На Даманском тем временем шли приготовления к отражению новой атаки.

Казалось, что где-то над островом тикают невидимые часы.

Рябов почти все время пропадал в наблюдении, Павленко — в кабинете фельдшера. Терко же решил «потолкаться среди народа», говоря проще — послушать, о чем говорят люди. Потому что на острове стало людно. Почти каждый день он переходил Уссури по льду на вторую заставу, чтобы проверить, как там идет подготовка, и послушать, о чем болтают. Болтали о многом. Но никто не боялся. И вот это было плохо. Потому что, если не боятся, значит, не верят в серьезную атаку и возможность прорыва китайских войск.

— Есть движение на той стороне? — спросил Степан, когда заметил, что вернулся снайпер группы.

— Поставили два грузовика прямо напротив летнего причала, — ответил Рябов, — разворачивают лагерь, но, скорее всего, ложный, для нас, на слишком хорошо заметном месте.

До того как вооруженные силы КНР попытаются второй раз взять остров Даманский, оставалось полтора дня.

— Доктор, там в госпитале вас спрашивает раненый, — подойдя к Терко, отрапортовал один из рядовых.

Степан только кивнул и поспешил к госпиталю. Он не стал говорить, что не он здесь за доктора. Понадеялся, что появился связной — кто-то, от кого он ждал сообщения. Да и откуда сейчас ранения? Разве что вновь производственная травма. А в этом случае он отыщет Павленко.

* * *

— Профессор? — удивился Терко, когда узнал человека, сидящего перед ним в форме советского пограничника. И даже рука у него была на перевязи. — Превосходный маскарад.

Терко попытался представить, как бы командир отреагировал на возникновение Викинга в своем кабинете. Наверное, именно так. Попытался бы показать легкое недоумение.

— Польщен, времени у нас не так много, вы уже знаете, что в ближайшее время вас ждет очередная попытка взять остров, и, судя по всему, будет жарко, — спокойно проговорил Викинг. Сказать по правде, Степан никогда не чувствовал себя уверенно рядом с Синицыным, а когда он перевоплощался в Викинга, то казалось, что маленький, безопасный старый профессор, который любил рассуждать про информационную войну и не поддаваться на провокации, исчезал. И его место занимал кто-то другой. И от этого вкрадчивого, обманчиво мягкого голоса по телу шли мурашки. И взгляд. Взгляд, мимика, походка, возможности перевоплощаться в кого-то другого напрягали Терко. Сложно говорить с человеком, когда ты точно не можешь понять, с кем ты разговариваешь, не можешь «срисовать» его личность и выбрать правильный стиль поведения.

— Привез вам сообщение от вашего друга. Пока что он будет работать в Пекине с еще одним вашим товарищем. Вся группа в сборе, работы много. Ждите сообщения, вся связь через меня, — Викинг поправил повязку и светским тоном, совсем неуместным на острове, добавил: — Вопросы?

— Если нам понадобится переброска в Пекин — действовать самим?

— Нет. У вас сейчас другая задача. Обеспечить нашу победу. Завтра начнется установка «Града», следите очень внимательно, я бы не доверял вашему командиру заставы. Вам сейчас нужно тактическое и боевое преимущество, и его даст новое оружие. Как бы не решили это преимущество сломать.

Викинг посмотрел в окошко:

— Вы уже заметили, насколько бестолково он сейчас пытается организовать все вокруг? При мне по льду перешли двое, и никто не спросил их документы.

— Суетится постоянно, сократил количество дозорных и бросил всех на рытье траншей, не дает людям отдых, не организовал посменную работу, — начал перечислять Терко ошибки, которые он уже заметил.

Викинг одобрительно кивнул:

— Штурм острова предположительно начнется пятнадцатого марта. Будьте предельно внимательны и готовы.

— Принято, — отозвался Терко, все еще ловя себя на мысли, что весь этот разговор какой-то… странный. Действительно, странный.

Как будто его пытались вербовать, только непонятно куда.

Тем временем Богданов и Дубко прибыли в Пекин.

В Нанкине им ничего не удалось сделать. Провожатые каждый раз при попытке подойти к любому гражданскому или военному объекту буквально брали их в кольцо.

— Так не пойдет. Мы приехали сюда не осматривать туристические достопримечательности или шпионить за тем, что вы тут построили. На наши деньги! Я неоднократно слышал, что правительство планировало субсидировать строительство дорог и мостов, а тут я не видел пока что ни дорог, ни мостов! Мы здесь не фарфоровых кукол продаем, и если вы не заинтересованы в партнерстве, то нам нечего тут делать! — кипятился Дубко.

Этот всплеск эмоций был тщательно продуман и выполнен настолько вовремя, что даже показалось, что Лян Дэн ждал этого скандала и был ему рад.

