Все доли неизвестного происхождения, по истечении установленного законом времени, должны быть переданы государству во временное управление и в последствии проданы на открытых аукционах, где их смогут выкупить любые граждане и юридические лица. Доход от продажи долей, принадлежащих офшорным компаниям должен в полном объеме поступить в федеральный бюджет.

Захват компаний с использованием административного ресурса – тяжкое экономическое преступление, а с использованием силового ресурса или осуществляемое организованными преступными группировками – особо тяжкое, сравнимое с вооруженным грабежом и бандитизмом. Наказывать такие преступления следует исключительно лишением свободы на срок от 20 лет до пожизненного, без права назначения условного наказания и права досрочного освобождения.

По уже совершенным ранее захватам собственности следует отменить срок давности по ч. 2 и ч. 3 статьи 163 УК РФ. Необходимо расследовать все подобные «сделки», совершенные под давлением и угрозами, начиная с 01 января 2000 года. Эта работа может занять годы, но она того стоит, т.к. справедливость важнее условностей и формальных норм.

Известно, что денежные реформы 1961 года и 1991 года значительно сократили теневые капиталы советских подпольных предпринимателей (цеховиков) и коррупционеров. То же самое следует проделать с собственностью современных казнокрадов, бандитов, чекистов и силовиков.

Коррупционные преступления носят исключительный общественно опасный характер, поэтому в таких случаях сроки давности по обращению в доход государства имущества по ним неприменимы.

Современное гражданское законодательство не соответствует Конституции в части пресекательных сроков давности по искам об изъятии в доход государства собственности коррупционеров и полученной иным преступным путем.

Следует принять закон о неприменении сроков давности к искам о незаконности сделок, основанных на нарушении порядка приватизации, начиная с января 1992 года.

В доход государства должны обращаться любое имущество и денежные средства, не только в отношении которых была достоверно установлена незаконность происхождения, но также в отношении которых не была опровергнута презумпция незаконного происхождения.

При определении сроков давности привлечения к уголовной ответственности за коррупционные преступления должны быть учтены сроки полномочий виновных должностных лиц (длительность и количество таких сроков), а также максимальный срок давности привлечения к уголовной ответственности который должен быть не менее 20 лет.

Для минимизации коррупции на низовом уровне необходимо создать единую государственную информационную систему, обеспечивающую связь между органов государственных властей, гражданами и организациями в электронном форме с минимальным личным (физическим) контактом. Документооборот должен стать полностью электронным, и полностью прозрачным для общественного контроля. Реформа системы уголовных наказаний

Самообслуживание граждан и организаций в системе электронного документооборота и последующая обработка данных вычислительной машиной значительно снизит уровень коррупции. При необходимости принятия решения человеком все данные должны быть обезличены. Чиновник не должен знать чьи конкретно интересы затрагивает его решение.

Когда настоящая книга уже готовилась к публикации, поступила информация о взятке, полученной депутатом Государственной думы от «Справедливой России» Вадимом Белоусовым от представителей дорожно-строительного холдинга, в размере трех миллиардов рублей. Белоусов пообещал холдингу личное покровительство и победу в конкурсах на строительство и ремонт дорог в области. И это обычная, что называется "ситуационная взятка", повод к которой просто удачно подвернулся депутату.

Представьте теперь сколько уводится в карманы чиновников государственных денег из менее заметных для общественности источников, с гигантских национальных проектов, с секретных статей бюджета, вообще никем не контролируемых.

Удивительный факт, но Россия уникальная страна, где совершенно не востребована услуга по отмыванию преступных денег. Происхождение многомиллиардных капиталов, полученных незаконным путём, не вызывает интереса ни государства, ни российских правоохранительных органов, ни граждан. Соответственно, не требуется и легализация (отмывание) капиталов.

Современная система борьбы с коррупцией не работает… из-за коррупции! И дело тут не в отдельных недостатках, а в самом механизме.

