Несколько сотен действующих (!!!) нотариусов ранее были судимы за подделку документов и мошенничество. Обратите внимание, что я пишу не об осужденных и отстраненных от должности, а о ныне действующих нотариусов, получивших лицензию за взятку (иное представить себе невозможно, кто в здравом уме без подношения назначит на должность нотариуса лицо, ранее судимое за мошенничество и подделку документов).

При этом, из общего количества нотариусов, проходящих по уголовным делам черных риелторов и мошенников, осужденными оказываются не более 10 процентов. Представляете масштаб проблемы? Нотариат стал мафией, тесно связанной с традиционными криминальными сообществами.

Прежде всего следует ликвидировать нотариальные палаты, чтобы эти лоббистские криминальные структуры не мешали реформе нотариата.

Желательно увеличить количество нотариусов хотя бы в три раза. Сейчас существует квота: один нотариус на 15 тысяч человек. Это очень мало.

Общественный контроль и прозрачность процедуры проведения квалификационного экзамена, а затем назначение нотариуса на должность хотя бы в какой-то степени станет реальным препятствием от злоупотреблений в этой сфере. Возможно введение процедуры жеребьевки при выборе из нескольких кандидатов на одну вакантную должность или выбора нотариального участка при распределении нескольких вакансий.

Получающие зарплату из государственного кармана эксперты дружно (а как еще иначе?) делают вывод о том, что причина коррупции в дисбалансе интересов власти и бизнеса, в сложных условиях ведения предпринимательской деятельности, из-за чего бизнес вынужден искать дополнительные возможности решать проблемы за счет коррумпирования чиновников и силовиков. Как будто если предпринимателям удастся решить все нынешние проблемы, когда будет просто и легко делать деньги, бизнесмены не захотят, чтобы было еще легче и еще проще, а прибыли еще больше, больше, больше, больше ....

По моему предельно скромному мнению, у коррупции чисто

экономическая природа и явление это универсальное для любой общественной формации, любого государства и политического режима. Просто где-то больше возможности безнаказанно брать взятки и воровать, а где-то не так просто этим заниматься, т.к. Реальных возможностей меньше.

В любом случае, везде и всегда найдется тот, кто захочет рискнуть получить профит для себя любимого, пусть даже и с некоторым риском. Это в самой природе человека и не следует искать внешние причины. Если существует сама возможность украсть, то кто-то непременно украдет.

На самом деле причины у коррупции всего три:

⁃ Природная жадность.

⁃ Реальная возможность получить личную выгоду.

⁃ Безнаказанность или иллюзия безнаказанности.

Когда в одной точке сходятся все три вектора, тут и возникает у чиновника желание получить взятку или украсть у государства то, что, по его мнению, плохо лежит и еще хуже охраняется.

С первой причиной бороться абсолютно бесполезно, т.к. человека

не переделаешь.

Вторую причину вполне можно полностью устранить, либо взять под контроль.

А если устранить саму возможность совершения коррупционного преступления, то третья причина уже будет иметь второстепенное значение.

Только лишь ужесточение наказаний, насаждение в обществе нетерпимости к коррупции и пр. подобные меры борьбы с первой и главной причиной – неуемной жадностью, никогда и нигде не приводили к результату.

Не уверен, что реально перебить жадность страхом возможного, но не обязательного наказания. С ужесточением наказания коррупция только еще глубже прячется и обнаружить ее становится сложнее.

Сибирского губернатора, князя Матвея Гагарина в 1721 году не просто повесили перед зданием Двенадцати коллегий, следующие полгода его труп в цепях висел прямо под окнами чиновников. Казнокрадство же никуда не делось. Оно наоборот, сразу после этого расцвело буйным цветом по всей Сибири. Просто чиновники стали воровать более осторожно, с оглядкой на государевых соглядатаев и опасаясь доносов.

Наличие в китайском законодательстве смертной казни за коррупцию не сильно влияет на ее уровень, это знает каждый, кто хоть раз сталкивался с китайскими чиновниками. Взять хотя бы истории с китайскими таможенниками, рассказанные в интернете нашими дальневосточными бизнесменами. Коррупция в некоторых сферах в КНР просто тотальная.

Известный принцип "главное не суровость наказания, а его неотвратимость", в случае с коррупцией справедлив, но не всегда работает эффективно.