Он тут же начал убеждать «американцев», что все на самом деле не так, что здесь, в Нанкине, еще вчера были уличные беспорядки, и сейчас в городе пришлось ввести небольшое военное положение. И их никто не «пасет», а защищают и пытаются помочь.

— Небольшое военное положение? — с удивлением и легким смешком переспросил Богданов, заметив, что военных вокруг них становится все больше.

— Небольшое, — твердо сказал Лян Дэн, и Дубко фыркнул в воротник куртки. Маленькое военное положение — так маленькое военное положение.

— Хорошо, простите моего друга, он просто очень хочет взяться за работу, — извинился Богданов.

И видимо, именно из-за «маленького военного переворота» осмотреться в Нанкине бойцам не удалось. До Пекина добирались на машинах. И снова Богданова и Дубко ждало приятное удивление. В качестве транспорта им подали две очень комфортабельные «Волги».

Оба оперативника были в этом городе первый раз. И контраст между теми городами, которые они проезжали, и Северной столицей КНР сильно удивил их. Хотя провожатый Лян Дэн всю дорогу расписывал им планы правительства по развитию КНР, и все это, конечно, звучало очень радужно, но вот чего было сложно не заметить, так это количество военных. Их было много. И даже неподготовленный человек мог предположить, что страна, возможно, готовится к войне.

— Военный сейчас у нас очень престижная профессия. Страна была преимущественно аграрной, пришло время развиваться. Мы долгое время сами не могли себя защищать, и вам ли не знать, ведь именно американская морская пехота принимала активное участие в нашей «культурной революции» и некоторых гражданских конфликтах, которые случались ранее, — сказал провожатый. — Мы понимаем, что неподготовленного человека такое количество солдат может смутить. Но сейчас неподготовленных людей мы не зовем в гости туда, куда мы в ближайшее время пригласим вас.

Надо сказать, что его витиеватая манера говорить уже начинала раздражать. Порой казалось, что товарищ Лян делал это специально. На самом деле то, что в дальнейшем между собой оперативники будут называть гражданской войной, в Китае именовали мягко. «Культурной революцией». Восточная витиеватость.

— Наша задача сделать так, чтобы у вас было чем воевать и ваши солдаты знали, как именно им этим воевать, — немного резковато отозвался Богданов, и, кажется, именно такого ответа ожидал от него Лян Дэн.

Дубко же смотрел по сторонам, осматривая улицы Пекина и удивляясь тому, как город похож и не похож одновременно на все города, что он видел. А параллельно пытался вспомнить, что же первым идет у китайцев — сначала имя, а потом фамилия, или наоборот?

— Лян — фамилия, Дэн — имя, — тихо сказал ему Богданов, когда провожатый на мгновение отвлекся.

— У меня это было на лице написано?

— Слишком хорошо тебя знаю, — отозвался Богданов.

Путешествие вышло длинным. Пересели на поезд. Он шел быстро, но несколько раз ему приходилось останавливаться по вполне себе прозаической и обычной для Китая причине — гужевой транспорт. Тяжелые телеги, груженные так, что одна или даже две лошади с трудом их тащили, просто перегораживали пути.

Приятно было видеть, что машинист, заметив неожиданное препятствие, не пугал животное громкими гудками, а заранее начинал притормаживать.

— Наши лошади очень сильные, но пугливые. Они не привыкли к железной дороге, и пока еще часто возникают проблемы, когда лошади или коровы, например, выходят на дорогу.

Американские товарищи кивнули. Богданов обрадовался тому, что они с Дубко, не сговариваясь, выбрали одинаковую манеру поведения. Оба смотрели в окно, не делали попыток начать вести деловые разговоры сразу в поезде, а просто задавали провожатому вопросы, которые были связаны скорее с сегодняшним развитием страны, тем, как растут города, идет строительство. Вместе с тем, какой «аристократический» скандал Дубко закатил в Нанкине, получилась именно та самая смесь чопорности и общительности. В машине спецназовцы старались смотреть по сторонам и восторгаться тем, как меняется облик страны.

— У вас очень сильная разница между тем, как живет город и живет деревня, — отметил Дубко, когда они наконец-то добрались до вокзала, где предстояло еще кого-то забрать. Было видно, что Пекин следует «коммунистическому» архитектурному стилю. Ровные прямые улицы, монументальные тяжелые здания, широкие дороги. Автомобилей пока что на них, правда, было немного. Гораздо меньше, чем в Москве.

