантами, пением осанны большевикам и их вождю Ленину на улицах и площадях, в кабаках и институтах благородных девиц, университетах и школах, земских управах и больницах, на заводах и фабриках, в солдатских казармах и на боевых кораблях Балтийского и Черноморского флотов.

Народ ликовал. Всем казалось, что пробил великий час, сказочно прекрасное будущее наступает, мир обновляется и скоро примеру Советской России последуют другие страны, настанет долгожданный золотой век справедливости и счастья.

Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали.

Принятый Декрет о земле, провозгласивший национализацию всех земель, ликвидировавший частную собственность на землю (все помещичьи, монастырские, церковные и удельные земли передавались в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов), полностью списавший задолженность в Крестьянский банк (в размере 1,4 млрд. золотых рублей), отменивший все платежи за землю, был принят крестьянством с небывалым восторгом.

Принятым Декретом о мире большевики предложили «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире, без аннексий и контрибуций», то есть без передачи от побежденных победителям территорий и без денежных компенсаций. По сути, Декрет о мире был обращён не правительствам воюющих стран, а к народам, призывая эти народы выступить против своих правительств. Этим документом большевики отвергали "старую прогнившую международную дипломатию", призвав народы к мировой революции и построению новых международных отношений, без участия в них "эксплуататорских классов".