Система противодействия коррупции, созданная на основе только одних формальных запретов и ограничений, не может работать в реальном мире. Она создавалась не для живых людей, руководствующихся, в первую очередь, личной выгодой, а для абстрактных сферических, идеально гладких и упругих, абсолютно черных правовых субъектов, существующих исключительно в замкнутой системе, в вакууме при температуре абсолютного нуля. По моему мнению, выходом может стать только максимально возможная автоматизация государственного и муниципального управления.

Если процесс постоянно повторяется, то вместо того, чтобы сотрудник день ото дня выполнял однообразные задачи как робот, мы и заменяем его роботом, т.е. компьютерным алгоритмом. Компьютерная автоматизация позволит заменить работу человека на программу для выполнения однообразных и рутинных операций, исключив человека, как самое слабое звено, наиболее способное совершать ошибки. Самое главное – автоматизация лишит чиновников права принимать управленческие решения, за принятие или непринятие которых есть возможность получать взятки от заинтересованных лиц, изымать в свою пользу из оборота ценности, завышать цены государственных контрактов и пр.

Нужно будет инициировать создание нескольких конкурирующих между собой негосударственных исследовательских организаций по выработке научно обоснованных практических мер противодействию коррупции. Финансирование организаций будет осуществляться за счет государственных грантов.

Россия должна стать первой страной, где основной национальной идеей на ближайшее десятилетие станет искоренение коррупции и создание сверхэффективного государственного механизма, в котором коррупция будет минимизирована до предельно низкого уровня, вследствие внедрения в государственное и муниципальное управление информационных технологий, полной открытости для всего общества механизмов принятия решений, жесткого общественного контроля и активного участия населения в борьбе с этим социальным злом.

Все описанное выше в этой главе приведено мной лишь в качестве иллюстраций основных идей предлагаемых мной будущих реформ в Новой России, которая может возникнуть после путинизма и некоторого переходного периода, неизвестной продолжительности. Публицистический характер и в гораздо большей степени ограничение по объему книги не позволяют привести в ее тексте более подробно программу предлагаемых мной преобразований государственного устройства, экономики и пр.

По этой ссылке можно более детально ознакомиться с изложенными выше тезисами и посмотреть другие мои идеи в области борьбы с коррупцией - https://drive.proton.me/urls/YA17ZH5E1M#eHlMp85RJq6m

Глупые и хамоватые следователи – норма для современной России. Не много ума нужно, чтобы сфабриковать доказательства. Даже предельно глупый полицейский способен сфабриковать улики, перед которыми спасует самый умный и изворотливый адвокат. Судьям это безразлично, они просто переписывают в свои приговоры обвинительные заключения.

Вышестоящие суды не находят ничего противозаконного, когда судья выносит приговор, вообще не участвуя в судебном заседании, после того как проспал весь судебный процесс. Никакие стопроцентные доказательства наличия алиби у подсудимого не имеют значения, если обвинитель уже написал и передал судье на флешке или по электронной почте готовый приговор. Часто (почти всегда, к сожалению), в приговор попадают даже орфографические и пунктуационные ошибки из обвинительного заключения.

Современные судьи уголовных составов районных судов по всей территории необъятной нашей родины — это члены тайной секты Глеба Жеглова, с его незыблемым принципом «Вор должен сидеть в тюрьме». Вынося свои приговоры, они прекрасно знают, что у полиции и СК всегда есть методы против приснопамятного Кости Сапрыкина – подбросить доказательства, сфальсифицировать документы, найти липового

очевидца преступления и надавить на настоящего свидетеля.

Примерно 1/3 приговоров по уголовным делам являются преступлением против правосудия.

Наличие ума у подсудимого в России считается отягчающим обстоятельством при назначении наказания за уголовные преступления. Это сильно раздражает российских судей, которые ждут от подсудимого тупой покорности. А если он позволил себе запредельную наглость иметь политические или религиозные убеждения, то для российских судей уже не имеют никакого значения ни улики, ни свидетели, ни закон.

Современный российский суд является издевательством над самой идеей права. Часто это откровенное беззаконие. Отношение к подсудимым всегда формальное, безразличное.

Ложно обвиненные невинные граждане находятся годами в местах лишения свободы, даже после того, как уже найдены настоящие преступники. Судебная машина неохотно и крайне редко признает свои ошибки.

