Правящий режим активно использует интернет для своей пропаганды. Манипулировать сознанием в интернете намного проще чем с экрана телевизора. От имени якобы независимого от власти, а по сути, анонимного источника, цитируются фразы западных политиков, которые никогда ими не произносились, освещаются события, которые никогда не происходили, приводятся цитаты из книг, которые никогда не были написаны.

Как сказал с трибуны 11 партийной конференции ВКП(б) 31 апреля 1924 года вождь российского пролетариата Владимир Ильич Ленин, любой цитате, опубликованной в российском сегменте сети Internet, верят безоговорочно, если подробно приводится источник этой цитаты, в реальности никогда не существовавший.

В интернете нужно проводить контрпропаганду: объяснять, рассказывать, показывать, доводить до российских граждан правду. Необходимо наглядно разъяснять, как следует анализировать информацию, отделять реальность от фейковых новостей, вникать в смысл и значение исторических документов.

Мораль большинства показываемых на телеэкранах любовных историй вызывает рвотные позывы. Теледетективы являются, в лучших случаях, до предела нелогичной матрешкой-саспенсом, со скомканной фабулой, а в худших — образцом откровенного идиотизма. Какой жанр телепродукции не возьмешь, там непременно наткнешься на море пошлости, глупости и цинизма.

Нынешние создатели ток-шоу воспитали в современной российской публике совковый коммунальный нрав, при котором притупляются нормальные человеческие чувства, и живая реакция зрителей возможна лишь на скандал, на драку, на детальный разбор человеческих низостей и мерзостей, публичную препарацию самых отвратительных сторон человеческой личности. При публичной демонстрации на всю страну этого непотребства, морализаторские неубедительные потуги телеведущих, которые по замыслу режиссеров должны продемонстрировать зрителям неизбежную победу добра над пороками, в реальности наглядно демонстрируют победу над здравым смыслом, чувством меры и правилами хорошего тона.

В телешоу россияне выглядят тупым, злобным и жадным быдлом. Разве это нормально? Это пример для подражания?

Вместо ненависти и лжи на экраны телевизоров и страницы газет должны вернуться доброта и любовь к ближнему. Это непременно произойдет само собой в условиях конкуренции, т.к. имеется соответствующий запрос потребителей. Все мы люди, все мы человеки и тяга к прекрасному, доброму и вечному заложено в нас, даже несмотря на наличие толики звериного и темного в нашей душе и нашем сознании. Это свойство человека, как биологического вида, результат эволюции социального животного. В любых условиях, во все времена, даже в самые мрачные и темные, именно общечеловеческие ценности побеждали в литературе, науке, искусстве.

Свобода слова не может быть выборочной. Нужно одинаково уважать, политические взгляды националиста и либерала, прогрессиста и традиционалиста, верующего и атеиста.

Да, будет очень трудно принять чужое мнение. Но другого пути нет. Как когда-то отметил Ноам Хомски, если мы не верим в свободу слова для людей, которых презираем, значит, мы не верим в нее вовсе.

Чужие убеждения должны быть поводом для дискуссий, а не уголовного дела, тем более не повод для гражданских войн.

Наказывать нужно лишь за открытое оскорбление, тем более за явные призывы к насилию. За такие призывы нужно наказывать жестоко, очень жестоко.

Я хочу жить в стране, где любой мог бы без опаски за свою свободу или жизнь высказывать любое свое мнение, а не только то, что дозволено государством. Где не карали бы за мыслепреступления. В таком государстве, где человеку, считающему своим кумиром Гитлера или Ленина и открыто об этом объявляющего не грозило бы ни тюрьма, ни штраф, ни увольнение, но где высказывать такие "экзотические" свои политические предпочтения считалось бы крайне неприличным, рано как гулять голым по улице.

Любое проявление фашизма в здоровом обществе должно стать неприличным. И не имеет значения оттенок фашизма, правый он или левый, социалистический или солидаристский, религиозный или националистический. Фашизм он и на Марсе останется фашизмом.

Лишь общественное осуждение тоталитарных идеологий, религиозного фанатизма и прочих экстремистских взглядов может благотворно повлиять на моральное здоровье социума, никакими государственными репрессиями этого не добиться.

