Обострились межэтнические противоречия, полилась кровь. С новой силой разгорелся давний конфликт между армянами и азербайджанцами, уходящий корнями в XI век, когда предки азербайджанцев сельджуки захватили южное и восточное Закавказье и христианское население было вытеснено с плодородных земель в горные районы.
На Северном Кавказе местное население стало нападать на казаков и терроризировать русское население. В Терской области угон скота, вооруженные грабежи, изнасилования и убийства стали повседневными явлениями. Атаман Терского казачьего войска в начале июля 1917 года отдал распоряжение «вооружаться и быть наготове для отражения восстания со стороны туземцев». Казаки станиц Сунженского и Кизлярского районов объявили военное положение. Чеченцы и Дагестанцы во всем обвиняли казаков. Председатель Чеченского комитета Мутушев обратился к центральной власти с требованием "прекратить происходящие беспорядки со стороны казаков». Во Владикавказе 6 июля 1917 г. произошли межэтнические столкновения между чеченцами и ингушами с одной стороны и между казаками и русскими солдатами с другой, после чего казачьи станицы стали вооружать в централизованном порядке.
Деятельность буржуазного Временного правительства с самого начала расходилась с представлениями народных масс о системе организации власти и самоуправления, способах их взаимодействия. Камнем преткновения стал быстро укоренившийся в сознании людей принцип "народ всегда прав", согласно которому воля народа – есть высший закон, который должен выполняться беспрекословно, следовательно, над народным волеизъявлением никакого контроля быть не может. Из этого принципа родился культ "народных избранников", которые в своих действиях не могут быть ограничены любой другой, вышестоящей властью.
Через два месяца с момента отречения царя Временное правительство уже не могло управлять страной. Власть в стране была растащена по стихийно созданным органам народной власти на местах, по рабочим и солдатским организациям, правительствам самопровозглашенных национальных государств.
Нижегородский губернский комиссар Временного правительства писал в июне 1917 года в своем донесении: "Губерния управляется не официальными представителями Временного правительства, а покрылась сетью стихийно созданных исполнительных комитетов». Он сетовал на то, что уездные исполнительные комитеты присваивают власть и распорядительные функции, вмешиваясь во все стороны административной и хозяйственной жизни, выражают недоверие уездным комиссарам, а уездные исполнительные комитеты с начала своего образования «вступили в борьбу с земствами» и фактически захватили власть земств.
Товарищ (заместитель) министра внутренних дел Леонтьев, после своей командировки в Самарскую область отмечал: "У местных революционных организаций и органов власти слишком преувеличенное представление о принадлежащей им компетенции».
Если губернские органы власти формировались из бывших земгоровцев и сотрудников ВПК, чиновников земских управ, членов уездных судов, адвокатов и подобной образованной провинциальной публики, то в уездах царила анархия, помноженная на вопиющую безграмотность комитетчиков. Хорошо если в составе комитета был хоть один человек имевший вообще хоть какое-нибудь образование выше гимназического – школьный учитель, фельдшер, агроном, который, как правило и возглавлял этот комитет. Рядовые же члены уездных комитетов могли быть кем угодно, например, выдвиженцами из сел – безграмотными крестьянскими "делегатами", которые не умели читать и писать.
Ужасающая некомпетентность большинства лиц, по воле случая, а не в силу способностей, образования или управленческого опыта занявших ответственные административные должности приводила к той самой разрухе, на которую сетовал булгаковский литературный персонаж профессор Преображенский.
В некоторых городах милиция и суды отсутствовали с начала марта 1917 года по начало 1918 года и были созданы уже большевиками. Бороться с грабежами и убийствами было некому. Комиссар Временного правительства так описал ситуацию с органами правопорядка и судебными органами в г. Кологрив Костромской губернии: «Суда не существует с 1-го марта и правонарушения остаются совершенно безнаказанными, что дает правонарушителям еще большую уверенность в своей безнаказанности... Арестуют и выдерживают людей под арестом без достаточных к тому оснований. Судебного следователя в уезде нет, а между прочим в местной тюрьме находятся 13 чел. следственных арестованных... заключенные буквально умирают с голода».
