В ЕС и США бюрократия превратилась в правящий класс, захвативший власть и не желающий этой властью делиться. Ситуация стала очень похожа на ту, которая сложилась в СССР и социалистических странах в XX веке. Именно бюрократия в государствах с либеральной демократией ведет эти страны к тоталитаризму нового типа, к полному уничтожению демократии в ближайшем будущем.
На пользу России и в этом случае играет "эффект низкой базы", т.к. в нашей стране пока еще отсутствуют мощные «новодемократические» партии, а по сути, новые левые политические движения, отстаивающее интересы бюрократов.
Единая Россия настоящей партией не является, т.к. у ЕР нет ни популярной в народе идеологии, а, соответственно, нет и настоящих защитников "новой левой политической программы" среди обычных граждан. Это некое формальное объединение путинских чиновников, без понятной политической программы, организованная по образу мафии, а не политической партии.
Единая Россия больше про деньги, а не про политику, кружок по интересам, объединяющий коррупционеров и властолюбцев.
Сателлиты Единой России (КПРФ, ЛДПР, СР) в критический момент не станут опорой перепуганных единоросов и чиновников, они не будут защищать нынешний политический режим и бороться за удержание этим режимом власти в стране.
Электорат коммунистов состоит, в основном, из пожилых людей и маргиналов, не способных к какой-либо эффективной практической политической деятельности. Руководство компартии и вовсе составляют казнокрады и бывшие бандиты, слегка разбавленные миллиардерами. Им, что называется "до лампочки", останется ли власть в руках нынешней правящей элиты или нет. Нынешняя компартия либо растворится как сахар в стакане при первых признаках близкого конца правящего режима, либо мимикрирует под новый политический фон, тихо переродившись в нечто подобное современным европейским социал-демократическим партиям.
Жириновцы, по сути, безликая толпа невнятных популистов, которые после краха путинизма покинут скомпрометировавшую себя ЛДПР и разбегутся по новым партиям, откуда будут громко визжать на всю страну о том, как они тайно боролись с антинародным путинским режимом, внедрившись в самое логово врага.
Когда вся партийная шушера разбежится, то преодолеть сопротивление реформам со стороны миллионов чиновников будет намного сложнее. Любые изменения, угрожающие власти чиновников, непременно будут провоцировать их ярость.
Так как сейчас бо́льшая часть принимаемых решений происходит за закрытыми дверьми, открытость власти, внедрение принципа прозрачности принятия решений также не вызовет симпатий у
чиновников.
Чиновники не пойдут на баррикады, они не станут кидать коктейли Молотова в полицейских. Среди них не будет откровенных злодеев и саботажников. Стараясь выжить в совершенно новых для них условиях, сложившихся против их желания, чиновники будут оказывать пассивное сопротивление будущим реформам.
Возить их мордой по роялю придется долго, до той поры, пока под контролем граждан не сформируется новый класс российского чиновничества, компетентного и ответственного.
Я не сторонник технооптимизма, т. к. считаю, что сам по себе технический прогресс, без кардинальных и масштабных социальных изменений, не способен решить основные проблемы – социальные, экологические, экономические и пр.
То, что мы живем намного лучше, чем наши предки триста лет назад не только и не столько заслуга ученых и инженеров. Одновременно с научно-технической революцией в XIX веке случилось глобальное перерождение политических систем. Это случилось в промышленной Европе и аграрной Южной Америке, в феодальной Японии и либеральной Северной Америке, вообще везде, по всему миру. Народные массы стали участвовать в политике, что привело колоссальным социальным изменениям, в результате чего плодами технического прогресса стали пользоваться не только немногочисленная элита, но и обычные граждане.
Рабочие по всей Европе и в США стали массово объединяться на фабриках и заводах в профсоюзы. Возникли объединения фермеров, профессиональные союзы людей творческих профессий и пр. Для отстаивания общих интересов различные социальные группы стали делегировать своих политических представителей.
Большинство людей во всем мире сегодня живут лучше, чем наши прапрадеды и прапрабабушки только благодаря тому, что эти наши предки объединились для непосредственного участия в политической жизни, установления более справедливого распределения доходов, создания системы государственной помощи социально и экономически незащищенным гражданам.