Значительное уменьшение случаев превышения скорости на отдельных дорогах в России произошло не в следствии увеличения размера штрафа (что в течение последних двадцати лет практиковалось), а сразу после массовой установки камер фото- и видеофиксации нарушений. В этом случае, следует признать, что неотвратимость наказания работает. Но не в случае коррупции, т.к. в отличие от нарушений ПДД, совершаемых открыто и легко фиксируемых камерами, коррупционные преступления совершаются тайно, вдали от посторонних глаз.

О коррупции часто можно узнать лишь по наличию косвенных признаков – предоставление кому-то незаконных преимуществ, необоснованному освобождению от ответственности, отсутствию достаточного контроля со стороны госоргана в отношении отдельных субъектов и пр. Зафиксировать сам момент передачи денег очень сложно.

Следует признать, что риск быть наказанным, как бы он не был велик, не является абсолютно надежным гарантировано непреодолимым барьером для коррупции. А сделать наказание на сто процентов неотвратимым невозможно чисто технически. Все равно 90 процентов преступлений коррупционного характера будет оставаться в тени, не будет попадать в статистику, не будет расследоваться. О подавляющем большинстве коррупционных сделок между интересантами и представителями власти мы вообще никогда не узнаем.

При разработке мер по борьбе с коррупцией следует исходить из следующего постулата: если есть возможность получить выгоду от использования своего служебного положения, всегда найдется чиновник, который обязательно это сделает. т. к. для некоторых преступников не имеют существенного значения ни суровость наказания, ни высокий риск быть пойманным.

Нужно не просто следить, чтобы чиновники не воровали и не брали взяток, а сделать так, чтобы у них не было этой возможности физически.

У нас же в стране происходит все с точностью наоборот – одновременно с ужесточением наказания за коррупцию, принимаются правовые акты, обеспечивающие полную непрозрачность принятия решений на муниципальном, региональном и федеральном уровнях, закрытость целых регулируемых государством секторов экономики.

Удивительно, что, ужесточая ответственность за взятки или

казнокрадство путинский политический режим одновременно множит возможности эти преступления совершать.

История знает много примеров, когда к власти в коррумпированной стране приходят популисты, провозглашающие себя непримиримыми борцами с коррупцией, а коррупция, вместо того чтобы испариться волшебным образом, наоборот начинает цвести махровым цветом уже при новом правительстве. Так приходили к власти многие фашистские и коммунистические режимы.

Тот же Навальный борется не с коррупцией, он банально борется за власть. Алексей нащупал больное место российского государства и теперь бередит его на глазах у всех, в своих личных политических интересах.

Нет у Навального никакой реальной программы по борьбе с коррупцией. Если он придёт к власти, то выгонит с теплых насиженных мест друзей Путина и посадит на их место своих друзей, т. к. в реальной политике важным качеством человека является личная преданность лидеру. Далее будут воровать друзья не Путина, а Навального.

Даже если политический лидер кристально честный человек, всегда, в любой команде любого борцуна за справедливость, найдётся кто-то, желающий воспользоваться своим служебным положением.

После Навального придёт следующий пламенный борец с вороватыми чиновниками, за ним ещё один и так до бесконечности. Нужны именно системные решения, которые не будут зависеть от действий отдельных лиц.

Следует честно признать, что честность чиновника не может быть полностью контролируема, а следовательно, при разработке правил, по которым будут работать чиновники, тем более в процессе будущего законотворчества следует исходить из этого постулата. Нужно сместить акцент с мер по контролю, на меры по созданию условий, при которых возможность для коррупции либо отсутствует как таковая, либо снижена до возможного минимума.

Привлечение к ответственности чиновников за коррупцию нужно полностью вывести из политической в чисто криминальную область, чтобы это перестало быть незаконным инструментом нечестной политической борьбы.

За бездействие в борьбе с коррупцией следует сажать правоохранителей в тюрьму, а за политические лозунги о полном искоренении коррупции не голосовать за таких кандидатов. Кроме очередной реинкарнации фашизма мы ничего не получим от таких популистов.

