Незаконное задержание (без соответствующих законных

оснований), а также задержание или последующая транспортировка задержанных лицами без форменной одежды, опознавательных знаков, не предъявивших документы сотрудника правоохранительных органов, должно расцениваться как похищение человека.

Исключение должно иметь место лишь в случае задержания преступника, который явно может скрыться от полицейских в форме. Такие исключения должен оценивать суд по заявлению адвоката задержанного.

Также исключением будут случаи, когда полицейский неожиданно для себя становится свидетелем совершающегося или только что совершенного преступления, но при этом не находится на службе и задерживает преступника непосредственно на месте преступления или в экстренных, не допускающих даже малейшего промедления обстоятельствах. Т.е. когда имеется явная угроза жизни и здоровья людей, сохранности их имущества, а также в случаях жестокого обращения с животными. В этом случае не имеет значение ни наличие формы, ни служебного удостоверения.

Любому гражданину должно предоставляться законное право пресекать преступные действия, в том числе наносить вред, адекватный совершаемому преступлению, вплоть до лишения преступника жизни для защиты жизни и здоровья людей.

Любое задержание сотрудником без форменной одежды, иных явных знаков, по которым можно опознать сотрудника полиции и специальной службы, а также каждое применение сотрудниками полиции или спецслужб служебного или личного оружия должно быть предметом судебного разбирательства с участием присяжных заседателей.

Задержание или арест лица, фигурирующего в оперативных

разработках и предварительном следствии, в материалах рассматриваемого судом уголовного дела или иным образом имеющего отношению к совершенному или планируемому преступлению, но при этом не имеющего статуса подозреваемого, обвиняемого в совершении преступлений (например, адвоката, свидетеля по уголовному делу или эксперта), должно расцениваться как отягчающее обстоятельство при незаконном задержании или похищении. Такие преступления совершаются людьми в погонах, как правило, из личной заинтересованности (продвижение по службе, покровительство начальства, получение званий и государственных наград и прочее).

Все сотрудники силовых структур, которые могут участвовать по долгу службы в задержаниях и арестах, обязаны иметь соответствующие идентификационные знаки, а также иметь на одежде индивидуальные видеорегистраторы. Отсутствие видеорегистратора в рабочее время должно расцениваться как нарушение и служить безусловным основанием для увольнения. Наличие неработающего регистратора непосредственно во время ареста или задержания также должно расцениваться как серьезное должностное нарушение.

Индивидуальные видеорегистраторы должны быть опломбированы, обслуживаться сотрудниками соответствующего регионального отделения специальной государственной организации, подчиненной и подотчетной Министерству юстиции Российской Федерации. Ежедневные видеозаписи должны сниматься с регистраторов и храниться в течение двух месяцев органом внутренних дел. Видеозаписи, содержащие моменты арестов или задержаний должны храниться в течение трех лет, а в случае возбуждения уголовного дела — в материалах этого уголовного дела.

Если по какой-то причине видеозапись в материалах уголовного дела отсутствует, то по данному факту судьей должно быть возбуждено уголовное дело по статье «Халатность» (при отсутствии умысла) или «превышение должностных полномочий (при наличии умысла) в отношении лиц, по вине которых такая видеозапись не велась или была утеряна.

Арест или задержание в отсутствии видеозаписи должен быть признан незаконным с выплатой арестованному (задержанному) компенсации частично за счет госбюджета и частично за счет заработной платы лиц, виновных в отсутствии видеозаписи ареста или задержания.

Действия должностных лиц госорганов, направленные на умышленное воспрепятствование фиксации гражданами силовых действий полиции (видео- и аудиозапись) должны квалифицироваться как должностное преступление, наказываемое безусловным увольнением от должности и лишением свободы на срок от 2 до 3 лет. Если гражданин стал свидетелем задержания или ареста с необоснованным или чрезмерным применением насилия, то он имеет полное право задокументировать все обстоятельства случившегося.

Из требований наличия на полицейском формы и средств видеофиксации исключение должны составлять случаи задержания лиц, обвиняемых преступлениях, если задержания проводятся в виде отдельных специальных мероприятий, прямо предусмотренных законом – полицейских «засад», внедрение сотрудников в преступное сообщество, выполнение роли подставной жертвы преступления и пр. Насильственные действия в таком случае считаются законными, если проводятся по установленной законом процедуре и заканчиваются непосредственно объявлением задержанного преступника о том, что его задержание законно и проводится полицией или спецслужбой. Это может быть сделано голосом, с последующим обязательным предъявлением служебного удостоверения.