Политическая конкуренция, создание профсоюзов и законодательное ограничение монополий в XIX веке создали наш современный мир. Вот только с этого времени ничего больше не изменилось. Мы живем на пороге Нового Мира, с искусственным интеллектом, тотальной автоматизации и роботизации, а социальные отношения остались теми же, какими были двести лет назад.
Сегодня мы должны снова сделать то же, что делали наши предшественники двести и сто лет назад. Необходимо вернуть утраченные права, прежде всего право управлять своей жизнью и решать вопросы, от которых напрямую зависят наши жизни.
Информационные технологии, находясь под контролем мегакорпораций и чиновников, постепенно лишают большинство людей ранее приобретенных прав, в угоду тем же чиновникам и корпорациям. Раков варят, медленно увеличивая температуру воды, а население планеты порабощают постепенно, чтобы это было не так заметно. Государственная власть год от года становится сильнее. Усиливается слежка за гражданами, ужесточается цензура, вводится контроль над поведением людей, над их мыслями и высказываниями.
Современные информационные технологии позволяю порабощать людей безвозвратно, безусловно и совершенно в отсутствии какого-либо насилия, путем манипуляции их сознанием. Покорный раб теперь уже не помышляет о свободе, он рад своему положению, считает рабство благом, дарованным ему огромным и могучим Левиафаном. Люди стали искренне считать навязанные им идеологемы своими собственными мыслями.
Необходимо поставить технологии под контроль, чтобы они служили не порабощению людей, а расширению, укреплению и зашите их прав и свобод. Мы должны стать достаточно мудрыми, чтобы контролировать использование знаний, а сделать это в отсутствии непосредственного доступа к политической власти невозможно.
Без допуска граждан к непосредственному управлению страной, без прямой демократии победить бюрократию невозможно. Бюрократия как Гидра, у нее на месте отрубленной головы будет отрастать новая, а то и две, три, целый десяток. Бюрократия считает себя самодостаточной, она полагает себя целью, ради которой существует государство, исходя из собственных интересов, игнорируя интересы общества. Вся деятельность бюрократии направлена на реализацию и защиту своего монопольного положения в государстве. Она будет бороться за свою власть, пытаться препятствовать участию граждан в управлении государством, всегда и везде будет ограничивать возможности каждого института гражданского общества.
В отсутствие реальной власти у граждан, бюрократы будут и дальше приспосабливаться, увиливать от общественного контроля, извлекать из своего положения статусную ренту, усиливать свое влияние, из простого делать сложное, превращать любого другого чиновника в подчиненного, лишая его права принимать самостоятельные решения, размывать полномочия и ответственность на большое количество сотрудников, то есть и дальше делать все то, что они делали всегда.
Стоит только начать государственную реформу, как бюрократы тут же станут жрать друг друга в конкурентной борьбе, призывая к сокращениям и чисткам, будут в поте лица работать над формированием "эффективной системы ведомственного контроля за работой подчиненных". Набиваясь в союзники реформаторам, эти твари будут гадить, гадить и снова гадить....
Наиболее шустрые чинуши будут настаивать на реализации своей модели дебюрократизации управления, включающую соблюдения моральных норм, повышение нравственности, общей, в особенности управленческой, культуры, внедрение более сложного делопроизводства, в том числе отчетности, возможности контроля со стороны других органов власти, т.е. таких же чиновников, с которыми проще будет договориться. Они будут готовый пойти на все, на любые ограничения, но только не на лишение права распоряжаться чужими жизнями, не на потерю личной власти.
Не верьте чиновникам, они вам лгали, лгут и будут лгать дальше. Необходимо взять вожжи госуправления в свои руки. Вожжи не только для управления, но и для порки.
Бюрократия как раковая опухоль, если оставить небольшой участок, она станет снова разрастаться, даст метастазы в соседние государственные органы, при соприкосновениях с собой заражая всех коррупцией, формализмом и безнравственностью.