Когда на человека, который публично хвастается об участии в нацистском митинге, окружающие будут смотреть как на умственно неполноценного, с наслаждением в деталях рассказывающего о посещении ресторана для копрофилов, только тогда можно будет сказать, что просвещение населения и борьба с мракобесием привели к реальному результату.

В России снимают сериалы и фильмы про Смерш и НКВД. В Германии героических фильмов и сериалов про гестаповцев и эсэсовцев не снимают. Немцам такое просто в голову не придет. Почувствуйте, как говорится, разницу.

В современной России до сих пор популярен Сталин и сталинизм в весьма специфичной социальной среде. В Германии многие с теплотой говорят о Гитлере, сделавшим немецкий народ снова великим, пусть даже на короткое время, при котором немцы увидели прекрасное будущее. В Италии некоторые вспоминают о Муссолини как о великом национальном лидере, при котором был порядок в стране и гордость за нацию.

Немцы до сих пор говорят: «При Гитлере такого бардака не было...», равно как в сходных обстоятельствах итальянцы вспоминают времена Муссолини, когда государственный механизм работал слаженно и четко, подобно хронометру. В России в таких случаях вспоминают Сталина.

Мифы псевдоисториков-пропагандистов про "злобно загнивающий либерастический Запад" и «радостно процветающий" советский Гулаг", псевдоэкономистов про "неминуемый крах капитализма» культивируют в сознании людей отвращение к демократии и уверенность в необходимости полного контроля, тоталитаризма как модели социально справедливого будущего.

Что касается борьбы с экстремизмом силовыми методами, то государство должно бороться не с инакомыслием, каким бы диким оно не казалось, а с людьми, реально планирующими убийства или публично призывающими к этому.

Как бы не хотелось ввести цензурный запрет на демонстрацию символики тоталитарных режимов прошлого, на пропаганду фашисткой и советской идеологий, делать этого не стоит. С крайними агрессивными политическими взглядами нужно бороться не запретами, а убеждением.

Людям нужно простыми словами объяснять пагубность любых крайностей, как ультраправых, так и ультралевых идеологий. Простенький короткий фантастический рассказ Кита Лаумера "Чума" убедит в порочности примитивных агрессивных левых идей гораздо быстрее, чем подробное научное обоснование.

Призывы к созданию и насаждению обязательной государственной идеологии – экстремизм, который должен караться в порядке, установленном уголовным законом.

Мнение может быть любое, но сознательно лгать омерзительно. Журналист, который лжет, чтобы доказать свою "правоту", должен быть дисквалифицирован. Журналист, который солгал неоднократно, должен быть отстранен от профессии пожизненно. Дисквалификация должна производится по решению суда с участием присяжных. И нужно наконец научиться отличать добросовестное заблуждение и умышленную ложь.

Ответственность за последствия распространения через СМИ дезинформации необходимо сделать персональной, т.е. переложить ее с юрлиц на конкретных людей, принимающих решения, прежде всего на журналистов, а также на редакторов, руководителей средств массовой информации.

Необходимо ввести огромные штрафы за публикацию заведомо ложной информации. Это когда в судебном заседании будет доказано, что журналист, или какое-либо официальное лицо, получив информацию, сознательно исказил ее содержание. Например, журналист официального издание получает информацию о том, что группа ученых предположила о существовании под поверхностью Марса озер с соленой водой, публикует новость под заголовком «Ученые открыли на Марсе огромное озеро соленой воды». Понятно, что между «предположили» и «открыли» смысловая пропасть. Казалось бы, кто от этого мог пострадать, ведь такая "безобидная" новость никому не навредила. На самом деле все начинается с мелочи, просто следует отучить журналистов врать и писать кликбейтные заголовки независимо от важности информации. Сознательная ложь должна быть под запретом, без каких-либо поблажек лжецам.

Было бы замечательно, если недобросовестному журналюге за такой яркий лживый кликбейтный заголовок по решению суда пришлось бы заплатить штраф в размере месячного дохода. Так можно было бы избавиться от цунами вранья, ежедневно заливающих газетные площади, страницы сайтов и остальное информационное пространство. Судам при рассмотрении таких дел нужно будет различать добросовестное заблуждение, халатность (публикацию не проверенной информации) и сознательную ложь с целью манипуляции или для привлечения внимания. Заявителем в суд может быть любой гражданин или орган государственной власти. Ответственность за халатность в информационной сфере, особенно при условии наступления серьезных последствий, следует значительно ужесточить.