У вокзала товарищ Лян притормозил, вышел из машины, что-то коротко сказал одному из охранников, ехавших следом, — и китаец покорно отправился в здание. Лян же вернулся к спецназовцам и проговорил:

— Я отвезу вас в квартиру, которую предоставил вам наш Комитет иностранных дел. Трех часов на отдых вам хватит? Ужин планируется в представительстве Комитета в восемь вечера, вы занимаете две квартиры на одной лестничной клетке, для удобства, — чуть обеспокоенно сказал Лян. Ключи у Богданова уже были, ему дал их Викинг, но он не стал на этом акцентировать внимание.

— Да, благодарю. Нам бы хотелось привести себя в порядок перед началом переговоров и скорее приступить к работе.

…На Даманском у Терко в это время тоже состоялась практически светская беседа. Даже пили чай.

— Вы здесь, чтобы передать сообщение от Богданова и предупредить, или есть еще какая-то причина? — поинтересовался Степан, понимая, что он, как старший группы, оставшейся на острове, должен принимать решения и многое зависит от него. А значит, он должен быть в курсе всего, что происходило вокруг.

Викинг покачал головой:

— На самом деле нет. Жду, очень хочу посмотреть на наш небольшой сюрприз для маньчжурских друзей. Пойдемте посмотрим? Вот-вот должны привезти.

По льду как раз подъехали к острову две машины. С берега казалось, что это просто два небольших военных грузовика, но когда они прибыли на остров, буквально через четыре-пять минут, то оказалось, что одна машина — машина сопровождения. В кузове лежали коробки со снарядами. А вторая чем-то напоминала знакомую всем «Катюшу», но только напоминала, издалека. Вблизи «Град» был явно мощнее и быстрее.

— Снаряды везли отдельно, боялись, что тяжелая машина может проломить лед. Первый раз красавицу эту испытываем. — Ефрейтор выскочил из машины и стал докладывать командиру заставы. Все, кто видел, как ехали машины, подошли поближе подсмотреть. Ведь не каждый день увидишь новую реактивную установку. — Кто из вас товарищ Терко?

— Я, — устало сказал Терко.

И это была еще одна причина, по которой его отправили на Даманский и о которой он не говорил сразу.

Рябов, которого как раз сменил снайпер пограничников, весело улыбнулся. Именно Терко был одним из тех, кто работал на полигоне «Южный» и вместе с другими профессионалами занимался испытаниями «Града».

— Все предусмотрел, да? Ведь именно поэтому Шабаров был против, чтобы ты покидал остров? — тихо сказал Рябов, заметив, что командир подошел к установке, вскрыл конверт, который передал ему ефрейтор, и, прочитав приказ, передал его старшему на заставе.

— Да, он предупредил, что меня ждет… Сюрприз, — кивнул Терко.

Командир заставы тоже прочитал письмо, которое ему передали, и теперь смотрел на Степана с некоторой опаской.

Рябов ткнул друга локтем в бок, когда тот вернулся обратно:

— Тебе дадут пострелять из очень-очень большой и очень мощной пушки!

— Было бы чему радоваться. Но да. Я командир расчета.

Почему-то Терко не был этому рад. «Град» — мощная быстрая установка. Скорость, с которой она работала, не то чтобы пугала Степана. Он провел немало часов, учась работать с установкой и изучая ее буквально до винтика. Правда, он-то, дурак, думал, что все это просто новый вид вооружения и ему вряд ли когда-нибудь придется работать с этой установкой в боевых условиях.

— Это что, «Катюшу», что ли, переделали? — удивлялись остальные, кто видел установку, но ни расчет, ни Терко не стали вдаваться в подробности, просто отмахнулись. Нужно было быстро осмотреть весь механизм установки, проверить его работоспособность, вдруг что-то пострадало во время перевозки, и готовиться к стрельбе. Скорее всего, работать придется в ближайшее время.

— Так, давайте выбирать место, — предложил Викинг, выводя всех присутствующих из легкого оцепенения перед новым видом оружия, — вот ради этой красавицы я и останусь на острове. Потом, после нападения, уйду вместе с остатками армии КНР. Будем мужественно отступать.

— Вы точно уверены, что будет второе нападение?

— Да. Они уже готовят штурм, и готовят его очень и очень основательно. Так что я бы на нашем месте не расслаблялся.

Викинг, в отличие от Терко, который смотрел на «Град» с некоторой осторожностью, наоборот, кажется, видел в установке что-то свое. Возможности. Будущее.

— Смотрите на мир чуть позитивнее, друг мой, — Викинг словно понял настроение Степана и на время снова перевоплотился в профессора Синицына; казалось, что еще немного, и он снимет очки с кончика носа и протрет их полой пиджака, — будущее, как ни крути, связано в том числе и с вооруженными конфликтами. И победит в них тот, на чьей стороне сила и скорость.

— А не вы ли буквально совсем недавно рассказывали нам о том, что победит в них тот, на чьей стороне будет информация и умение вести социально-психологические атаки? — не удержался от колкости Терко.