У большинства российских судей есть три главных убеждения, которыми они руководствуются при принятии судебных решений по уголовным делам:

⁃ Обвиняемый плохой человек, раз к нему есть претензии

карательных органов. Плохой человек не может быть невиновным;

⁃ Исполнительность, готовность выполнить любую прихоть своего

начальника является главным достоинством чиновника, каким себя и ощущает в реальности российский судья;

⁃ Судья является частью правоохранительной системы. Он

карающий меч Фемиды и не может быть сторонним наблюдателем.

Из третьего убеждения возникает ложное чувство корпоративной солидарности со своими коллегами судьями, полицейскими, сотрудниками следственного комитета и спецслужб, работниками прокуратуры, которое преобладает над чувством справедливости и чувством долга. Все это отягощается обыкновенной ленью, халатностью и элементарной безграмотностью.

Принципиальные судьи становятся в такой судебной системе изгоями, вынужденными терпеть упреки своих коллег и давление начальства.

Нечасто встречающиеся честные и профессиональные судьи бывают просто в ужасе от низкого качества предоставляемых для рассмотрения судом обвинительных заключений. Если они пытаются что-то сделать, выносить оправдательные приговоры, то получают за это взыскания, т. к. противодействовать мощной тупой судебной машине попросту не в состоянии.

В вышестоящих судебных инстанциях также придерживаются старого советского уродского ментовского правила – «Вор должен сидеть в тюрьме».

Полицейские в каждом российском городе почти ежедневно подбрасывают наркотики. Если их поймают, то они получат три года условно. Если не поймают, то их жертва сядет на двенадцать лет, а полицейские получат внеочередные звания и премию, примерно в размере семи тысяч рублей. Столько сейчас стоит жизнь человека.

За возможность получить орден полицейский легко лишит невинного человека свободы на всю оставшуюся жизнь, причем это может быть абсолютно любой случайно подвернувшийся ему человек, оказавшийся в неудачное время в неудачном месте.

Лжесвидетельство в суде, а равно фальсификация доказательств по уголовным делам, совершенных работниками полиции, следственных органов, органов государственной безопасности и военной разведки должно быть признано тяжким преступлением и караться сроком от 10 до 15 лет, без права назначения условного наказания.

Лжесвидетельство или фальсификация доказательств по делам об административных правонарушениях должно быть признано преступлением средней тяжести, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок от 3 до 5 лет, без права назначения условного наказания.

Решение суда о назначении меры пресечения в виде содержания под стражей не может приниматься автоматически только потому, что в отношении человека выдвигаются тяжкие обвинения. В конце концов, обвинения могут в судебном заседании и не подтвердиться. Если в момент задержания были основания для помещения человека под стражу, это не означает, что человека необходимо держать под стражей до оглашения приговора.

Со временем необходимость содержания под стражей может отпасть. К примеру, если по окончании предварительного следствия исчезла опасность, что подозреваемый будет препятствовать сбору доказательств. Арестованный вовсе не должен доказывать, что он не скроется от следствия и суда. Доказывать то, что обвиняемый будет уклоняться от явки к следователю или в суд, или скроется должны органы следствия и прокуратура.

Граждане нередко исчезают из своих квартир, на улице, в общественных местах, будучи, по сути, похищенными сотрудниками полиции. Это не незаконные задержания, а похищения людей с использованием похитителями своего служебного положения, когда сотрудники, которые произвели задержание, отрицают сам факт, что они вообще кого-то задерживали или придумывают уже потом причину для уже состоявшегося по факту задержания.

Превышение силы полицейскими при задержании преступников и при обеспечении безопасности граждан на массовых мероприятиях и митингах должно строго караться.

Если полицейский бьет лежащего человека или закованного в наручники, т.е. того, кто заведомо не в состоянии уже оказать действенного сопротивления, то этот урод в погонах должен сесть в тюрьму на срок не менее 5 лет без права условного наказания и условно-досрочного освобождения. Причина бить человека в наручниках, а тем более лежащего на земле, только одна – садизм.