Ходили слухи о том, что германский Генеральный штаб через протекции Распутина наводняет правительство и военное командование своими агентами, что он своим гипнозом и дьявольскими заговорами подчинил себе царя и царицу и уже сам, а не император правит страной. Невероятные истории о том, как Распутин по своему усмотрению, по просьбам различных ходатаев и просто за взятки назначал и увольнял членов правительства, епископов и командующих воюющей армии, ходили по России, обрастая невероятными подробностями.

29 июня 1914 года Распутина в селе Покровском ударила ножом в живот Хиония Гусева. Гусеву в последствии объявили сумасшедшей и отправили в психиатрическую лечебницу в Томске. Удивительно, но в российской прессе здоровью Распутина уделялось больше внимания, чем гибели эрцгерцога Франца Фердинанда, запустившей механизм самой кровавой на тот момент европейской войны.

С подачи лихоимцев из Земско-городского союза, руководителем которого был самый большой российский казнокрад князь Львов, ставшим после свержения монархии председателем Временного Правительства, был распространен слух о том, что императрица является любовницей Распутина. Этот слух, в различных его вариантах, перед февральской революцией 1917 года перепечатали все оппозиционные издания.

Члены императорской семьи неоднократно пытались объяснить Николаю II насколько пагубно влияние Распутина для монархии и государства. Мать императора Мария Фёдоровна писала сыну, умоляя удалить Распутина и запретить царственной супруге вмешиваться в государственные дела.

Ненависть к Распутину кипела в русском обществе. В 1914 году созрел антираспутинский заговор, организованный великим князем Николаем Николаевичем Романовым и Председателем Государственной думы третьего и четвёртого созывов Михаилом Владимирович Родзянко.

Родзянко в сентябре 1916 года планировал совместно с А. И. Гучковым и П. Н. Милюковым дворцовый переворот, в результате чего безвольный и слабохарактерный Николай Романов должен был уступить трон более достойному члену царской династии и в России должна быть установлена конституционная монархия. Убийство Распутина Родзянко планировал сделать сигналом для начала второй революции.

Распутин был убит в ночь на 17 декабря 1916 года во дворце Юсуповых на Мойке. Весть об убийстве Распутина была встречена прессой и всем русским обществом с восторгом. Даже незнакомые люди, встречаясь на улице или в магазине, поздравляли друг друга с избавлением от демона, захватившего разум императора и его супруги. В офицерских собраниях произносились тосты, в петербургских и московских ресторанах широко отмечали это событие, как избавление от бедствия, посланного на Россию самим дьяволом.

На следующее утро после убийства газеты писали: "Убийство Григория Распутина!" Слава Всевышнему! Довольно, наконец, позора, довольно унижения, пережитого с той минуты, как на чью-то потеху завелся на верхах этот порочный фетиш!». Убийц ненавистного старца, в особенности Феликса Юсупова в этих же самых газетах через некоторое время уже восхваляли как патриотов, решившихся на подвиг – избавление страны от ненавистного лжепророка и погубителя отчизны.

Сам убийца Распутина, отпрыск одной из самых знатнейших русских дворянских родов Феликс Феликсович Юсупов утверждал, что «Распутинский яд долгие годы отравлял высшие сферы государства и опустошил самые честные, самые горячие души. В итоге кто-то не хотел принимать решения, а кто-то считал, что их и принимать-то незачем».

Как так получилось? Почему всего через три года после начала войны, после невиданного ранее всенародного патриотического подъёма и массового преклонения перед царской семьей, русскими аристократами и потомственными военными, после стремительного роста религиозности и обрядовости, попов будут вешать, сжигать и сбрасывать с колоколен некогда богобоязненные и покорные русские люди, еще недавно преданные присяге солдаты станут убивать офицеров, а прежде горячо любимый народом император получит пулю в екатеринбургском подвале.

Причина такой ненависти – все тот же ранее испытанный восторг, то же ликование, с которым русский народ встретил вступление России в великую европейскую войну и те надежды, ожидания, в которых он обманулся. Именно обманулся сам, а не был обманут.

Эрих Мария Ремарк писал: "Самое сильное чувство — разочарование. Не обида, не ревность и даже не злость… после них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота". И эта пустота в душе постепенно заполняется ненавистью.