— А мы умеем и то и другое, — кивнул Синицын, — и осталось только правильно это применить.

В этот раз китайцы снова атаковали несколькими группами, рано утром. Может быть, и в самом деле, как и предполагал Синицын, имело дело либо предательство, либо факт разгильдяйства со стороны начальника заставы, а может быть, китайцы хорошо подготовились к нападению. Вперед снова шли разведчики, за ними пехота, их поддерживала огнем артиллерия с берега. Это была очень продуманная атака. Но и наши солдаты были готовы к бою.

Нужно было просто подпустить их чуть ближе. Показать, что не готовы, что вот-вот отступим и сдадим остров. Только в этот раз армию КНР встречали не молодые пограничники, которые не были готовы к ведению боевых действий, но тем не менее смогли отбиться на кураже, силе и отчаянии. В этот раз бойцы были обстрелянные, и каждый хорошо знал свое дело.

Терко командовал расчетом. Быстро, четко. Установка… пожалуй, что он никогда не видел ничего похожего.

«Град» работал слишком быстро. Вспышки, одна за другой, взрывы на той стороне. Лед превращается в плавящийся огонь… Скорость поражала.

Вслед за реактивной установкой ударили корабельные пушки, установленные на специальных платформах, гасящих ударную волну. После этого можно было смело ставить точку в бою. Волна китайских солдат стала отступать, понимая, что их артиллерия будет разбита в любом случае. Даже подгони они орудия более высокой огневой мощности, «Град» в любом случае работает быстрее и мощнее. Заработали минометы, но это были скорее просто плевки проигравшего. Сражение планировалось быстрее и сильнее, вероятно, предполагалось, что захватчики налетят роем и под прикрытием артиллерии смогут легко захватить остров.

Где-то там, среди отступающих, уходил Викинг. Терко очень надеялся, что он успел уйти.

— Рано расслабляться! — рявкнул Терко своему расчету, заметив, что Щербаков отдает приказ к отступлению. — У них остались дальнобои, и теперь они знают, что есть у нас. Ждем!

Вслед за отступающими китайскими солдатами двинулись несколько групп советских пограничников, но их задачей было довести противника ровно до границ Даманского, чтобы убедиться, что все ушли. Около пяти человек были взяты в плен для дальнейшего обмена. Пока что у наших были сведения о том, что с той, первой попытки пробить оборону и занять Даманский у КНР был всего один пленный советский солдат, но кто знает, какие еще сюрпризы приготовили «соседи». Тем более что требований по обмену еще не было, но Терко слышал, что командующий наступлением Ю Сен Си уже вышел на связь, обозначая, что у них есть пленный.

— Что скажешь? — спросил Терко, когда рядом с ним снова непонятно как возник Рябов. Снайпер выглядел лишь слегка потрепанным и уставшим, как будто он и его винтовка не работали без устали, а так… прогулялся немного и, может быть, пробежался разок вокруг острова.

— Одиннадцать в минус при дальнем контакте и трое в плюс к нашим в плен. Организованы очень хорошо. Думаю, что давно наблюдали за Даманским, и в том числе за тем, как у нас тут все устроено.

— На ту сторону пробежался? — спросил Терко. Степан был уверен, что Рябов на месте не усидит, и оказался прав. Снайпер хитро улыбнулся:

— Так просто, осмотрелся и обратно.

— Думаешь, что Викинг был прав, когда говорил, что нам следует присмотреться к командиру заставы? Где, кстати, он? Этот…

— Щербаков, — сказал Павленко, подходя, — Вы оба мне нужны в госпитале, раненых много, но легкие ранения, просто нужны руки.

— Щербаков… Кто-нибудь видел товарища Щербакова? — чуть повысил голос Терко, кивнув, давая понять, что они будут через минуту.

— Никак нет! — отозвался пробегающий мимо рядовой.

— Проверить, нет ли среди погибших. Кстати, много у нас их?

— Проверяем!

Рядовой отдал честь и с восторгом посмотрел на «Град».

— Кажется, у тебя на этом острове появились поклонники, — весело сказал Рябов.

— Тебе лишь бы веселиться, — вздохнул Терко. Но… Глубоко в душе Степан не мог не признать, что такая мощь… Покоряет.

Атаку отбили, и вряд ли в ближайшее время китайцы будут еще нападать. Пока что армия КНР отступила, поняв, что у СССР есть чем им противостоять. И как сказал Викинг, данных о том, сколько именно установок смогут в случае необходимости подогнать на берег Уссури и применить советские военные, у Китая не было. А значит, пока они будут ждать, искать новые способы прорыва и закупать новое оружие.

А помешать им — это уже работа Богданова и Дубко.