Обыск с нарушением установленных законом правил — серьезное нарушение, которое должно повлечь безусловное увольнение виновных в нарушении процедуры обыска сотрудников. Ничего не должно иметь значение, кроме самого факта нарушений. Никаких оправданий и никаких условий.

Санкционирование судьей обыска без достаточного исследования обстоятельств должно повлечь рассмотрение персонального дела судьи, с обязательным опубликованием результатов. Эти результаты расследования должны быть доведены до избирателей соответствующего судебного участка (судебного округа). Избиратели перед тем как голосовать за судью должны знать, привлекался ли он к дисциплинарной ответственности за санкционирование необоснованного обыска или за незаконный отказ в санкции на обыск.

Следует полностью исключить для работников полиции, спецслужб и прокуратуры возможность назначения условного наказания за умышленно совершенные ими при исполнении служебных обязанностей преступления любой тяжести, а также преступления, совершенные по неосторожности повлекшие тяжкие последствия — смерть потерпевшего или причинение тяжких телесных повреждений (преступная халатность).

Пора прекратить лишать свободы людей, совершивших ненасильственные преступления малой и средней тяжести.

Преступников, совершивших незначительные преступления ненасильственного характера, следует карать рублем, без лишения свободы. А вот уже последующее уклонение от оплаты штрафа должно немедленно влечь лишение свободы. Пусть преступники продают свое имущество, берут кредит для выплаты штрафа, обращаются за помощью к родственникам и пр., будет неповадно совершать преступления.

Например, решение проблемы вандализма: злоумышленник, признанный судом виновным в умышленном уничтожении или порче имущества из хулиганских побуждений обязан полностью возместить причиненный ущерб собственнику имущества в двойном размере и заплатить штраф в размере десятикратной стоимости причиненного противоправными действиями ущерба, в течение трех месяцев с момента вступления решения суда в законную силу. В решении суда (или приговоре по уголовному делу) должно быть указано, что в случае неоплаты штрафа и (или) просрочки оплаты возмещения убытков в двойном размере, вандал должен быть лишен свободы сроком от двух до трех лет.

Если вандал несовершеннолетний, не подлежащий в силу своего возраста привлечению к уголовной ответственности, то гражданская ответственность родителей должна быть соответствующей — двухкратное возмещение ущерба собственнику поврежденного или уничтоженного имущества и десятикратный штраф в бюджет за ненадлежащее воспитание ребенка.

Следует ввести в уголовное законодательство понятие насильственных и ненасильственных преступлений (сейчас преступления различаются лишь по тяжести содеянного).

Необходимо значительно ужесточить уголовные наказания за насильственные преступления (убийства, причинение тяжких телесных повреждений, изнасилования, похищение человека, пытки, побои и пр. ), которые должны караться несоизмеримо жестче, чем, например, экономические (кража, неуплата налогов и пр.) или против порядка управления. Сейчас за убийство получают срок меньше, чем за публичное высказывание против власти. Необходимо навсегда отбить у граждан желание поднимать руку на других и угрожать применением насилия.

Заключение под стражу возможно только в отношении подозреваемых в совершении насильственных преступлений, а также в случаях: если у человека нет постоянного места жительства, либо он ранее уже нарушал (хотя бы однократно в своей жизни) установленную для судом него меру пресечения, либо имеются неопровержимые доказательства совершения действий, направленных на воспрепятствование следствию или судебному разбирательству, в виде давления на свидетелей и потерпевших, либо уничтожения или фальсификации доказательств, или если лицо продолжило заниматься преступной деятельностью.

Для обеспечения исполнения приговора, предусматривающего лишение свободы, с момента оглашения и до его вступления в законную силу заключение под стражу обязательно, за исключением невозможности содержания под стражей (тяжелая болезнь, наличие малолетнего ребенка возрастом до 3-х лет у осужденной матери и пр.).

Государственная измена – вещь абсолютно субъективная, в чем она заключается вообще непонятно и в разные времена трактовалась по-разному.