Уже сейчас необходима программа защиты государственных и муниципальных чиновников, обнародующих факты злоупотреблений. Следует максимально материально вознаграждать их за помощь в выявлении коррупционных преступлений, т.к. коррупция часто вообще не видна снаружи, ее видят только должностные лица внутри организации, непосредственно с ней соприкасающиеся в своей работе.

Я уже вижу гневные возгласы о том, что система поощрений породит массовую нечестную карьерную борьбу внутри госаппарата. Да и ладно, пусть грызут друг друга. Чиновник должен бояться своего коллегу, что тот сдаст его грязные делишки в расчете на повышение или денежное вознаграждение. Обществу будет от этого только лучше. Не плевать ли простым гражданам на повсеместное доносительство, если это приносит практическую пользу?

Было бы здорово создать абсолютно прозрачную систему бюджетных расходов, при которой любой гражданин может со своего компьютера проследить движение каждого рубля.

Малозначительные коррупционные дела должны расследоваться полицией, остальные дела и в особенности дела особой важности должны расследоваться специальным антикоррупционным следственным органом.

Следует создать специальные антикоррупционные региональные управления, предназначенные для расследования дел о коррупционных преступлениях, и отдельное управление по делам, представляющих особую общественную опасность, подконтрольные специальному прокурору в ранге заместителя Генерального прокурора России, а на местах – соответствующему региональному спецпрокурору по надзору за расследованием антикоррупционных дел.

Как и другие прокуроры в России, спецпрокуроры всех уровней должны выбираться на конкурсной основе.

Спецпрокурор обязан не только осуществлять надзор за ведением уголовных дел коррупционного характера, но также представлять государство при рассмотрении в судах отдельных категорий гражданских дел.

Гражданин или организация обращается к спецпрокурору с заявлением о принятии мер прокурорского реагирования или возбуждения уголовного дела по факту коррупции, или об участии спецпрокурора в гражданском процессе, приводя в этом заявлении свои доводы о необходимости участия спецпрокурора и доказательства в обоснование этих доводов.

Необходимо будет также создать постоянно действующую при российском парламенте комиссию по расследованию коррупционных преступлений, в компетенцию которого будет входить контроль за действиями следственных органов и прокуратуры по розыску коррупционеров и расследованию совершенных коррупционных преступлений.

Полагаю, что будет необходимо создавать в судах специальные уголовные составы, состоящие из судей самой высокой квалификации, хорошо разбирающихся в проблеме коррупции. В компетенцию этих судов должно входить уголовное судопроизводство по делам о мелких и средних взятках, присвоения государственного и муниципального имущества, создание препятствий для свободной конкуренции при заключении госконтрактов и пр.

Все крупные и особо крупные дела о коррупции должны передаваться в специальный федеральный суд, рассматривающий дела с обязательным участием присяжных заседателей. К юрисдикции такого суда должны относится преступления, повлекшие ущерб свыше установленной законом суммы.

Судебные процессы о коррупции следует максимально широко освещать, а видеотрансляции судебных заседаний должны публиковаться на сайте государственной единой информационной правовой системы.

Осуждение чиновника за коррупцию должно повлечь автоматическое и безусловное увольнение его непосредственного руководителя, в независимости от наличия вины самого начальника.

Необходимо принять закон, обязывающий высокопоставленных должностных лиц, депутатов, судей, прокуроров и всех силовиков, лидеров и функционеров парламентских партий заполнять и публиковать декларацию о принадлежащем им имуществе, а также документы, доказывающие, что собственность приобретена законным путем, а не в результате коррупционных схем или незаконного использования привилегий.

Следует ввести уголовную ответственность номинальных владельцев и родственников коррупционеров. Они прекрасно знают, что владеют имуществом, приобретенным на криминальные доходы чиновника.

Закон о раскрытии личности реальных владельцев российских

предприятий высветит весь теневой бизнес, как под рентгеновскими лучами.

Необходимо полностью запретить владение российских предприятий офшорными компаниями с анонимными владельцами. Регистрация реальных владельцев в реестре юридических лиц должна быть обязательной.

Доли различный панамских, кипрских и прочих офшорных компаний

в российских коммерческих организациях подлежат немедленному досудебному аресту до того момента, как владельцы офшоров раскроют личности настоящих бенефициаров. Бенефициары, в свою очередь, обязаны доказать в суде легальность происхождения своих капиталов.