Чем выше подъем, тем больнее падать. Чем больше был восторг, вызванный ожиданием, тем сильнее ненависть в результате неизбежного разочарования.

Горе и досада, ненависть и злость – достойная расплата за отказ признать и принять правду.

Государственная Дума IV созыва, еще пару лет назад в патриотическом порыве провозгласившая единство государя и народа, поддержавшая вступление Российской Империи в мировую войну, к концу 1916 года фактически превратилась главный политический центр оппозиции Николаю II и его правительству. Либеральное депутаты, составлявшие большинство, объединились в Прогрессивный блок, открыто противостоявший царю. Сторонники монархии и депутаты от левых радикальных партий остались в меньшинстве. Часть социал-демократов (большевики), не поддержавшие вступление в войну были арестованы как изменники родины.

После вступления в войну на всей территории Империи началось создание различных общественных организаций помощи фронту. Необходимость перевода промышленности на военное положение потребовала создание аналогичных структур, предназначенных для снабжения воюющей армии и флота всем необходимым, а также для бесперебойной поставки самого необходимого в крупные города.

Главный по снабжению армии комитет Всероссийских земского и городского союзов (Земгор) и Военно-промышленные комитеты были учреждены в июле 1915 года после отступления русской армии на русско-германском фронте, одной причин которого было крайне плохое снабжение армии оружием и боеприпасами. Целью Земгора было создание единой системы производства и снабжения армии оружием, боеприпасами, обмундированием и продовольствием, постройке госпиталей и санитарных поездов.

Председателем Центрального военно-промышленного комитета стал Александр Иванович Гучков, представитель старинного купеческого рода, будущий военный и морской министр Временного правительства 1917 года.

Председателем Земгора стал князь Георгий Евгеньевич Львов, потомок княжеского рода Львовых (одной из ветвей Рюриковичей), ставший в последствии главой Временного правительства в феврале 1917 года.

Эффективность работы Земгора была крайне низкой. Из полученных на 1 февраля 1917 года 242 млн руб. он смог отчитаться о выполнении заказов только на 80 млн руб.

Вот, что вспоминал сотрудник Земгора князь Трубецкой: "Бесконтрольное швыряние денег и покупки, не считаясь ни с какими ценами создавали большие искушения для иных слабых душ. С другой стороны, подрядчики, чуя возможность огромной наживы, искушали взятками некоторых работников закупочного аппарата".

Земгоровцы воровали казенные деньги не особо таясь, сорили деньгами в магазинах и ресторанах, покупали дорогую недвижимость, скупали оптом золото и драгоценности. Все это происходило на глазах у всей России, открыто и нагло.

Газета «Русское слово» летом 1916 года начала мощную информационную войну против Земгора. Она вскрыла потрясающих размеров взяточничество и хищения в Земгоре, обвинило руководство в хищении 500 млн руб. Вскоре эстафету разоблачений подхватили и другие газеты. Вскрылись многочисленные факты финансирования за счет украденных денег революционных организаций и террористических групп, вышедших из состава прежде легальных партий.

По всей России в чиновничьих кабинетах и коридорах присутственных мест, в барских гостиных и на мещанских кухнях, в бальных залах и театральных ложах открыто говорили о готовящемся заговоре и создании теневого правительства заговорщиков, во главе с руководителем Земгора Львовым и председателем ВПК Гучковым.

Председатель Совета министров Борис Владимирович Штюрмер предложил царю распустить Земгор и ВПК, арестовав руководство центральных органов и местное руководство в губерниях, виновное в масштабных хищениях, фактически в обворовывании проливающих свою кровь русских солдат. Николай II решил повременить до апреля 1917 года, когда начнется общее с союзниками весенне-летнее наступление, которое будет непременно сопровождаться новой могучей волной патриотизма и судебные процессы против коррупционеров были бы горячо поддержаны широкой общественностью.

Обвинения против руководителей Земгора и ВПК были настолько

серьёзны, что грозили их руководству, в том числе лично Львову и Гучкову, уже не просто тюрьмой или каторгой за взяточничество и казнокрадство, а смертной казнью за измену родине в военное время.