Там, где милиция существовала, входящие в ее состав уголовники сами занимались грабежами и убийствами под прикрытием "чрезвычайных полномочий". В некоторых случаях вышестоящим органам удавалось это быстро пресечь, как например, деятельность начальника милиции и комиссара Временного правительства Астраханской губернии, чья преступная деятельность началась уже через две недели после падения царского режима, с ночного погрома 15 марта 1917 года квартиры бывшего исправника Синеокова в г. Енотаевске и чередой арестов священников, с последующим разграблением их имущества. Но это было исключением, чаще всего милицейские банды, оставаясь безнаказанными, занимались грабежом, убийствами и вымогательством до самого прихода в уезде к власти большевиков.
С 3 мая по 24 сентября состав правительства менялся так часто, что каждый новый состав даже не успевал вникнуть в суть проблем, стоящих перед ними. Все три состава Временного правительства оказались неспособны решить проблемы, доставшиеся в наследство от царского режима.
В стране бушевали политические страсти, в экономике царил хаос, произошел обвал рубля, обычным делом стали самосуды. На попытку ввести продразверстку крестьяне ответили бунтом. Остановились заводы и фабрики. Перебои в снабжении городов хлебом и топливом приобрели хроническую форму. Уже через несколько дней после отречения императора в марте 1917 года в Петрограде были введены карточки на хлеб из расчёта 1 фунт на человека в сутки, а в сентябре норма была сокращена до полуфунта.
Армия фактически развалилась. Солдаты разбрелись по всей стране. Так называемая "демократизация армии" закончилась массовым дезертирством и повсеместными самосудами над офицерами. Результатом такой демократизации стал полный провал июньского наступления 1917 года. В июле на фронте были восстановлены упразднённые во время революции военно-полевые суды, но это не остановило дезертирство. С июня по октябрь 1917 года более двух миллионов солдат покинули части разлагавшейся армии.
Миллионы солдат, прихватив винтовки стремились поскорее добраться в родную деревню, чтобы успеть к дележу земли и скота, отобранных у помещиков. Возвращение в родные деревни двух миллионов вооруженных озлобленных и голодных дезертиров способствовало лишь еще большей волне грабежей и убийств, прокатившейся по стране.
Чем дальше, тем ситуация все больше усугублялась. В июле была расстреляна демонстрация, выступившая под советскими лозунгами. Большевистская партия была запрещена, а первичные организации были разгромлены. Владимир Ильич Ульянов (Ленин) объявлен в розыск как германский шпион и был вынужден бежать в Финляндию.
Пропагандистская кампания Временного правительства приобрела истерический характер. Клевета и безосновательные обвинения сыпались в адрес всех тех, кто отказывался поддерживать инициативы новой власти. Среди бывших политических союзников начались не просто конфликты, разразилась настоящая война. Война всех против всех. Без малейшего намека на возможное примирение и совместную работу по государственному строительству, решению насущных вопросов. Все шло к трагической развязке. Это было очевидно, ясно всем участникам событий, хоть никто в том открыто не признавался.
В начале октября стало ясно, что организовать выборы в Учредительное собрание стало невозможно из-за хаоса, в котором целиком утонула огромная страна. Население, пресытившись различными выборами, митингами и собраниями, устав от грабежей и насилия погрузилось в апатию к всему, что не входило в задачу выживания в наступившем всеобщем бардаке, атмосфере вседозволенности и полной безнаказанности. Впереди стала отчетливо просматриваться перспектива страшного голода, полного распада общества, исчезновения в отношениях между людьми хоть каких-то признаков цивилизованности.
Макарьевский уездный комиссар так охарактеризовал наступившую в обществе апатию в своем рапорте от 8 октября 1917 г.: «Подготовка выборов в Учредительное собрание идет очень вяло: в населении замечается несомненный устаток от многократно проведенных им выборов, от всесторонних неурядиц жизни, сосредоточение всех мыслей на продовольственном вопросе, небезосновательный страх перед грядущим голодом со всеми его ужасами и в результате почти полное равнодушие в массе... Вообще со стороны сознательной и интеллигентной части населения замечается желание отойти от всякой общественной работы благодаря резко недоверчивому отношению населения, незаслуженным оскорблением с его стороны, нередко угрозам и всеобщему развалу, в котором ничто, кроме демагогических выступлений, доверием и успехом не пользуется» .