Журналист не должен нести ответственность за распространение секретной информации. Наказывать нужно того, кому эти секреты были доверены (носителя секретной информации), если он эту секретную информацию передал журналисту. Не имеют значения ни наступившие последствия, ни умысел журналиста, если он был уверен в достоверности обнародованных сведений.

Журналист не должен нести ответственность за распространение недостоверной информации, если это было сделано по ошибке, но при должной осмотрительности и соблюдении соответствующих процедур проверки информации, принятых в профессиональном сообществе, т. е. когда невозможно было заранее предвидеть эту ошибку и предугадать ее последствия.

Умышленное распространение заведомо ложной информации, имеющей большую общественную значимость, должно являться уголовным преступлением. Наказание за распространение журналистом заведомой лжи, повлекшей тяжелые последствия, должно наказываться штрафом в размере от одного до пяти годовых доходов журналиста, в зависимости от тяжести наступивших последствий, с обязательной дисквалификацией (запретом заниматься журналистской и любой иной профессиональной деятельностью, связанной с распространением информации) на срок от одного года до десяти лет.

Сотрудники СМИ, в том числе редакторы и руководители должны нести ответственность при наличии в их действиях (бездействии) прямого умысла в распространении заведомо для них ложных сведений или сокрытии общественно значимой информации. Вина их заключается в сознательных действиях или бездействии, непосредственно направленных на распространение дезинформации или непринятия мер по пресечению широкого распространения заведомой лжи.

Следует ввести обязательную маркировку специальным значком информационных материалов для зарегистрированных СМИ. Один материал может быть замаркирован сразу несколькими категориями.

Полагаю, что к основным категориям следует отнести:

Категория "Новости". Любое лицо может подать в суд иск о признании информации в такой публикации недостоверной в любой ее части или целиком.

Категория «Аналитика». Информация, содержащаяся может быть оспорена в судебном порядке лишь при соблюдении определенных законом условий.

Категория «Мнение». По таким публикациям подача иска о признании недостоверными логических выводов автора (авторов) публикации невозможна. Допускаются лишь иски об опровержении фактов.

Следует однозначно заявлять, что публикация в основной ее части является лишь мнением автора, а не достоверно установленным фактом.

Иск о клевете, т. е. распространении в СМИ заведомо ложных

порочащих сведений, может быть подан в любое время заинтересованным лицом.

Оказание давления в любой форме с целью принудить журналиста

изменить содержание публикации или принудить редакцию опубликовать, задержать публикацию или отказаться от публикации, является преступлением.

Необходимо принять закон о свободе информации, где закрепить абсолютное право любого гражданина, общественной организации и государственного органа на получение у любых организаций, включая государственные, общественные и коммерческие, а также у физических лиц, сведений, затрагивающие конституционные права граждан. Таким образом распространить действие закона о свободе информации не только на государственные и муниципальные органы власти, но и на общественные организации, коммерческие предприятия и на граждан. Отказ предоставить такую информацию может быть обжалован в суде, где заявитель обязан будет доказать наличие или возможное наличие сведений, затрагивающих его права или права неопределенного круга лиц. В решении суд должен будет указать кто конкретно (ФИО или наименование должности и пр.) обязан будет предоставить сведения

Отказ предоставить такие сведения или уклонение от предоставления по судебному решению должны быть уголовно наказуемы. В случае отказа или уклонения — лишение свободы на срок от 2 до 5 лет. Конкретное наказание должно определяться судом, в зависимости от значимости для заявителя этих сведений, в рамках установленных уголовным кодексом пределах. Например, непредоставление по судебному решению сведений непосредственно затрагивающих безопасность жизни большого количества граждан (вроде сведений о безопасности АЭС и подобных) должны наказываться лишением свободы на срок 5 лет.

Умышленное уничтожение документов или материалов, информации с цифровых физических носителей и подобные действия в отношении сведений, затрагивающих конституционные права граждан, должны караться лишением свободы от 5 до 7 лет и штрафом в размере 50 процентов от общего дохода осужденного в течение 3 лет, следующих за отбытием назначенного судом срока лишения свободы.