Необходимо создавать новые системы управления, основной задачей которых будет не ситуативное реагирование на проблемы, а генерация экономического роста и социальный прогресс. В этих системах чиновники должны выполнять роль исполнительных элементов, там, где нельзя человека заменить алгоритмом. Прежде всего, в особо ответственных областях, непосредственно связанных с безопасностью людей.
Как сейчас самолетами управляют пилоты, при том, что современные технологии позволяют создавать полностью беспилотные пассажирские авиалайнеры, так и в будущем чиновник должен стать высокооплачиваемым профессионалом, непосредственно управляющим особо ответственной системой принятия решений, либо контролирующим такую систему, работающую в автоматическом режиме.
В новом государстве существенное значение будут иметь правильно настроенные и стабильно работающие общественные и государственные институты, а не отдельные личности, пусть даже самые компетентные и разумные. И, конечно, общественный контроль должен стать тотальным.
Для уменьшения роли бюрократии, по моему мнению, следует создать общероссийскую научно-исследовательскую организацию, а в каждом министерстве и ведомстве создать отдельное подразделение, собирающее информацию о работе чиновников для целей разработки новых методов государственного управления. Задачами новых научно-исследовательских коллективов будут: выявление алгоритмов действий чиновников, составление на основе этих алгоритмов регламентов и постепенная передача функций чиновников автоматизированным компьютерным системам.
Регламент – это строго формализованное описание действий чиновника, занимающего определенную должность или выполняющего определенную функцию в системе государственного управления (должность может быть одна, а функций много). По сути это инструкция, предельно понятная, предсказуемая, прозрачная для контроля, обезличенная, с четким алгоритмом действий, лишающая чиновника свободы усмотрения.
Задачи первого этапа реформы государственного управления:
1. Установить роли каждой штатной единицы в общем процессе
управления.
2. Установить регламент для каждой единицы, строго
формализующий алгоритмы действий чиновника.
3. Сделать доступным для ознакомления регламент работы
абсолютно любого чиновника. Любой гражданин должен иметь возможность зайти на соответствующий сайт и посмотреть что имеет права делать то или иное должностное лицо, а что нет, как именно это лицо должно исполнять свои обязанности.
4. Максимально индивидуализировать ответственность чиновников
за нарушение регламентов и несообщение о ситуации, выходящей за пределы регламента, в особенности требующей срочного решения по изменению (дополнению) существующих регламентов.
5. Обязать каждого чиновника действовать строго по утвержденному
алгоритму, с обязательным информированием о каждом случае, когда необходимо принять нестандартное решение и выйти за пределы регламента.
6. Отступление от регламента возможно лишь в исключительных
случаях, если это требуется для защиты прав граждан.
7. Постепенно упрощать административные процедуры.
8. Своевременно корректировать регламенты, для недопущения
нарушения прав граждан даже в исключительных единичных случаях.
9. Постепенно передавать машинам на исполнение алгоритмы,
которые до них выполняли чиновники по действующим регламентам, временно оставляя за чиновниками функции отчетности и контроля, направления информации о работе автоматизированных систем управления в соответствующие инстанции.
Постепенно чиновничий аппарат превратится в административный конвейер, где чиновник уподобится рабочему, весь день закручивающему одну гайку и доведшему эту операцию до совершенства. Как сейчас на конвейерах рабочих заменяют роботами, оставляя за человеком лишь функции контроля, ремонта и настройки программы работы, так в будущем основную чиновничью работу будут выполнять вычислительные машины. На работе останутся лишь немногие суперпрофессионалы, способные контролировать работу автоматизированных информационных систем, давать рекомендации и составлять экспертные заключения, предлагать методы улучшения работы систем управления.
Как только не будет у чиновника права разрешать или запрещать, предоставлять кому-либо привилегии, так исчезнут злоупотребления, исчезнет возможность получать статусную ренту (материальную или иную выгоду от своего чиновничьего статуса).
Еще немного мыслей вслух
Я не верю современным российским политикам, военным, полицейским и сотрудникам органов государственной безопасности.
Абсолютно все, чьи личные, профессиональные и иные интересы связаны так или иначе с нынешним государством, должны восприниматься не иначе, как исполнители бесчеловечных законов и злой воли начальства. Их мнение меня не интересует.