С поздней осени 1916 года главной целью руководителей Земгора и ВПК стало избежать наказания, а по сути смерти на виселице, для чего уже в ноябре коррупционерами стали предприниматься практические шаги по организации государственного переворота, затеянного совместно с заинтересованными депутатами оппозиционного Прогрессивного блока в Четвертой Государственной думе.

В результате февральского переворота, закончившегося отречением императора Николая II и последующим отречением его брата Михаила Романова, самодержавие было уничтожено полностью. Заговорщиками было создано Временное правительство.

Председатель Земгора князь Георгий Евгеньевич Львов стал первым руководителем Временного правительства, Председатель Центрального военно-промышленного комитета Александр Иванович Гучков стал военным и морским министром, товарищ председателя Земгора Д. М. Щепкин стал товарищем (заместителем) министра внутренних дел, В. В. Вырубов также стал товарищем министра, П. П. Юренев стал министром путей сообщения во втором коалиционном составе Временного правительства и т. д.

Все Земгоровцы получили место во властных структурах. Те, кто по законам Российской Империи должны были болтаться на виселице, получили в свои руки целую страну, разоренную войной и казнокрадством.

В губерниях происходили похожие события: местные деятели городского и земского союзов вошли в создававшиеся в регионах Комитеты общественной безопасности.

Так коррупционеры и казнокрады из Земгора и ВПК захватили власть в стране в феврале 1917 года, воспользовавшись войной, хаосом, экономическими трудностями и хлебным кризисом зимы 1917 года

В журнале "Вече", издаваемым в Мюнхене, было опубликовано признание одного из главных участников Февральской революции, министра первого состава Временного правительства Павла Николаевича Милюкова: «Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота было принято нами вскоре после начала войны, вы знаете также, что наша армия должна была перейти в наступление (весной 1917 года), результаты коего в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования. Вы понимаете теперь, почему я в последнюю минуту колебался дать своё согласие на производство переворота, понимаете также, каково должно быть моё внутреннее состояние в настоящее время. История проклянёт вождей так называемых пролетариев, но проклянёт и нас, вызвавших бурю».

Стало понятно, что к власти пришли совершенно новые люди.

Вторая русская революция 1917 года

Перспектива быть повешенными для Львова, Гучкова и других подобных персонажей, подтолкнула их осенью 1916 года спешно ускорить реализацию плана государственного переворота, первым этапом начав кампанию по отстранению главы царского правительства Бориса Владимировича Штюрмера, использовав националистические настроения в русском обществе и немецкое происхождение премьера. Одновременно началась кампания по очернению императрицы Александры Фёдоровны. Распускались слухи, что в Царском Селе у императрицы была прямая телефонная линия с кайзером Вильгельмом, по которой она передавала секретную информацию о передвижениях русских войск.

10 ноября 1916 года оппозиция добилась отставки Штюрмера. Настроения в стране и отношение к царской семье изменились настолько, что противниками Николая II стали даже члены царской семьи: великие князья – младший брат царя Михаил Александрович Романов, родной дядя царя Николай Михайлович Романов, двоюродный дядя Александр Михайлович Романов, двоюродный брат царя Дмитрий Павлович Романов, Андрей Владимирович Романов, Кирилл Владимирович Романов и многие другие родственники царя, вошедшие в историю как «великокняжеская фронда». Против политики Николая II выступила даже его родная мать – вдовствующая императрица Мария Фёдоровна.

В последствии, находясь в эмиграции Александр Гучков рассказывал, что именно осенью 1916 года родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола внуку Николая I – генерал-адъютанту и генералу от кавалерии, Верховному Главнокомандующему всеми сухопутными и морскими силами Российской империи в начале Первой мировой войны, великому князю Николаю Николаевичу Романову.

Осенью 1916 года Гучков вовлёк в заговор командующего Северным фронтом генерал-адъютанта Николая Владимировича Рузского. Именно Рузский, изменив своей присяге, станет угрожать императору 2 марта 1917 года. В момент отречения Рузский насильно удерживал одной рукой Николая II, другой рукой прижав к столу перед ним заготовленный манифест об отречении и грубо повторял: «Подпишите, подпишите же. Разве Вы не видите, что Вам ничего другого не остаётся. Если Вы не подпишете — я не отвечаю за Вашу жизнь». Немыслимо, но русский генерал открыто угрожал императору убийством в случае отказа отречься от престола.