Большевики совершили государственный переворот в тот момент, когда страна была в состоянии полного хаоса и безвластия. Свергать никакой власти им не потребовалось, потому как свергать было нечего. Власти в стране не было.
Горе и досада, ненависть и злость – достойная расплата за отказ признать и принять правду.
Октябрьский переворот 1917 года
Свержение царизма не привело к улучшению материального состояния ни рабочих, ни крестьян, ни простых городских обывателей.
Полная дезорганизация работы органов государственной власти и местного самоуправления привела к развалу системы земского здравоохранения, образования, органов охраны правопорядка и
судебной системы, к полному параличу железнодорожного транспорта, что привело к еще большему ухудшению снабжения городов продовольствием. Отсутствие снабжения топливом и сырьем промышленных предприятий привело к остановке заводов и фабрик.
Результатами Февральской революции осенью 1917 года были разочарованы все слои населения, без исключения, но особо опасным для здоровья государства было разочарование солдат и вооруженных матросов.
Используя недовольство населения, большевики проводили масштабную агитационную работу по всей стране и готовили массовые демонстрации протеста. В городах демонстрации под лозунгами “Долой министров-капиталистов!”, “Вся власть Советам!”, "Фабрики-рабочим, землю – крестьянам" с каждым разом становились все более частыми и многочисленными.
Временное правительство воспринималось люмпенами и рабочими, ставшими в результате революции безработными, беднейшими слоями городского населения, которые уже реально голодали, как орган имущих классов, выступающий против серьезных социальных изменений и как главный враг, виновный во всех бедах.
Меньшевики и эсеры за поддержку ими Временного правительства стремительно теряли авторитет в народе. В июле большевики попытались совершить переворот силами вооруженных рабочих, солдат и матросов Балтийского флота, требовавших передачи всей власти Советам. Восстание провалилось, было убито несколько сотен человек.
Июльская попытка большевистского мятежа напугала офицерство, образованную часть населения, духовенство, чиновников новых органов управления, студентов, предпринимателей разного калибра, от мелких лавочников и купцов, до крупных фабрикантов и промышленников.
За неудавшимся июльским мятежом последовал период реакции, закончившийся настоящим противостоянием между большевиками и Временным правительством.
Неудача первоначально успешного июльского наступления на фронте, закончилось тяжелейшим поражением русской армии, все усиливавшийся с каждым днем продовольственный кризис привел к созданию нового коалиционного правительства либералов и умеренных социалистов, незамедлительно попытавшегося восстановить государственную власть в стране.
Глава нового состава Временного правительства эсер Александр Федорович Керенский объявил о своей решимости покончить с угрозой захвата власти по всей стране все больше набиравшимися сил большевиками. Новое правительство немедленно запретило уличные собрания и владение огнестрельным оружием, восстановило смертную казнь, создала специальную судебную процедуру для наказания лиц, обвиненных в участии в июльском большевистском восстании. Ленин и Зиновьев, обвиненные в государственной измене и попытке государственного переворота на немецкие деньги, были вынуждены бежать в Финляндию.
Попытка июльского переворота на некоторое время скомпрометировало большевиков. Были арестованы сотни большевиков, как из числа высших партийных функционеров, руководителей вооруженных отрядов, состоявших из солдат петроградского гарнизона, так и рядовых рабочих, солдат и матросов, которые арестовывали прямо на улицах Петрограда.
Генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов был назначен главнокомандующим и с самого первого дня своего командования стал вводить в армии суровые репрессивные меры в целях восстановления воинской дисциплины.
Появился очередной повод для праздников, теперь уже по поводу спасения русской революции от большевистских мятежников. Народ радовался, противники большевиков поздравляли друг друга, в ресторанах собиралось высшее общество и праздновало победу, купцы заказывали молебны в храмах во славу Временного правительства, говорили о том, что Россия, оказавшись на самом краю пропасти удачно перелетела через эту бездну еще более жестокого кровавого хаоса.