К примеру, убийство всегда у всех народов означало одно и то же – лишение человека жизни. С госизменой совсем иная ситуация. Сегодня сажают в тюрьму за то, за что завтра будут награждать. Вчера гомосексуализм был наказуем, а сегодня нет. Еще недавно за хранение марихуаны можно было получить срок в Европе и Америке, сейчас сигареты с наркосодержащим растением продают открыто, их курят не таясь в десятках стран по всему миру. Пора уже определиться с точным и научным определением составов тяжких государственных преступлений.

Спецслужбы (разведка и контрразведка, подразделения

антитеррора, служба охраны высших должностных и судей и пр.) должны жестко контролироваться, а некоторые спецслужбы в своей деятельности должны напрямую конкурировать между собой и следить друг за другом.

Правоохранительные и надзорные органы должны быть напрямую подчинены правительству, безусловно и в полной мере контролируемы парламентом, а руководители полиции и прокуратуры должны избираться гражданами.

Полагаю, что следует установить наказание за пытки подозреваемых полицейскими и сотрудниками спецслужб, с целью принуждения к даче показаний в виде лишения свободы сроком от 5 до 15 лет лишения свободы, без права уменьшения наказания ниже установленного законом предела (т. е. меньше 5 лет) и без права назначения условного наказания.

В случае причинения пытками тяжких телесных повреждений и в случае пыток особо жестокими садистскими способами — от 15 до 20 лет, а в случае смерти потерпевшего — от 20 лет до пожизненного лишения свободы, без права уменьшения наказания ниже установленного законом предела

Подозреваемые в совершении тяжких преступлений сотрудники прокуратуры, следственного комитета, полиции и специальных служб на время следствия обязательно должны быть изолированы, т. е. сидеть в СИЗО, т. к. они имеют реальные возможности влиять на ход следствия, запугивать свидетелей и экспертов, уничтожать улики.

Необходимо расширить полномочия полиции по пресечению

правонарушений и преступлений, в том числе в отношении применения полицейскими летального оружия и спецсредств. Считать приоритетом не служебную необходимость и даже не опасность, которую представляет преступник (преступники), а жизнь сотрудника полиции или спецслужбы. На первое место должен выйти не героизм, а профессионализм, жизнь и здоровье полицейских.

Ранение или гибель сотрудника — федеральное преступление и должно расследоваться соответствующим специальным подразделением федерального следственного органа, без передачи контроля да этим расследованием в региональные следственные отделы. Не имеет значения причина ранения или гибели, важен сам факт, т. е. находился ли погибший или пострадавший сотрудник при исполнении служебных обязанностей или нет. Под ранением следует понимать причинение вреда здоровью (среднего или тяжкого). Сокрытие от регистрации факта ранения или гибели — должностное преступление.

Гибель и ранение сотрудника полиции или спецслужб редко бывает следствием случайных внезапно возникших обстоятельств, обычно это либо халатность коллег, либо действия преступника. Расследование и судебное разбирательство по результатам такого расследования должны быть обязательны.

В случае гибели сотрудника силовых структур во время исполнения служебных обязанностей, при отсутствии вины в смерти самого погибшего, семье должно выплачиваться пособие в размере полного заработка сотрудника, занимающего аналогичную должность и со всеми надбавками, до срока, когда погибший сотрудник вышел бы на пенсию, если бы был жив, а после этого — в размере 100 процентов от пенсии, если бы погибший сотрудник остался жив и нормально вышел на пенсию, в течении 10 лет.

Сократить в три-четыре раза общее количество полицейских, а также сотрудников специальных служб с одновременным трехкратным увеличением размера заработной платы, усилением социальной и правовой защищенности сотрудников, при одновременном ужесточении критериев профессионального отбора и требований к качеству выполняемой ими правоохранительной работы.

Признать заведомо ложные обвинения сотрудников полиции в противоправных действиях преступлением небольшой тяжести, а ложные обвинения в преступных действиях — преступлением средней тяжести. Наказание за первое — штраф в размере годового дохода осужденного. За второе — от 3 до 5 лет лишения свободы, в зависимости от тяжести ложных обвинений и наличия активных действий по фальсификации доказательств против полицейского.